Бастилию?» «Атака титана?» «Подавление революции?» Такое было ощущение, что он хочет придавить, замять, умять и проглотить.
Он навалился на мои сто семьдесят сантиментов своими сто девяносто пятью, а о ширине его тела я вообще молчу, чуть ли не в два раза больше моего.
От шока, что это вообще произошло, я не сразу нашлась и не прикрыла рот, чем он и воспользовался.
Проник в мой рот своим языком и стал там хозяйничать.
Естественно, я не ответила ему на поцелуй, более того, у меня на глазах выступили слезы. На любой вид физического насилия или агрессии в отношении себя у меня одна реакция – впадение в ступор и слезы. И как бы я ни пыталась это исправить, ничего не получается.
И вот тут тоже случилась эта фигня.
Он оторвался от меня, а после сказал очень тихо, но вкрадчиво.
– Никогда, ни при каких обстоятельствах не повышай на меня голос.
А я сразу наклонила голову в сторону, чтобы скрыть слезы и просто промолчала, дабы не выдать своего состояния.
Видно, не поняв, почему я вся обмякла и не спорю с ним, он продолжал внимательно на меня смотреть. А после встал, отошёл к окну и выдал мне отстранённым голосом:
– Спальню можешь выбрать любую, кроме моей. Ты их все уже просмотрела, так что не заблудишься. Свободна, – и такое уточнение вдогонку, – до завтра.
Я резко вскочила с кровати и сорвалась с места на первый этаж квартиры. Подальше от этого огромного мамонта.
Спустившись вниз, вошла в спальню, закрыла дверь на замок и начала ходить из угла в угол по комнате.
«Вот гад! Как он посмел меня целовать! Я же ясно все в договоре прописала! Завтра обязательно предъявлю ему претензию! Пусть не распускает руки, то есть губы… то есть… вообще ничего не распускает! Так, это будет завтра, а сейчас надо поспать. А то сил не будет бороться с этим…»
Глава 2
Конечно же, я уснула не сразу. Полночи ворочалась в кровати. Плюс ещё желудок ворчал. С утра его не кормили, видите ли. А вернее, уже пятые сутки. С тех пор, как узнала об измене парня, которого я любила.
Черт! Мы были друзьями пять лет! Но потом решили выйти из френдзоны. Вернее, он захотел. А я согласилась. Не хотела его терять. И что же теперь?! Он мне изменил! Козел! Зачем, спрашивается, тогда предложил новый уровень отношений?!
Сейчас я уже понимаю, что не стоило убегать, когда увидела его с другой девушкой. Но тогда, под действием эмоций, ничего лучше не придумала.
И из-за этих самых эмоций влезла в ещё более глупую ситуацию.
А как итог, лежу в кровати, в квартире незнакомого мне человека. Вернее, знакомого… моего отца. А точнее, не знакомого, а оппонента в суде. Судился этот чел с клиентом моего отца.
Алексей Елагин, а ныне для меня просто Лекс – новый коммерческий директор «Стройсам», внук создателя компании. Новый человек в бизнес-сфере такого высокого уровня.
Что-то папа рассказывал, что ранее он был отлучён от семьи и бизнеса, но вот уже года полтора как дед его привлёк к руководству компанией, и более того, говорят, что он единственный наследник многомиллионного состояния. Папа ещё что-то рассказывал маме, но мне было неинтересно, и я не слушала.
И вот сейчас я тут, в квартире этого самого Елагина, и ничего о нем не знаю. Тогда как он всё обо мне раскопал.
Черт! Как же это неприятно. Игра в одни ворота, это не то, чего бы я хотела, тем более что ворота мои.
Папа… он мне голову открутит, если узнает, что я участвовала в глупой затее Лики с этим аукционом. Даже не так, мама открутит, а папа закопает.
Обонянием уловила приятный аромат кофе. Ммм…
Впервые за пять дней проснулся аппетит, уж очень захотелось поесть. Желудок заурчал в предвкушении пищи. Интересно, кто тут готовит вкусный кофе. Неужели Лекс?
Так, сначала душ, а после – кофе.
Выхожу из своей комнаты в большом махровом халате, что нашла в ванной. И наблюдаю такую картину: мужчина, брюнет, стоит спиной ко мне, в костюме и явно с завязанным спереди фартучком и готовит завтрак.
И этот мужчина явно не Лекс. Ширина плеч поменьше. Хотя рост подходит. Кто ты? О, неизвестный?
– Кхм…– прокашлялась, желая привлечь к себе внимание.
Но меня не услышали или сделали вид, что не заметили. Хм… странно.
Дубль два.
– Кхм… здравствуйте!
Оборачивается. И это…
– Адам?
– Эва?
Мы оба явно удивлены увидеть друг друга в этой квартире и при таких обстоятельствах.
– Что с твоими волосами?
– Что у тебя с волосами? – хором спросили мы друг у друга.
Не поняла…
– Эва, почему ты покрасила волосы в этот ужасный чёрный цвет?
Я вздёрнула подбородок, с чего это я буду ему рассказывать.
– Захотела, – дерзко ответила. – А ты чего решил стать брюнетом?
– Ну не совсем я, скорее, меня захотели покрасить.
«В смысле? Что происходит…»
– Захотели покрасить, ты о чем вообще? Ты проспорил, что ли?
– Нет. Меня выволокли с утра из квартиры два амбала, отвезли в салон. Там изменили цвет волос и привезли сюда.
– Зачем?
– Не знаю. Сказали приготовить завтрак и ждать.
– Чего? – да что здесь происходит? Или я в параллельной реальности?
– Не знаю. Теперь ты ответь. Что ты тут делаешь? Почему не брала трубку в последние несколько дней? Я столько раз тебе звонил. И что это на тебе? – далее последовала заминка. – Ты что, тут провела ночь?
Ну вот что ответить? Правду – не хочу, во-первых.
А во-вторых, ему не хочу ничего объяснять.
Лгать – тоже не дело, не люблю ложь. Ни во благо, ни просто так. Остаётся последнее – нападение!
