Читаем без скачивания В поисках утраченного - Владислав Глушков

Алексей понял, что разговора не получится и направился к стоящей на обочине «девятке», из неё вылез второй инспектор, уступая место на пассажирском сидении, прапорщик, остановивший Алексея сел за руль и достал полевую сумку с протоколами, примостившись на ней, приготовился писать.

— Командир, — остановил его Алексей в последней попытке, — вот смотри, это двадцать «баксов», цена за протокол нереальная. Но я готов ими пожертвовать, ради того, чтобы не тратить время на оформление бумаг, — он покрутил в руке двадцатидолларовой банкнотой.

— Я смотрю, щедрый ты, и откуда только такой взялся?

— Из столицы, как ты заметил.

— А к нам-то за какой надобностью?

— Путешествие у нас, свадебное, вот решили по историческим местам проехать, посмотреть, а то знаешь всё работа, суета, некогда.

— По историческим говоришь? И что ты знаешь про эту историю?

— Я? — Удивился Алексей, — да мне, честно говоря, плевать на неё, а вот жена, она у меня с детства мечтала историком стать, просто бредит этим, она-то меня и потащила в вашу глушь. Как по мне так лучше бы в Турцию рванули, там бухло бесплатное, и пей, сколько хочешь. Да и дешевле вышло бы по любому.

— Так что ты её не уговорил?

— Баба, сам должен понимать. Ей что в голову взбрендит, так потом разве что вместе с этой самой головой отрывай и выбрасывай. По-другому не получится. Сам-то женат?

— Женат, — со вздохом ответил прапорщик, — ладно, иди, вот документы, — он протянул Алексею права. Не забыв прихватить себе банкноту, — но будь внимателен в городе, за знаками следи, иначе слишком дорогим у тебя будет свадебное путешествие.

— Да мне бы до гостиницы добраться, а там машину поставлю на весь отпуск.

— Вот я и говорю, следи за знаками да за женой.

— А что жена, — насторожился Алексей.

— Да не любят у нас историков, — уже вдогонку сказал инспектор.

— Ну, что? — Спросила Вероника, когда Алексей сел в машину.

— Да совсем оборзели, двадцать «баксов» пришлось отдать, так ещё рассказывает мне, что у них историков не любят.

— А про историков, хоть к чему?

— Пришлось говорить, что это ты меня сюда вытащила, мол, бредишь с детства Русской историей. Вот и потянула в глушь вместо того, что бы как все нормальные люди в Турцию лететь.

— А понятно, значит, ты изображал типа такого тупого «комерса», при умной жене.

— И, заметь, не только умной, но молодой и чертовски, привлекательной.

— Не подлизывайся, наверняка наплёл там с три короба всяких гадостей про женщин, что бы слезу у злого Гаишника выдавить.

— Это не я из него слезу выдавливал, это он из меня двадцатку.

— Можно считать, что он оставил тебя сегодня без ужина.

— Это как?

— А что двадцать долларов, вполне приличный ужин, — улыбнулась Вероника, и вдруг вскрикнул, — Ой! Смотри, тот же старик, — указывая пальцем на перекрёсток.

Мещеряков еле успел остановиться на красный сигнал светофора. На противоположной стороне перекрёстка действительно стоял старик. Он был очень похож, на того, что сидел под знаком, тоже круглое лицо, обрамлённое аккуратно подстриженной бородой, тот же небольшой рост, те же хитрые и всепроникающие глаза, за исключением одежды. Этот был одет вполне современно, можно сказать даже стильно, начиная от лёгких, светлой кожи туфель и заканчивая полотняной бейсболкой, козырёк которой был несколько, сдвинут на бок. В меру примятые светло-бежевые хлопчатобумажные брюки, объёмная белая футболка с какой-то надписью и лёгкая жилетка с множеством карманов, всё выдавало в старике незаурядного модника. Он следил за движением и не спешил переходить на другую сторону, хотя в этот момент и горел зелёный свет. Как только Алексей тронулся, старик моментально вскинул руку в просьбе остановиться, Мещеряков показал ему жестом, что здесь нельзя и остановиться немного дальше, проехав пешеходный переход. Старик кивнул в ответ головой и потрусил в указанное место.

— Здравствуйте уважаемые, — заглянул он в открытое Вероникой окно, — до Слободы не подбросите? Я заплачу.

— Да мы бы с удовольствием, только вот не в курсе, куда это ехать, мы не местные, вот гостиницу приличную ищем.

— Так я вам покажу, у нас много гостиниц и все они приличные.

— Тогда садитесь, — согласился Алексей, — будем только благодарны.

Старичок забрался на заднее сиденье и расположился там со всеми удобствами.

— Вы уж извините за некоторый беспорядок в салоне, — обернулась к нему Вероника, — собирались быстро, что было под рукой, то и покидали в машину, вот так и едим.

— А что спешили, бежите от кого или за кем гонитесь?

— Да нет, не бежим и не гонимся, — вступил в разговор Алексей, — просто проснулись поутру, Ольга и говорит, Ольга это вот она, жена моя. Так вот она и говорит: «Поехали в свадебное путешествие». Мы только поженились, я говорю ей: «А чего, поехали, только вот куда, билетов то сейчас наверняка не достать, сезон, весь народ к морю рванул». А она: «Так давай на машине и не к морю, а по России, может, по Золотому Кольцу проедим». А я ей: «Да чё там делать-то деревни, да и деревни, ни тебе пляжа приличного, ни тебе кабака». А она: «Пашенька, ты же знаешь, как я мечтала всё это посмотреть своими глазами, окунуться в историю, пощупать камни, по которым Иван Грозный ходил». Ну, тут я и растаял, да и невозможно отказать женщине, на которой только женился. Вот мы быстренько по делам прошвырнулись, работу значит, настроили, что бы без нас там народ не расслаблялся, потом шмотки в машину покидали и рванули в отпуск или как там, в свадебное путешествие.

— Тогда понятно, конечно, да только вот в наш городишко вы не вовремя как то завернули.

— А что так?

— Да я и сам не пойму, давненько такого не было, народу понагнали, страсть, все гостиницы переполнены. Все дома, какие сдаются тоже, и ладно бы туристы, от этого хоть городу польза, а то ведь всё какие-то тёмные личности. Да вон сами полюбуйтесь, — кивнул он в окно.

На улице, действительно встречались группки людей вполне определённой наружности. Глядя на них можно было с полной ответственностью заявлять не только об их криминальном прошлом, но и настоящем.

— Я помню таким город, ещё при Советах, — продолжил старик, — когда на нём заканчивалась стокилометровая зона и сюда съезжались все урки, что бы быть поближе к столице. Вот только ума не приложу, что старые времена вернулись или как?

— Да нет, я не слыхал, что бы в Москву сейчас кого не пускали. Не знаю, что их всех привлекло в вашем городишке, — ответил Алексей. — Для Москвы-то это нормальное явление, но там совсем другое дело.

— Вот и я о том же, вечерком даже страшно на улицу выходить.

— Так, а гостиницы, говоришь, отец все заняты?

— Да, все сынок, все, тебе с твоей красавицей женой, лучше туда и не соваться. Как говорится, бережёного Бог бережёт.

— Так, а где нам тогда остановиться лучше, дедушка? — Спросила в свою очередь Вероника.

— А поехали к моей родственнице, я как раз к ней и собрался, она женщина хоть и старая, но завсегда рада гостям. Да и дорого с вас не возьмёт, не то, что эти гостиничные. Она женщина с пониманием, коль молодожёны приехали на наши дива поглядеть, значит, люди хорошие. Еже ли чего она и поесть приготовит, в общем, будете на полном пансионе.

— А что мы с удовольствием, нам-то какая разница, где жить. Коль условия приличные, то и мы хозяйку не обидим, заплатим по совести, говори, отец куда ехать.

— Да, так и едь, милок прямо, до самого кремля, а там, в Слободе я укажу её дом, он под самым валом стоит.

Старик, время от времени подсказывал куда сворачивать, и уже в скорости машина остановилась у ворот, за которыми виднелся деревянный дом старой постройки, украшенный резными наличниками и утопающий в не молодом уже саду.

— Авдотья. — позвал старик от самой калитки, — выходи скорее, встречай гостей. Я тебе постояльцев привёз.

— Это кого такого, ты ещё с собою приволок, — послышался с крыльца ворчливый голос, и на пороге показалась старушка. Лет восьмидесяти — восьмидесяти пяти. Невысокого росточка, сухонькая. Бабуська живо сбежала по невысокой лесенке навстречу гостям.

— Вы не смущайтесь, — обратился старик к Алексею, с Вероникой, — это она поначалу такая строгая. А вообще добрейшей души человек, и гостям завсегда рада.

— Что ты там болтаешь людям про меня ирод? Ну, кого ты здесь привёл? — Она подошла ближе и внимательно осмотрела гостей. Алексею вновь показалось, что время замедлило свой ход, и старушка как рентгеном просветила его насквозь, заглянув в самые сокровенные уголки его души. — Хорошо, заходите, добрые люди, — уже более мягко сказала она, — величать меня Авдотья Лукинична. Можно просто бабка Авдотья, а ты ирод, открой людям ворота, пущай машинищу-то свою во двор загонят, нечего народ пугать. Ты, милая, пойдём со мной, я тебе вашу комнатку покажу, да порасскажу всё, а мужики пущай своими мужицкими делами занимаются, — Авдотья взяла Веронику под руку и повела в дом. — Как звать-то тебя?