основ.
Я согласно закивал.
– Зуя, подготовь его комнату, расскажи что, где в доме. Пусть ложится спать, час уже поздний, а вставать засветло, – закончил разговор Жемаль.
***
Я быстро освоился в их доме. Моя комната представляла собой крохотное помещение с грудой соломы, на которой я с удовольствием спал.
Иногда ночами по углам скреблись крысы, но это меня не сильно беспокоило, я привык к гораздо худшим условиям.
Каждый день до восхода солнца я вставал и шёл пасти овец. Зуя первое время всегда была со мной. Потом, когда я освоил эту нехитрую науку, обязанность по выпасу полностью легла на меня.
Не знаю, связано ли это с мои появлением, но вскоре после того как я стал трудиться у Жемаля, его дела заметно пошли в гору.
Постепенно он обучил меня премудростям приготовления мяса на продажу. Я самостоятельно забивал овец и разделывал туши.
Я завёл себе собаку, которая помогала мне на выпасе. Помимо того, что я был полностью обеспечен, накормлен и одет, Жемаль ещё и выплачивал мне денежное вознаграждение.
Я не тратил эти деньги, а целиком откладывал, не зная пока на что.
Примерно через год после начала работы, Жемаль сообщил мне, что до него дошли слухи о смерти Сухейна на каменоломне.
Мне стало грустно, однако я помнил о том, что Сухейн прожил очень долгую и насыщенную жизнь, такой можно и позавидовать. Как-никак сорок один год!
Не знаю, то ли это известие, то ли что-то другое подвигло меня, но я решил повидать мать. Я взял с собой накопленные деньги, отпросился у Жемаля и отправился к своему старому жилищу.
По мере приближения к дому матери, моя уверенность рассыпалась на глазах. Я всё ещё жутко её боялся и не хотел видеть. За год моего отсутствия я ни разу не слышал, чтобы она разыскивала меня в городе.
Подойдя к знакомым воротам, я решил, что не буду заходить к ней, а просто оставлю деньги на пороге. Пусть это будет плата за мой побег, а я заработаю себе ещё.
Не успел я об этом подумать, как калитка резко распахнулась, и на пороге возник злобный дед.
– Тебе чего, рвань?! – вопросил он.
– Я ищу Суанну, – ответил я. – Она жила в этом доме раньше.
– Суанна умерла полгода назад, проваливай, рвань! – сказал злобный дед, захлопывая калитку. – И чтоб я тебя больше здесь не видел, а то выпорю!
Я молча повернулся и ушёл. Чувствовал ли я что-то тогда? Скорее нет, а даже если и чувствовал, то, наверное, лишь одно облегчение.
***
Прошло четыре года с момента, как Жемаль взял меня под своё крыло. Я изучил ремесло по скотоводству и торговле мясом настолько, что мог уже сам управляться со всем хозяйством.
Жемаль был очень мною доволен, работать ему самому приходилось всё меньше, а я всячески искал способы увеличивать нашу общую прибыль. Я всегда думал за всех нас: меня, Жемаля и Зую. И старался ради всех. Как-то мне пришла в голову мысль о том, как расширить наше дело. Я не замедлил поделиться этой мыслью за ужином.
– Дядя Жемаль, Тётя Зуя, я хотел бы обсудить с вами одну идею.
– Какую, милый Джараб? – спросила Зуя.
– Мне думается, что мы могли бы расширить торговлю мясом, если бы открыли ещё одну лавку в другой части города.
Жемаль нахмурился.
– Но как ты себе это представляешь, Джараб? Я уже слишком стар, чтобы управляться с лавкой в одиночку, а ты не сможешь разрываться на две торговые точки!
– Всё так, дядя, но я хочу найти надёжного человека, которого можно было бы обучить ремеслу и посадить в новую лавку. Он бы торговал, отдавал нам прибыль, а мы бы платили ему жалование!
Жемаль расхохотался.
– Неужели ты думаешь, Джараб, что я никогда не думал о том, чтобы нанять работника? Уверяю тебя, гораздо спокойнее будет управляться с тем, что есть, чем бегать за воришками, которых в этом проклятом городе пруд пруди! И думать забудь…
На этом мою попытку пресекли, однако я не хотел сдаваться. Ведь меня точно также приняли в своё время в дело, и я не оказался воришкой! Значит, есть и другие честные люди! Не один я такой!
Через пару недель я попытался снова заговорить о поисках работника с Жемалем. Он по привычке свёл брови, но потом неожиданно сказал:
– Значит так, Джараб, я готов подумать над твоим предложением, но с одним условием. Ты берёшь на себя ответственность по поиску работника, и если кандидат сыщется, он будет находиться полностью на твоём попечении, и платить ты ему будешь из своего кармана.
Я согласно закивал.
– Подожди. Это не всё. У работника будет испытательный срок в течение года. Если за это время он покажет себя как добросовестного и честного малого, только тогда мы обсудим возможность открытия второй лавки.
Я снова кивнул.
– И последнее. Работник ничего не должен знать о наших планах, его ты посвятишь в детали только по истечении года, при условии, что он покажет себя с хорошей стороны. Тебе всё понятно?
– Да, дядя Жемаль, я всё понял!
На том и порешили, следующим утром я занялся поиском будущего работника.
***
Надо сказать, что задача оказалась не из лёгких. Конечно, не трудно было найти исполнительного раба, готового за кусок хлеба делать всё, что угодно, но нам нужен был человек, способный принять на себя обязанности по управлению целой лавкой. Найти подходящего кандидата было очень тяжело, к тому же официально я искал обычного работника. Объяви я на рыночной площади о том, что мне нужен управляющий, тут же сбежались бы жулики всех мастей.
Трудно сказать получилось бы найти подходящего человека, или нет, но в какой-то момент я решил сменить тактику.
Почему, собственно, нельзя простого рабочего вырастить до уровня управляющего?
Решив так, я перестал тратить время и взял на работу нищего юношу, ищущего способ не умереть с голоду.
Я выучил мальчугана торговле мясом в считанные месяцы, и через полгода мог уже спокойно оставлять на него лавку. Я был уверен, что он не обманет. Он ни за что не предал бы меня, ведь он был обязан мне сытой жизнью. Так, мой первый работник успешно прошёл испытание в течение года, о чём мы договаривались с Жемалем, и я незамедлительно поднял об этом вопрос.
– Хорошо, – сказал Жемаль. – Делай, как знаешь, Джараб, ты теперь главный, я становлюсь стар, для меня всё это уже сложно.
Я нанял строителей, и они возвели ещё одну лавку на другом конце улицы. Этой лавкой теперь заведовал мой помощник.
Я решил, что раз Жемаль оставил за мной право распоряжаться делом, теперь я не буду ничем ограничиваться. Я сразу взял на работу ещё одного голодного юношу, сделал из него преданного мне человека и через год открыл ещё одну лавку.
Прошло
