Очевидно, не о том, как осчастливить всех людей на Земле. Он размышляет о колдунах. Красный скорпион убит, а равного ему мага сложно найти. У русских, оказывается, тоже есть колдуны и с этим придется считаться.
Сильное беспокойство иезуита вызывал Алексей Сотников. Кто этот странный мужчина? Откуда он взялся? Откуда у него такие знания?
Может, он — чародей? Поэтому и творит непостижимые вещи. Возможно, владеет ясновидением, способен исцелять, наводить порчу.
Когда он, один из самых влиятельный иезуитов, сообщил об этом человеке генералу ордена, то тот, нахмурившись, предположил:
— Это птица из другого времени.
Толи в шутку, толи серьезно. И сделал вид, что потерял интерес к разговору. Так что пока вопрос о Сотникове остается открытым. Про него следует собрать побольше информации, выяснить откуда он все-таки появился.
Иезуит не верил, что можно перемещаться во времени. Скорее, это колдун из какой-то далекой страны или тибетских гор.
Служитель культа решил прогуляться по лагерю. Он шел как лисица, почти бесшумно. Присматривался, принюхивался, словно хотел что-то стащить. Но увидел посыльного мальчишку, который принес ему голубя. Мальчик размотал лапку и протянул кусок пергамента.
Иезуит прочитал записку. Скопин-Шуйский неизвестно где, как и князь Сотников. Ничего эта информация не проясняла. Но князь церкви швырнул мальчугану монету. Тот, не смотря на ночную прохладу, не носил обуви. Он мелькнул голыми пятками и растворился в темноте. Один из прислуживающих послушников, проворный и нищий, как и его родители. Из таких можно вить веревки. Иезуит любил повелевать людьми, а еще любил пытать врагов. Лично бить кнутом, прижигать тело огнем, наслаждаясь криками жертв. Все-таки пытки придавали ему какую-то таинственную силу. Истязая людей, он ощущал приятные эмоции. И хотел их повторения. Ничего, подходящий случай представится еще не раз!
С такими мыслями иезуит неожиданно провалился все же в сон. Ему снилось, будто поймали таинственного Алексея Сотникова вместе с его подругой и приготовили их к пытке.
Сотникова с подругой свели вместе в одном пыточном помещении. Первому мечу противников на вид всего-то лет двадцать, почти юноша. Хотя измучен уже допросами и пытками. Под глазами темные круги, на теле синяки, кое-где глубокие ожоги.
Главный следователь ордена Иезуитов, веселый человек с добродушным лицом почти вежливо допрашивает пленного князя:
— Расскажи нам, где находятся скрижали счастья и могущества. Не будь эгоистом, они должны принадлежать всем людям на этой планете.
Помощник следователя, садист-истязатель по призванию, палит Сотникову грудь огнем факела.
Алексей Сотников с трудом может говорить: зубы уже почти все выбиты, челюсть буквально сводит судорогой.
Но он превозмогает себя:
— Вы — палачи и негодяи, вам нельзя давать в руки власть.
Истязатель воткнул в живот князя иглу. А главный следователь почти закричал:
— Юноша, ты еще такой молодой, знаешь ли ты что такое Содомский грех?!
Сотников вздрогнул: неужели они посмеют его изнасиловать? Это похуже раскаленных игл, вывернутых суставов.
— Я вижу, ты испугался, не бойся, мы не согрешим Содомом, ибо здесь святая земля, — сказал следователь с явным сожалением. — Но вот посадим тебя на козий пустотелый рог и будем каплю за каплей вливать в задницу раскаленное олово. Что ты на это скажешь?
Князь Алексей молчал.
— Что страшно?! — спросил следователь. — Палач — он как художник рисует картину боли, ужаса, страдания. Огонь, расплавленный металл, кровь, иглы, растяжки и многие другие орудия создают скульптурные композиции терроризирующего сознания.
Истязатель стал ломать щипцами пальцы на ноге Алексея.
— Все равно я вам ничего не скажу, можете меня убить! — прокричал князь. — Вас накажут русские боги!
Истязатель сломал мизинец, но Сотников даже не охнул. Следователь кисло усмехнулся:
— Я слуга наместника Всевышнего Бога в этом мире, а ты хорошо кинь взор. Сейчас увидишь, как мы будем допрашивать твою девушку.
Помощник следователя отложил щипцы и рыкнул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— С него хватит!
Спектакль, если можно назвать спектаклем такое варварство, был продолжен. Внешне юную, но с весьма развитыми формами девушку били, жгли, пока она не отключилась, потеряв сознание. Золотые волосы едва не вырваны — все тело красавицы в ссадинах и кровоподтеках.
Иезуит приказал изуверу:
— Подрумянь ей еще ее соблазнительные ножки.
Истязатель извлек из жаровни пылающий жаром кусок металла. Облизнулся: до чего же красивая девушка. Хочется такую мучить и терзать как можно дольше!
Палач так увлекся, что раскаленным железом слишком сильно погладил оголенные круглые девичьи пятки, тем самым лишив ее способности двигаться. Ничего, теперь не убежит!
Девушка опять потеряла сознание. Бывает, искусство истязания требует жертв.
Ее окатили ведром студеной воды. Князя больше не трогали. И так измучили парня, на мускулистом теле живого места не осталось.
Их отнесли в просторную, но чисто вымытую камеру. Такие бесценные пленники не должны умереть от заражения или инфекции. К стене приковывать не стали, все равно едва живы. Пятки девушки даже почернели от ожогов.
Охранники ушли.
— Ты молодец, что ничего им не выдал, — сказала девушка. — А мы все равно убежим, у меня есть заклинание такое, что на коже ни единого следа не останется…
Иезуит проснулся на самом интересном месте. Уже светало, вот-вот протрубят сбор, войско продолжит свой поход. Уже бежит знакомый босоногий мальчишка, чтобы разбудить горнистов.
Князь церкви благословил крестным знаменем просыпающийся лагерь и закричал во все горло:
— Скоро конец Руси! Мы собрали много сил! С нами Бог и Его наместник на Земле — Римский папа!
Но это, скорее, было самоуспокоением. Иезуит достал меч и принялся фехтовать с воображаемым противником. Слишком уж мрачные у него были предчувствия, связанные с походом. Что-то не верилось в скорую и неизбежную победу.
Если бы Скопин-Шуйский был убит, а Алексей и его подруга действительно оказались бы в плену, то можно было бы успокоиться. Но сейчас эти русские черти — главная угроза походу.
Подошедший сзади Барбаросса иронически сказал:
— Воображаемый противник всегда очень искусен, но обречен на поражение. Ты бы лучше сразился с настоящим бойцом!
Иезуит предложил:
— Так, может, ты со мной сразишься?
Смелое предложение, если учесть, что Барбаросса как минимум вдвое тяжелее.
Герцог выхватил из-за пояса клинок и прошипел:
— С удовольствием!
Иезуит был высок, почти вровень с Барбароссой, но худощав, на фоне бычьего телосложения герцога казался практически тростинкой. Тем не менее, при первом же выпаде герцог убедился, что его визави очень быстр и ловок. Несколько взмахов и клинок иезуита коснулся лица Барбаросса. Тот, рассвирепев, рванулся на противника, но попался под подножку и упал на землю. Герцог попытался встать, однако острие клинка коснулось его бычьей шеи. Иезуит довольно спросил:
— Ну что, настоящий боец, ощутил остроту моего меча?
Барбаросса, тяжело дыша, ответил:
— Ты воплощение коварства…
Иезуит ответил:
— Так все говорят… После знакомства со мною.
Князь церкви подал герцогу руку, помог подняться. Досадно было Барбароссе получить подобное от иезуита, даже не рыцаря-профессионала. Хотя, кто их знает? Может, этот тип использовал колдовские штучки? Говорят, иезуиты знакомы с древней магией.
Подошел король Сигизмунд. Поглядев на перепачканного Барбароссу, его величество сказал:
— Я вижу, кто-то из вас искупался в грязи…
Иезуит кротким тоном ответил:
— Но ведь и спаситель мира родился в хлеву.
Король Речи Посполитой согласился:
— Все мы созданы из глины.
Он посмотрел на Барбароссу, как бы говоря: «ты не ссорься с иезуитами, они самые полезные наши союзники». Герцог согласно кивнул. В целом, у них общие цели.
