— В госпиталь? — поинтересовалась брюнетка.
Эдвард сначала покачал, а затем кивнул головой.
— Не знаю, — сказал он. — Может быть, летчикам.
— Вы видели, как сел самолет?
— Да, — ответил он, не желая вдаваться в подробности.
Женщина дала Эдварду номер госпиталя и посоветовала обратиться в справочную службу, чтобы узнать, как связаться с Военно-воздушным флотом. Но он не решился набрать номер «Скорой помощи». Возбужденно оглядываясь вокруг, ощущая душевное смятение, он не мог понять, отчего до сих пор не выработал ясный план действий.
Голдстоун, или Эдвардс, или, быть может, форт Ирвин?
Он позвонил в справочную и узнал номер командующего военно-воздушной базой в Эдвардсе. Пока в трубке слышались гудки, Эдвард пытался придумать предлог для разговора. Реслоу прав: правдивый рассказ ни к чему не приведет.
— Штаб генерала Фролиха. Говорит лейтенант Блант.
— Лейтенант, меня зовут Эдвард Шоу. — Он пытался говорить спокойно и складно, как телерепортер. — Я и двое моих коллег видели реактивный самолет, который упал в двадцати милях от Шошоне — городка, где я сейчас нахожусь.
Лейтенант мгновенно заинтересовался и принялся уточнять детали.
— Не знаю, как назвать этот самолет, — продолжал Эдвард, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе. — Он не похож на те, что мне известны, хотя, быть может… Ах, да, одному из нас показалось, что, судя по газетам, это «МиГ».
— »МиГ»? — В тоне военного чувствовался скепсис. На лице Эдварда проступило отчаяние. — Вы своими глазами видели, как самолет упал?
— Да, сэр, и обломки… Я не знаю русского, но, полагаю, там надписи на кириллице.
— Вы уверены? Пожалуйста, назовите свое имя и скажите, какие при вас документы.
Эдвард повторил, как его зовут, и продиктовал номера удостоверения личности, водительских прав и — для полноты картины — кредитной карточки.
— Мы видели, куда падал пилот, но не нашли его.
— Он жив?
— Он висел на стропах парашюта, лейтенант, и выглядел живым, но его отнесло на скалы.
— Откуда вы звоните?
— Из Шошоне… Я не выяснил название магазина.
— »Чарлз Морган Компани Маркет», — подсказала брюнетка.
Эдвард повторил за ней:
— Городской бакалейный магазин.
— А вы смогли бы проводить нас к месту, где видели самолет?
— Да, сэр.
— И вы осознаете, какое наказание вас ждет, если это дезинформация?
— Да, сэр, сознаю.
Обе женщины смотрели на него широко раскрытыми глазами.
— »МиГ»? — переспросила изящная брюнетка с недоверием, когда он повесил трубку.
— Послушайте, — начал Эдвард. — Я соврал им, но не собираюсь скрывать правду от вас. Мне нужна морозилка.
Эстер побледнела так, будто собралась упасть в обморок.
— Сто происходит? — спросила она. — Стелла, в сем дело?
Ее и без того протяжная речь замедлилась, по посеревшему лицу струился пот.
— На вас вся надежда, — обратился Эдвард к Стелле.
Она оглядела Шоу с головы до ног и обратила внимание на его пояс и молоток в кожаном футляре.
— Вы ищете камни? — спросила она.
— Я геолог.
— Откуда?
— Из Техасского университета.
— Вы знаете Харви Бриджа из…
— Калифорнийского университета. Конечно.
— Он появлялся здесь прошлым летом… — Она заметно смягчилась. — Эстер, сходи за шерифом. Он в кафе вместе с Эдом.
— Не думаю, что надо вмешивать в это кого-нибудь еще, — заметил Эдвард.
Плохое предчувствие.
— Даже шерифа? Хорошо. Эстер, отправляйся домой. Если я не дам о себе знать через полчаса, иди к шерифу и опиши ему этого человека. — И Стелла кивнула в сторону Эдварда.
— С вами нисего не слусица? — спросила Эстер, барабаня толстыми короткими пальцами по прилавку.
— Все будет в порядке. Иди.
По магазину, изучая книжные корешки на полках, бродил один-единственный покупатель. Заметив взгляды Стеллы и Эдварда, он направился к двери, недоуменно пожимая плечами.
— Ну, что случилось? — спросила Стелла.
Эдвард велел Минелли подогнать машину к заднему входу магазина и повел Стеллу навстречу «ленд-крузеру».
— Нам нужно прохладное темное место, — объяснил он, пока они ждали.
— Я хочу знать, в чем дело, — упорствовала женщина, решительно выдвинув подбородок и склонив голову набок. Она стояла, подбоченясь. Казалось, ее ноги вросли в линолеум. Поза Стеллы лучше всяких слов показала Эдварду, что она больше не потерпит уверток.
— Там, в пустыне, появилась новая гора, — начал он.
Минелли подкатил машину к магазину. Не желая прерывать объяснение на полуслове, Эдвард открыл дверцу и отбросил в сторону мокрые полотенца.
— Я хочу сказать — не просто незнакомая… Новая. Ее нет на картах. Ее там быть не должно. Мы нашли это рядом с ней.
Голова, похожая на митру, чуть приподнялась, и три глаза цвета хереса уставились на троих людей. Реслоу остался на улице на случай появления прохожих.
К ее чести, Стелла не вскрикнула и даже не побледнела. Она только склонилась над лежащим существом.
— Это не подделка, — заявила она, убедившись в этом так же быстро, как и Эдвард.
— Нет, не подделка.
— Бедняжка… Что это?
Эдвард посоветовал ей отойти. Они вытащили существо из машины и внесли его через служебный вход в морозильную камеру для хранения мяса.
Интервью с Терренсом Джакоби, солистом группы «Хардуайерз». «Ист Коуст Ньюс Нетуорк», 30 сентября 1996 года.
«ИКНН»: Мистер Джакоби, своей музыкой ваша группа всегда, так сказать, проповедовала с позиций христианского радикализма идею грядущего Апокалипсиса. Песни из вашего альбома «ТОП-40» и три диска, вышедшие десятимиллионным тиражом, затронули больную струну в душах молодого поколения. Чем вы объясните популярность вашего творчества?
Джакоби (посмеиваясь, шмыгает носом, затем высмаркивается): Всем известно, что в возрасте от четырнадцати до двадцати двух у вас есть только два настоящих друга — ваша левая рука и Христос. Весь мир настроен против вас. Возможно, если бы мир провалился в тартарары, если бы Господь решился начать все сначала, мы могли бы наконец стать самими собой. Бог справедлив и милосерден. Он пошлет своих ангелов предупредить нас. В этом — наша вера, которой мы посвящаем свою музыку.
3 октября
Харри Файнман стоял на корме, распутывая леску спиннинга. Лодку понемногу сносило неспешным течением реки. Артур бросил якорь в дюжине ярдов к югу от раскидистой сосны с искривленным стволом. Здесь была глубокая впадина, издавна привлекавшая местных рыбаков. Марти играл с мелкой рыбешкой, предназначенной для наживки, и то и дело открывал картонные коробки, наполненные землей и червями. Солнце являло собой ослепительно-яркий круг на фоне прозрачных высоких облаков. Воздух пах рекой, сочной зеленью и прохладой первых дней осени. В тихой заводи оранжевые и коричневые листья собрались в колышущийся на волнах ковер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
