приходило, кроме того, чтобы выдворить Анну. Жаль дар обязательного исполнения договора оппонентом, но ничего не поделать. Нужно найти другого носителя.
«О чём печалишься, потомок?»
Голос раздался, когда я зашёл во двор своего дома. В беседке сидели престарелые соседи, с которыми вежливо поздоровался. Пока поднимался по лестнице на свой второй этаж, обрисовал ситуацию.
«Я сегодня призову её во сне и всё досконально проверю».
Меня передёрнуло: а так можно было? Почему раньше не сделал?
Ответил бог что-то вроде того, что встреча с ним это великая честь и просто так он людей в свой мир не приглашает. Что ж, его право.
За ужином я делал вид, что Анну не замечаю. Ситуация не ускользнула от внимания остальных, но высказаться решила только Маргарита:
— Что-то случилось? — обратилась она ко мне.
— Анна провинилась и должна хорошо подумать о своём поведении. Тебя это тоже касается, кстати.
— Меня? — удивилась та и с неким возмущением посмотрела на меня.
— Напомнить? — хмыкнул я.
— Не стоит.
Остальные мужчины за столом переглянулись и стихли. А вот Галина будто засияла счастьем. Уж кто, а она женщин возле меня не любила. Будто мать наседка, но хотя бы хватало ума не лезть куда не просят.
— А чего все притихли? Как сегодня день прошёл?
Как выяснилось, ничего примечательного. Даже нападений не случалось. Но я не думал, что всё так гладко будет всегда.
Ложился спать я уставшим, хотя толком ничего и не сделал за день.
Спустя какое-то время лёгкое не навязчивое сновидение пошло по знакомому пути и я понял, что иду прямиком на встречу к Скарабею.
На удивление, в этот раз Первопредок не тянул с ответами. Он проверил Анну и выяснилось, что ту приворожили. Причём весьма добротно, судя по всему — на крови.
— Но как вы могли ничего не заметить? — поразился я.
— Не моя специализация подобные вещи. Я бог материальной состоятельности, денег и золота, но никак не любви или колдовства. Даже наблюдая за миром через тебя, мой потомок, слеп наполовину. Лишь откликнувшись на зов в зале суда, ощутил окружение.
Вспомнил, как он попросил Аркадия передать привет Филину, но спрашивать об этом не стал.
— Вы смогли освободить её от чар? — поинтересовался я.
— Да.
Выходило, что Анна и правда не предавала меня. Если принять верным факт, что если на волю человека повлияли извне и лично он сам не хотел ничего подобного делать.
Но оставался момент с тем, что она не просто воровала макры из магазина, но и сливала информацию о доставке товара. Разве такое можно было не понять сразу, даже будучи под влиянием? Хотя, здесь также допустимы лазейки.
— Могу ли я оставить её в роду?
Повисла небольшая пауза.
— Решение принимать тебе, потомок. Ты у меня человек не глупый, разберёшься без высших сил.
Поблагодарив родовое божество, вернулся в сон. Ну а поутру, после завтрака, позвал Анну в свой кабинет.
Девушка попеременно краснела и бледнела, боясь смотреть на меня. Даже села лишь когда попросил её. Но разговор случился явно не тот, что она ожидала.
— Кто тот человек?
— Какой? — пискнула она, будто не понимая.
— Кому ты отдала макры из магазина?
— Я… Я… Какая разница? Это имеет значение?
— Ты не хочешь облегчить свою участь? — усмехнулся я. — Считал, намерена сохранить со мной хоть минимальное доверие. По крайней мере, вчера была готова на что угодно, твои же слова. Но ошибся, раз даже сейчас пытаешься скрыть имя подельника.
— Это Захар, — выпалила она. — Захар Крапивин.
Покраснела, как помидор. И я даже понимал, почему. Когда приворот был снят, она наверняка испытала испанский стыд от воспоминаний.
— Он точно со мной что-то сделал, я не виновата! Правда! Сама не понимаю, как такое могло произойти. Но это точно он! Первопредок снял морок, а ведь раньше каждый день чувствовала себя плохо, если не видела этого мерзавца. Ты должен покарать его, а меня простить. Я лишь несчастная жертва!
Она тараторила, заламывала руки. Да и в целом вела себя совсем не так кротко, как накануне. Видимо, эффект «протрезвления».
— Просто жертва? — усмехнулся я в паузе, когда девушка то ли запыхалась, то ли наконец выговорилась. — Ты сливала информацию, как это объяснишь?
— Он просто дурил мне мозги! Задавал наводящие вопросы, а я, как последняя дура, совершенно не видела подвоха. Сереженька, — она жалобно посмотрела на меня, — я не ведала, что творю, понимаешь? Умоляю, пойми меня! Как могла отказать, когда сама себе не принадлежала?
Похоже, она уже была готова и сама линчевать подлеца. Но меня не устраивал факт, что своей вины не признавалась. Хотя, признаться, вопрос и правда не однозначный.
— Крапивин, он домогался тебя?
Её лицо тут же скривилось в отвращении.
— К счастью, нет. Только целовал руки и постоянно дарил какой-то мусор.
— Мусор? — не понял я.
— Бесполезные вещи, которым место на помойке. То детские украшения из меди, то открытки непонятные с цветами.
Кивнув, не стал вдаваться в подробности. Вполне возможно, что Крапивин извращенец импотент. Ведь наверняка мог склонить любую студентку из не очень богатой семьи к «сотрудничеству» без особых проблем. Ведь он завохоз академии, пост вполне себе приличный. Но вместо этого довольствовался мелкими вещами типа платков и носков.
Я пытался помягче выяснить, где Анна могла «потерять» свою кровь, но та не представляла даже. Она никогда не принимала участие в охоте, а потому не ранилась.
Кроме того, для лучшего приворот требовалась кровь определённого типа, заметить потерю которой было просто невозможно. А утилизацией занимались сами девушки. Разумеется, со всей ответственностью.
И тут меня внезапно осенило. Вещи! Я ведь лично отдал этому уроду не один мешок шмотья сестёр! Почему бы где-то там не оказаться свежем пятну на платье, которое ещё не стирали?
А ведь тогда действовал на эмоциях, хотелось унизить их всех. В моменте решение проблемы казалось просто идеальным!
— Я сам потом узнаю, где он взял твою кровь, — сказал я в итоге. Но ты ведь готова помочь взять его с поличным?
Анна активно закивала и поделилась информацией. Она знала, где живёт Захар, что важно. Встречались они каждый день, что облегчало задачу.
— Вчера я не была у него, — сказала Анна. — Но Крапивин был в курсе, что ты возвращаешься с Изнанки.
