— Все уже решено! Я лечу.
— Хорошо! Пусть будет по-вашему. В конце концов, у меня есть связь с крейсером, и в случае нападения я смогу прийти к вам на помощь!
Обратившись вновь к невидимому собеседнику, мистер Шарк громко спросил:
— Эй, Николсон, вы готовы к вылету?
— Да, сэр! — донесся голос откуда-то из-за ангаров.
— Отлично! Тогда, all a board! Всем подняться на борт, и go ahead![33]
Мисс Эллен подставила отцу лоб для прощального поцелуя, одновременно вопросительно указывая взглядом на незнакомца, который все еще находился во власти переполнявших его чувств.
— Познакомьтесь… Мой новый французский секретарь, мистер Жан Рено. Он будет сопровождать вас.
— Очень хорошо! Обожаю говорить по-французски!
— К вашим услугам, мадемуазель! — с трудом выдавил из себя бедняга, опьянев от счастья. Сейчас он был не способен придумать ничего более оригинального, чем эта пустая, достойная сожаления банальность.
— Go![34] — сказал Мясной Король. — Go on![35] Время не ждет!
Маленькая группа быстро пересекла террасу и остановилась у ангара под номером один.
Под действием несложных механизмов аэростат соскользнул с рельсов и наполовину оторвался от земли. Огромный, мощный крейсер внушал страх своей способностью легко преодолевать гигантские расстояния.
Высокий человек в униформе цвета морской волны с золотыми пуговицами открыл люк, расположенный в нижней части дирижабля. Почтительно поприветствовав девушку, он бросил на француза холодный, почти враждебный взгляд. Состоялось новое знакомство.
— Мистер Жан Рено, секретарь… Мистер Николсон, инженер и командир аэростата под номером один.
Мужчины обменялись коротким сухим приветствием. Поцеловав отца, мисс Эллен решительно полезла внутрь дирижабля.
— Ваша очередь, сэр! — сказал инженер.
Жан Рено машинально последовал за Маленькой Королевой. Николсон, вынужденный согнуться, чтобы попасть в аэростат, закрыл за собой дверцу люка.
Маленькая Королева уселась сзади, а Жан Рено занял место в центре, около инженера. Николсон включил мотор, крейсер дернулся и задрожал.
— Мисс Эллен, вы готовы? — спросил командир.
— Да! Вперед!
Николсон нажал на рычаг, и аэростат взметнулся ввысь.
ГЛАВА 3
Полет на воздушном крейсере. — Маленькая Королева. — Героический поступок застенчивого человека. — На виселице. — Счастливое избавление. — На борту аэростата. — Беседа по беспроволочному телефону. — Враг!
Описав в небе изящную дугу, аэростат определил направление ветра, поднялся на высоту триста метров и взял курс на Флэштаун.
При любых других обстоятельствах Жан Рено, увлеченный механикой, пришел бы в восторг от того, что он находится внутри этой чудо-машины, замечательного образца воздухоплавательного искусства. В целом и в деталях дирижабль действительно был великолепен. Он поражал своими приборами, устройством и принципом действия. Удивляли также точность его движений и подъемная сила. Размеры дирижабля были колоссальны: не менее семидесяти пяти метров в длину и восемнадцати в ширину. Выкрашенный в молочно-белый цвет, он выглядел мощным и одновременно немного неуклюжим. Гладкая, без единой морщины, оболочка воздушного крейсера крепилась к гондоле при помощи жесткого каркаса. Таким образом создавалась особая, обтекаемая форма аэростата, благодаря которой он мог рассекать воздух так же легко и свободно, как подводная лодка преодолевает волны. Огромные иллюминаторы позволяли видеть бескрайние небесные просторы, облака, землю и на ней различать города, уменьшенные до размеров рельефной карты. Посмотрев за борт, можно было заметить вращавшиеся с безумной скоростью винты, приводимые в движение гениально простым механизмом.
Воздушный корабль поднимался и опускался с легкостью птицы. Подчиняясь безукоризненно точным командам мисс Эллен, державшей штурвал, дирижабль ловко обошел грозовую тучу и продолжал двигаться в выбранном направлении.
Существование подобных аэростатов служило прекрасным подтверждением того, насколько далеко продвинулось человечество на пути освоения воздушного пространства. Это был пример полного покорения человеком стихии, еще более капризной, коварной и опасной, чем вода.
Какое упоительное чувство охватывало на борту воздушного крейсера! Какой восторг вызывало движение без толчков и ударов, без бортовой и килевой качки, на головокружительных высотах! В таких условиях даже самые слабонервные ощущали себя в полной безопасности. Бодрящий воздух и торжественная тишина, царившая на борту и нарушаемая только легким, как жужжание пчел, шумом винтов, обеспечивали пассажирам аэростата полный комфорт. Не чувствовалось никакого запаха газа, бывшего сущим наказанием для воздухоплавателей в прежние годы. Не было ни запаха гари от перегретых машин, ни испарений горючего. Впрочем, на воздушном крейсере не нашлось бы топлива, электричества или аккумуляторов. Таким образом, основная причина зажигания и воспламенения изначально устранялась. Мощнейший механизм приводился в движение и непрерывно функционировал под действием некой таинственной силы, природа и необычные свойства которой будут описаны позже. К сожалению, удовлетворить вполне понятное любопытство читателя здесь не представляется возможным. Подробности станут известны по мере развития событий в романе.
Итак, Жан Рено оставался совершенно равнодушен к окружавшим его чудесам. Завороженный присутствием Маленькой Королевы, он ничего не видел и не слышал. Ее появление привело молодого человека в восторг и одновременно смутило его. Бедняге казалось, что все это сон, восхитительный, но, увы, обманчивый. Жан Рено как зачарованный, широко открыв глаза, с каким-то фанатичным упорством смотрел на девушку. Между тем Маленькая Королева и не подозревала об истинной причине смятения нового секретаря. Она говорила себе: «У этого джентльмена довольно странные манеры. Для француза он слишком молчалив… Хотя, быть может, у него закружилась голова…»
— Эй, Николсон, на какой высоте мы находимся?
— Девятьсот пятьдесят футов, мисс Эллен.
— Какова скорость?
— Тридцать миль[36] в час!
— Всего лишь?
— Yes! Через пять минут мы будем на месте.
— All right!
Затем Маленькая Королева обратилась к Жану Рено:
— Вам плохо?
Помимо сострадания в ее голосе прозвучала легкая насмешка. Вздрогнув, будто очнувшись ото сна, молодой человек пролепетал:
