Как ни странно, это сработало. Костя глубоко вздохнул, моргнул пару раз, прокашлялся и заговорил:
— Хочу… поблагодарить всех в этом зале за то, что… обратили внимание на наш проект и… хотя бы отчасти оказались в нём заинтересованы. Со своей стороны хочу сказать, что… мы приложили немало усилий к тому, чтобы… сделать нашу игру во многом не хуже… а в чём-то и лучше зарубежных аналогов. И надеюсь… — тут он собирался с духом секунды три, — наш продукт оправдает возложенные на него ожидания.
Кстати… отмечу, что идея игры изначально принадлежит не мне. Придумал воплотить в цифре чемпионат «СМП Формулы-4» 2015 года мой друг и при этом один из его участников — Миша Жумакин. Вон он, в зале сидит…
Я на секунду встал и повернулся влево-вправо, получая от аудитории свою порцию аплодисментов.
— Отдельное спасибо… команде SMP Racing за… помощь в этом деле… Они дали нам опору на реальность, чтобы сделать геймплей более достоверным.
Пока что выходит версия только для мобильных устройств. Сегодня утром она была размещена на ключевых интернет-площадках. — Голос Кости окреп, а глаза словно бы загорелись. Теперь это был определённо мой друг, каким я его знал. — Эта версия будет распространяться бесплатно — для того, чтобы подогреть внимание и дать всем понять, что примерно будет в окончательном релизе для ПК и игровых консолей, который появится, думаю, ближе к осени. Уверен, игра зарекомендует себя на отлично. Ещё раз спасибо.
Все снова оглушительно захлопали — а Костя вдруг словно очнулся и вновь ошалело посмотрел на толпу, чьё внимание смог завоевать.
На выручку ему пришёл Саморуков, вернувшийся к микрофону. Тем временем Костя, сгорбившись, возвращался на своё место.
— Что ж, общее представление мы, можно сказать, получили. А о ключевых деталях, наверное, лучше всего расскажет тот, кто, как мы сейчас выяснили, и стал автором концепции, а также принимал активное участие в разработке. Итак, встречайте: участник молодёжных программ SMP Racing и «Ред Булл», чемпион «Формулы-4», а ныне действующий пилот европейской «Формулы-3» — Михаи-и-ил… Жумаки-и-ин!
Я улыбнулся, вставая с места, и похлопал по плечу как раз протолкавшегося обратно Костю. Коротко шепнул ему: «Чувак, ты справился», — после чего уверенно направился к сцене.
В отличие от Кости, я уже имел опыт в том, как нужно представлять себя публике.
Когда официальная часть закончилась, я отозвал айтишника в сторону.
— В чём дело? — поинтересовался тот, когда мы оказались поодаль от чужих ушей. — Всё же хорошо прошло…
— Так-то да, но… — Я помялся, прежде чем говорить о том, что волновало меня на самом деле. — Я не доверяю нашим новеньким. Да, они нам здорово помогли, мы смогли уложиться в сроки… но тебе не кажется, что они подвернулись нам в слишком уж подходящий момент? Думаю, это могло быть кем-то спланировано.
— Да ты чего, Миш? — удивился Костя. — Нормальные ребята, кодят отлично, надбавку каждый месяц не просят. Что ещё надо?
— Ну ты как ребёнок, блин, — вздохнул я. — Забыл, как в прошлом году вас разводили на продажу LiveSmart? А ведь формально и развели, не признай суд контракт незаконным. И я уверен, что интерес к нашим проектам не иссяк — более того, с выходом F4 2015 только увеличился. Нездоровый интерес.
— Ты преувеличиваешь, — ответил Костя.
Но в его глазах уже промелькнула искра сомнения.
— Поверь, я просто хочу как лучше. И знаю, о чём говорю. Два года назад разборки в бизнесе между моим отцом и его конкурентом едва не стоили мне жизни. Затем ваша возня с Семёновым привела к тому, что пострадал Гордей. Я это вот к чему: иногда надо учитывать любые возможные варианты. Даже самые мерзкие.
— Я подумаю, — проговорил Костя. — Но мне всё равно кажется, что ты не совсем прав. За политику студии всё-таки отвечаю я. И наша политика — это честность и открытость с теми, кто желает с нами сотрудничать. Надеюсь, я ясно выразился?
Мне прям стало жалко этого добряка, пытающегося играть в начальника. Но я сдержался, чтобы не высказать всё, что об этом думаю, и ответил:
— Как знаешь. Моё дело предупредить.
Я отвернулся и зашагал прочь, к выходу из зала.
Надо было успеть в тренажёрку — восстанавливать форму перед началом сезона.
* * *
Среда, 12 апреля
Сильверстоун (Великобритания)
Мне было неуютно.
Сегодня было довольно прохладно, а моторхоум не отапливался, поэтому я сидел, закутавшись в свитер в цветах команды. Да и атмосфера на техническом совещании «Мотопарка» была совсем иная, чем в «Хайтеке»; здесь ко всему подходили более серьёзно, и я всеми силами пытался побороть сжигавшую меня изнутри неуверенность.
Тело затекло; я как будто сидел на иголках, старательно вслушиваясь в то, что говорили.
— Итак, мы проанализировали данные с тестов и характеристики трассы… — начал Маттиас, главный гоночный инженер, глядя на экран своего ноутбука. — Здесь много прямых участков и быстрых поворотов, поэтому важно найти баланс между скоростью и прижимной силой. Также имеет смысл сделать подвеску более жёсткой, чтобы можно было лучше чувствовать машины на трассе.
Нам раздали распечатки с данными.
— Но это вызовет недостаточную поворачиваемость, — сказал я, бросив взгляд на цифры. — Придётся играться с наклоном колёс, чтобы как-то это компенсировать.
— Не уверен, — ответил «первый номер» среди пилотов Йоэл Эрикссон. — В том году на Поль-Рикаре и в Спа мы применяли похожие решения, и они вполне неплохо работали.
— Помнится, ты жаловался на избыточную управляемость болида, — заметил мне Пауль. — Мы разработали компромиссные базовые настройки, которые легче будет адаптировать под каждого из пилотов.
Минут двадцать мы спорили о различных характеристиках машины, вырабатывая набор, подходящий для британской трассы.
— …О’кей, с этим в принципе можно работать, — произнёс я, хотя про себя в этом сомневался. — Но всё равно не уверен, что мы идём в правильном направлении.
— Компьютер считает, что всё идеально, — усмехнулся Маттиас. — Мы рассчитываем на среднее время круга в гонке около минуты пятидесяти двух и примерно на секунду быстрее в квалификации. Хорошо будет, если на полторы. Вопрос в том, какой по счёту силой «Мотопарк» окажется после практик.
— Увидим, — сказал Йоэл. — Так, с этим закончили, а что предполагается по тактике?
— Зачётные баллы для команды в этот уик-энд набираете ты и Мик, — сказал Ронни, наш главный стратег, и поправил очки. — В зависимости от квалификационных результатов один из вас двоих гонит на полную, другой его прикрывает. Бороться имеет смысл только в том случае, если окажетесь близко по скорости и при этом не будете под атаками. Особенно нужно обратить внимание на Норриса, Айлотта и Гюнтера. Первые двое — британцы, они должны хорошо знать трассу и места, где можно подловить соперников; Гюнтер же — просто быстрый пилот, который с уходом Стролла наконец получил свободу действий.
Вы двое, — повернулся стратег к японцу Марино Сато и немцу Кейвану Соори, дополнявшим пилотский состав, — должны будете просто прорваться вперёд, чтобы мы могли видеть, чего вы стоите в реальной борьбе…
— Я думаю, не Гюнтера стоит опасаться, а Форман, — проговорил я, и все почему-то на меня уставились. — Макса в том году психологически задавили, и я не уверен, что он так скоро от этого оправился. Кто на самом деле тут получил свободу, так это Лиза. Она и раньше ехала близко к лидерам; а учитывая, как подтянулся по тестам «Карлин», получаем, что у неё тоже неплохие шансы навязать нам борьбу.
— Надеюсь, ты не собираешься ей поддаваться, — как бы невзначай обронил Пауль.
Я вспомнил, как он смотрел на меня после моего селфи с Лизой, и с трудом удержался от гневного замечания.
«Это не твоё дело, козёл. Ты ничего ни про меня, ни про неё не знаешь… Я про неё, впрочем, тоже».
— Нет. Конечно же, нет, — ровным тоном ответил я, изо всех сил стремясь не добавить в конце грубое слово.
