Из-за мыслей об этом плечи Рины начали вздрагивать. Может, это случилось из-за того, что она наконец оказалась вне эпицентра смертельной опасности? Или из-за того, что внезапно вспомнила бледное морщинистое лицо той постаревшей служанки? А ведь если бы Рина не знала сюжет и выпила тогда вино с ядом, то сейчас бы уже постарела или, не дай бог, умерла.
Только сейчас, наконец-то оставшись один на один с собой и своими кошмарами, Рина по-настоящему испытала, как сильно волнуется за свое новое тело и жизнь. Следует помнить, что в мире, где видов плотоядных растений больше, чем добрых людей, выживание — это несравненная роскошь.
— Но разве это жизнь? — по щекам покатились слезинки, и Рина тут же принялась их утирать. — Эй, глупая! Ты же Эйрена Де Клифф, а ей, знаешь ли, не пристало лить слезы, — однако как бы она себя не убеждала, капли слез продолжали бежать вниз по лицу. — Ай, да какая разница! Все равно быть Эйреной мне осталось недолго, можно и порыдать!
Дав себе немного времени на грусть, плач и страдания, спустя десять минут Рина все-таки приободрила себя несильным шлепком по щеке. Она нашла в себе силы подняться на ноги и пройтись до кровати, после чего повалилась в нее и, прижав тело к подушкам, наконец-то расслабилась. Жаль только, что из-за отсутствия в ее теле магии, у Рины не имелось и обостренного слуха, поэтому она не услышала, что стоящий за дверью ребенок, смог расслышать и разобрать все сказанные Эйреной в порыве эмоций незатейливые слова.
— 5 — Братья наши членистоногие
Вдоволь поспав и выплакав со слезами все пережитые беды, уже на следующий день Рина испытала прилив сил и почувствовала себя лучше, чем раньше. Она приняла свою горькую участь и с тяжелой судьбиной смирилась… По крайней мере, насколько могла.
«Ради выживания и моего «долго и счастливо» можно и потерпеть мелькающие тут и там флаги смерти, — убедила она себя сегодняшним утром. — В любом случае я ведь скоро сбегу».
Собрав волю в кулак, Рина выбралась из постели, переоделась в один из самых непримечательных с виду нарядов, захваченных для уикенда в Усадьбе Трех Роз, и приготовилась отправляться на поиск сокровищ. Для новой жизни ей требовалось не так много вещей: всего-то подготовить для себя домик в тихом лесу, пару золотых слитков, артефакт, меняющий внешность, и как минимум сотню действующих телепортов, не оставляющих за собой магический след. Если придется бежать, то лучше с концами, чтобы никто не сумел отследить ее никаким образом — ни по запаху, ни по звуку, ни с помощью магии или охотничьих псов.
Переодевшись и собрав волосы в хвост, Рина потихоньку вышла из комнаты. Тисса Де Клифф еще до свадьбы с графом Адери стала главой королевской разведки, потому она оставила в своем старом доме заначку из приличного количества полезных для побега вещей. Шпионка даже лично создала несравненный артефакт, меняющий внешность, о чем любезно поведала дочери.
В отличие от простых зелий, чье действие ограничивалось сроком в пару часов или максимум дней, зачарованный артефакт один раз приняв образ определенного человека, мог работать годами. Пока носишь его, твой образ и тело останется неизменным.
«А уж если тебя грозятся раскрыть, то проглоти артефакт. Тогда тебя никто не поймает, они даже выяснить не смогут, что ты используешь артефакт… По крайне мере, пока не умрешь», — так сказала дочери Тисса, когда поведала ей о сотворенном изобретении.
Тисса отлично удавалось скрывать следы своей магии. Как-никак этому знанию шпионка обучалась годами, поэтому все созданные ей приспособления никогда не выдадут Рину, пока та жива. А убивать простую девушку, наверное, мало кто станет, верно же?
Вот только не зря Тисса считалась лучшей шпионкой Эндейма: она так хорошо спрятала комнату с тайником, что даже Рине, знающей вдоль и поперек содержание романа, сейчас пришлось нелегко. Она облазила весь чердак, посетила подвал и все сокрытые от любопытных взглядов каморки, но так и не смогла отыскать нужной комнаты.
— Я же помню, что хранилище должно быть где-то здесь! Почему ничего не работает?! — Рина была готова начать рвать и метать.
Вспомнив о том, что еще не ходила в спальню родителей Тиссы, бабушки и дедушки оригинальной Эйрены, Рина последовала туда, как вдруг, не доходя до комнаты несколько метров, неожиданно замерла. Только сейчас она наконец-то заметила, что за ней в тишине наблюдали чужие глаза.
«Я попалась?» — две пары глаз молчаливо уставились друг на друга, но в этот раз сердце Рины одолел не страх и душевная боль. В этот раз, в отличие от вчерашней встречи со своим новым младшим братишкой, Рина застыла на месте, но не из-за паники или страха… Она была очарована.
«Увидеть своими глазами подобное чудо довольно приятно», — призналась она, пока ее взгляд бегал по чужому лицу.
Рина и не думала, что дети могут быть настолько очаровательными. В последний раз она испытала такие эмоции от лицезрения чужого лица только когда смотрела на свое новое отражение в зеркале, на лицо злобной ведьмы… Что ж, мощь генов этой семьи по-настоящему изумляла. Не удивительно, что Адери Де Клифф смог влюбить в себя восемнадцатилетнюю девушку.
Будто предсказывая поток мыслей гостьи, маленькая черноволосая девочка подозрительно сощурилась. Она стояла на месте, держа в руках пестренькую игрушку и книжку. Ее бледная кожа и ярко блестящие в полутьме голубые глаза сверкали, невольно притягивая к себе чужое внимание. Однозначно, это была Витта — младшая из дочерей рода Де Клифф. Ее внешность, а в особенности лицо, напоминала Эйрену, однако в отличие от старшей сестры нрав девочки был кротким, миролюбивым и в меру застенчивым. Малышка практически не говорила и не любила незнакомых людей. Рине она отчего-то напомнила милого маленького котенка. Если Малик выглядел и вел себя как сварливый щенок, то Витта определенно напоминала собой маленькую черную кошечку.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Рина, подойдя к девочке на два шага ближе.
Ответом ей была тишина, Витта упорно молчала.
«Понятно… Так ты и Эйрену чужачкой считаешь и потому сторонишься», — Рине снова захотелось рыдать.
— Мне уйти? Я тебе помешала? — вместо слез тихонько спросила она.
Теперь Витта отреагировала. Она неторопливо закачала головой в разные стороны, после чего бросила взгляд на стену и указала пальчиком на висевшего там паука. У него были длинные тонкие лапки и до безумия много глаз.
— А-а, вот оно что. Хочешь, чтобы я помогла его убрать? Паук тебя напугал?
Витта отрицательно закачала головой снова.
— Мне убить его?
Теперь она завертела головой в два раза сильнее.
Рина прищурилась.
— Мне помочь тебе его снять? — предположила она.
Теперь девочка один раз кивнула, будто хваля Рину за ее сообразительность.
«Ну какая же Витта милашка!» — чуть было не воскликнула Рина вслух.
Она постаралась сохранить лицо серьезным и откашлялась, прежде чем продолжила говорить:
— Тогда давай ты заберешься ко мне на спину, сядешь на плечи и попробуешь до него дотянуться… Идет?
— Хорошо, — прошептала малышка.
Услышав этот спокойный и лишенный чувств голос, сердце у Рины чуть не пробило в грудине дыру. Он ее так умилял, что она даже напрочь забыла, как ей страшны пауки.
Взяв Витту на руки, она усадила малышку на плечи, обе начали пытаться достать до угла. Рина вплотную приблизилась к стенке, Витта ухватилась одной рукой за сестру, а вторую начала тянуть к паукообразному.
Стоило им наконец приблизиться к паутине, как по коридору пролетел оглушительный крик:
— Что ты делаешь?! — закричал Малик изо всех сил, что в его мальчишеском горле имелись. Из-за этого тела его двух сестер застыли.
Рина ожидала всего: того, что паук прыгнет ей на лицо; того, что сердце не выдержит милоты Витты и решит, что настала пора его остановочки, но ее напугал этот глупый щенок! Влетев в коридор, Малик состроил настолько пугающую гримасу, что теперь выглядел так, будто Рина только что решилась снять со стены не обычного паука, а потревожить спящего бога.
