но его проверяли неоднократно, и его сумасшествие сочли даже полезным Легиону. Так что он был тут как такой, добрый дядюшка. Дальний, но очень хороший родственник. К нему малышня ходила как домой, словно сказку послушать. Но и сказки у мужика были те еще.
— Считайте тварей таким большим муравейником, или термитником. Даже несмотря на то, что внешне твари могут быть совершенно различны, схема их гнезд всегда одна и та же. Матка, охрана, фуражиры, рабочие, особи-бойцы.
Думают они всей популяцией, так что уничтожаете матку — твари быстро глупеют и их становится легко зачистить. Отсюда и тактика зачистки крупных гнезд — проникновение, убийство матки и ее охраны, после этого только зачистка. — К сожалению, физическое уничтожение матки ничего не гарантирует. Она по классификации «создатель», и если не уничтожить ее ихор, то тварь может возродиться из любого рядом прошедшего существа. Так что дети, всегда проверяйте ихор. И нет, дети, договориться с ними нельзя. И использовать тоже. Допустимо использовать только ихор фуражиров или охраны, для нанесения татуировок. Ихор «создателя» же перекроит под себя ваше тело, а может и разум — мы не знаем. Слишком велик риск…
* * *
Резко просыпаюсь. Раннее утро. С чего бы мне приснился самый, наверное, безобидный преподаватель в учебке?
Проверяю свои ощущения. Все спокойно. Непонятно. Но лучше бы запомнить. Вдруг это не просто так?
Осматриваю комнату, пока одеваюсь. Все его вещи исчезают полностью. Следов поспешности, или каких-то знаков не оставлено, так что да, похоже Первака перевели. Либо он сам взял другую комнату — баллов-то у него достаточно. Чего б нет?
Пожимаю плечами — главное, что бы ко мне кого другого не подселили. Надо будет этот вопрос у коменданта тоже уточнить.
Ладно. Раз уж проснулся, пожалуй, пойду в «давилку». Телу расслабляться давать нельзя. Да и посмотреть насколько я вырос в этом плане тоже надо.
У Полигона ожидаемо никого нет. Рано еще. Я умудряюсь проснуться поспав часа три, и вроде бы, чувствую себя неплохо.
Захожу в «давилку». Понеслась.
Первую треть испытаний прохожу вообще словно даже и не замечая их. Неужели раньше вот эти каменные глыбы для меня представляли угрозу? Сейчас на качание этих маятников «предчувствие» даже не шевелится. Ну понятно же, куда они качаются и с какой траекторией. Только полупарализованный их пройти не может. Прохожу в одну, а потом и в обратную сторону. Запоминаю. Ведь на самом деле, эти качающиеся в разном ритме глыбы показательны. В начале месяца я их проходил, задействуя псионику, по большому счету. И это действительно было препятствие. А сейчас — просто качающиеся камни. Даже не живые. Есть инерция, произвольно поменять траекторию не могут — какие из них препятствия?
Деревянные щиты перелетаю едва касаясь вершины. По песку успеваю неровным бегом избежать всех магических ловушек. Да и воду пересекаю в два касания, придерживаясь одной рукой за канат.
Зеркала, дом, двигающиеся стены, магические камни, туман — все это совершенно не останавливает меня. Даже не задерживает. Я словно знаю, что за ход будет следующим, и заранее понимаю, как избежать проблем. Словно ловлю то ощущение танца между векторами опасности, что нашел во время небольшого путешествия в Лабиринте. И тело практически не устает.Взгляд внутрь. Да, так и есть. Искры магии зелья выносливости, похоже, почти закончили себя встраивать в мое тело. Похоже скоро нужно будет искать компоненты для нового зелья.
Добегаю до выхода.
— Знаешь, — слышу знакомый голос. — Если бы ты не занялся пробежками туда-сюда, и не останавливался почем зря, то это мог быть рекорд лицея.
— Здравствуйте, Георгий Валентинович! — Лютый морщится. — Разве это быстро?
— Ну, не знаю, парень, что там происходило в твоем посещении Полигона, так «давилку» даже я не пройду. Быстрее — возможно, но так чисто — точно нет. Поэтому тебе сразу совет, если готов слушать. — Тихо предлагает инструктор.
— Конечно. — удивляюсь.
— Никому не говори, что у тебя было внутри Полигона, и следствие этого — не показывай свой уровень, парень. — Лютый говорит быстро и тихо. Иногда ищет чего-то глазами. Я конечно могу ему сказать, что рядом никого нет, но, думаю, он не оценит. — Умеешь считать до десяти, остановись на четырех. Друзьям, по секрету, скажи что умеешь до шести. И всё.
Киваю головой. Согласен, что уж. Но и сюда я пришел проверить себя именно потому, что встретить кого-то в такую рань не представлялось мне возможным.
— А гипотетически, могу ли я посетить Полигон снова?
— Гипотетически? И не в формате экзамена? — почему-то очень серьезно смотрит на меня Лютый. — Парень, даже догадки о том, что Полигон тебя может пустить во внеурочное время, выйдут тебе очень серьезными проблемами. Не говори никому даже в виде намека.
— Почему? — удивляюсь.
— Потому, что есть сказка о магах, которые заходили в ворота Полигона, а выходили Повелителями Стихий. Кто огня, кто воды. Магами вне рангов. Сам понимаешь, это достояние государства. Такой маг это армия сам в себе, и государство такого человека холит и лелеет.
— Ну так это же хорошо! Нет? — удивляюсь опять. — И какое отношение эта сказка имеет ко мне?
— Для государства? Конечно хорошо. Когда маг такой уже есть. А пока его нет — оно о нем не знает. — продолжает Лютый, — И такой маг, может внезапно куда-то исчезнуть, например. Он же не сразу становится Повелителем. И многие, наверное, так и не становятся.
— И какое отношение это имеет ко мне? Это же сказка, вы сами сказали. Как раз про пойди туда, не знаю куда…
— Сказка, да. — Задумывается Лютый. — Вот только я точно знаю, что это не сказка, а быль. И важным моментом в этой сказке является то, что Полигон таким магам открывал доступ вне общих групп. В свое время среди студентов, лицеистов, учеников Академии было модно ходить группами к воротам, и смотреть — появится ли портал. А потом в этих группах начинали пропадать люди, и мода как-то быстро сошла на нет.
— Но я-то «универсал»! Целитель говорил, что это приговор.
— Да, я знаю. И именно поэтому я сейчас разговариваю с тобой, а не набираю Министерство по делам Одаренных! Просто не говори об этом. Даже мне.
— Хорошо! А кто такие Повелители? — тут же ловлю инструктора на слове.
— Маги, которые умудрились настолько сжиться со своей доминирующий
