Искренне ваша,
Фреда Клегг
Офицер нахмурил брови, пытаясь понять, что же все-таки происходит. Рассеянным жестом он достал из кармана письмо. Это было письмо к его портному.
– Простите, – обратился он к горничной, – а у вас не найдется почтовой марки?
– Думаю, что миссис Паркинс вам поможет.
Девушка вернулась с маркой, за которую майор заплатил шиллинг. Через минуту Уилбрэхем уже шел к ближайшей станции подземки, по дороге опустив свое письмо в почтовый ящик.
Письмо Фреды сильно озадачило и насторожило его. Что могло заставить девушку одну отправиться на место вчерашнего происшествия?
Майор покачал головой. Как она могла поступить так неосторожно! А может быть, опять появился Рэйд? Может быть, он каким-то образом убедил девушку, что ему можно верить? Что заставило ее отправиться в Хэмпстед?
Чарльз посмотрел на часы. Почти половина восьмого. А Фреда наверняка ждет помощи уже с половины седьмого. Он опаздывает на целый час. Это очень много. Если б она только хоть как-то намекнула ему, чего следует ожидать!
Сам текст письма тоже заинтриговал его. Оно было написано в не характерном для Фреды Клегг независимом тоне.
Без десяти восемь мужчина добрался до Фрайарс-лейн. Темнело. Майор внимательно огляделся вокруг, но никого не заметил. Он осторожно толкнул хлипкую половинку ворот, и та бесшумно повернулась на петлях. На подъездной аллее никого не было. Окна дома были темными. Чарльз осторожно прошел по тропинке, постоянно оглядываясь. Он совсем не хотел быть захваченным врасплох.
Неожиданно майор остановился. Сквозь ставни на секунду блеснул какой-то огонь. Значит, в доме кто-то есть, и он не такой заброшенный, каким выглядит на первый взгляд.
Почти бесшумно майор пробрался в кусты и обошел дом сзади. Наконец ему удалось найти то, что он искал. Одно из окон первого этажа оказалось незапертым. Это было окно посудомоечной. Мужчина поднял оконную раму, зажег фонарь, который он купил по дороге на станцию подземки, рассмотрел пустое помещение и забрался внутрь.
Очень осторожно Уилбрэхем открыл дверь посудомоечной. В доме стояла абсолютная тишина. Он еще раз зажег фонарь и увидел пустую кухню. За ней оказалась лестница из пяти ступенек и дверь, которая, очевидно, вела в переднюю часть дома.
Майор открыл дверь и опять прислушался. Тишина. Он проскользнул в дверной проем и очутился в холле. Там он увидел две двери. Одна вела направо, другая налево. Уилбрэхем выбрал ту, что находилась от него по правую руку, несколько минут внимательно прислушивался, а потом повернул дверную ручку. Та поддалась. Очень осторожно, дюйм за дюймом он открыл дверь и сделал шаг внутрь.
Там майор еще раз зажег фонарь. Комната была пустой – в ней отсутствовала даже мебель.
И как раз в этот момент он услышал у себя за спиной какой-то звук и резко повернулся, но было уже слишком поздно. Что-то ударило его по голове, и он провалился в темноту…
* * *
Уилбрэхем не знал, сколько времени провел без сознания. Его возвращение к жизни было довольно болезненным, а голова просто раскалывалась от полученного удара. Он попытался пошевелиться, но понял, что не может этого сделать. Майор был спеленат веревками.
Постепенно к нему вернулась память, и он вспомнил, как получил удар по голове.
Бледный свет, исходивший от газового рожка, расположенного под потолком, освещал крохотный подвал. Офицер осмотрелся, и его сердце сжалось – в нескольких футах от него лежала связанная по рукам и ногам Фреда. Глаза ее были закрыты, но под его пристальным взглядом девушка вздохнула и открыла глаза. Она недоуменно осмотрелась кругом – и когда ее взгляд упал на майора, в ее глазах появилась радость узнавания.
– И вы тоже! – произнесла Фреда. – Как же это произошло?
– Я вас ужасно подвел, – сказал Уилбрэхем. – Как мальчишка, вляпался в эту ловушку… Скажите, вы посылали мне записку с просьбой встретиться с вами именно здесь?
Глаза девушки широко раскрылись от изумления.
– Я – вам? Да нет же, это вы прислали мне записку!
– Ах, так записку прислал вам я?
– Ну да. Я получила ее на работе. В ней вы просили меня встретить вас здесь, а не дома.
– Один и тот же метод, – застонал майор и объяснил Фреде ситуацию.
– Понятно, – сказала девушка. – Значит, все это было затеяно для того….
– …чтобы получить бумагу. Скорее всего, вчера за нами следили. Так они обо мне и узнали.
– И… они ее получили? – спросила мисс Клегг.
– К сожалению, я ничего не вижу и не чувствую, – ответил военный, отчаянно пытаясь ослабить свои путы.
Вдруг они оба вздрогнули. В подвале раздался голос, который, казалось, звучал из пустоты.
– Благодарю вас, – произнес он. – Бумагу я получил в целости и сохранности. Можете в этом не сомневаться.
Этот невидимый голос заставил их задрожать.
– Голос мистера Рэйда, – пробормотала Фреда.
– Мистер Рэйд – это всего лишь одно из моих многих имен, милая девушка, – произнес голос. – Но только одно из многих. А теперь я с грустью должен признать, что вы двое вмешались в мои планы; подобное я никогда не прощаю. Вы побывали в этом доме, а это очень серьезно. Пока вы еще не рассказали о нем полиции, но вполне можете сделать это в будущем. Боюсь, что в этом вопросе я не могу вам доверять. Вы даже можете дать мне слово, но люди редко сдерживают данные обещания. А этот дом, как вы можете догадаться, для меня очень важен. Это, если так можно выразиться, моя расчетная палата. Дом, из которого не возвращаются. Отсюда есть только одна дорога – в никуда. И, к моему большому сожалению, по ней вы и отправитесь. Очень огорчительно, но совершенно необходимо.
Голос замолчал, но после короткой паузы продолжил:
– Крови не будет. Я ненавижу кровопролитие. Мой метод гораздо проще, и, насколько я понимаю, не такой болезненный… Ну что же, мне пора. Хорошего вам вечера.
– Послушайте, – заговорил Уилбрэхем, – делайте со мной что хотите, но эта девушка ничего вам не сделала, абсолютно ничего. Вы можете отпустить ее без всяких опасений.
Но никакого ответа они уже не услышали.
В этот момент Фреда закричала:
– Вода, вода!
Чарльз с трудом изогнулся и посмотрел в ту сторону, куда она смотрела. Через отверстие в потолке в подвал лилась тонкая струйка воды.
– Они утопят нас! – истерически воскликнула девушка.
Лоб майора покрылся потом.
– Это еще не конец, – произнес он. – Мы будем звать на помощь, и нас обязательно услышат. Давайте вместе, на счет «три».
Они кричали изо всех сил до тех пор, пока полностью не охрипли.
– Боюсь, что это нам не поможет, – печально сказал Уилбрэхем. – Мы слишком глубоко под землей, а двери здесь, готов поспорить, звуконепроницаемые. Впрочем, если б нас могли услышать, этот негодяй наверняка вставил бы нам кляпы.
– Боже! – воскликнула Фреда. – И все это из-за меня! Ведь это я заставила вас заняться всем этим!..
– Не беспокойтесь обо мне, моя дорогая. Я сейчас думаю только о вас. Сам-то я бывал во многих переделках и благополучно выбрался из всех из них. Поэтому главное – не поддавайтесь панике. Я вытащу нас отсюда, тем более что у нас масса времени в запасе. Судя по тому, с какой скоростью льется вода, до самого худшего нам еще ждать и ждать.
– Как вы прекрасны! – сказала Фреда. – Я никогда не встречала мужчин, похожих на вас, только читала про них в книгах.
– Глупости, так бы вел себя любой на моем месте. А теперь мне надо ослабить эти чертовы веревки…
Через пятнадцать минут, поочередно напрягая и ослабляя мышцы рук, майор с удовлетворением почувствовал, что его путы значительно ослабли. Он умудрился нагнуть голову и поднести связанные руки ко рту – узлы быстро поддались напору его зубов.
После того, как его руки были развязаны, освободить ноги было несложно. С затекшими руками, весь занемевший, но свободный, мужчина наклонился над девушкой. Через минуту она тоже была свободна.
