Ирак и Иорданию. Всем нам хорошо известно последующее развертывание военных действий, которое было во многом предопределено тем, что практически в самые первые часы войны ОАР и Сирия лишились большей части своих военно-воздушных сил, значительная часть которых была уничтожена, как известно, на аэродромах.
Небезынтересно, как характеризовали положение руководители ОАР. Проиллюстрирую это документально.
6 июня в 8 часов утра советский посол был приглашен к Насеру, который сообщил, что положение на фронтах не столь плохое для ОАР, как это пытается изобразить западная пропаганда. Президент говорил, что в общем египтянам удается удерживать основные оборонительные рубежи. Он подчеркивал решимость Каира бороться до тех пор, пока ни одного израильского солдата не останется на арабской земле. Вот соответствующее место из записи беседы нашего посла с Насером:
«Положение на фронтах не столь плохое для ОАР, как это пытается изобразить западная пропаганда. Насер снова повторил, что израильские войска выбиты из района Газы. Израильтянам в ходе тяжелых боев удалось захватить часть эль-Ариша.
Президент подчеркнул, что американцы сейчас вынашивают планы о захвате израильтянами некоторой части арабской территории, чтобы затем, добившись прекращения огня, торговаться о более выгодных для Израиля условиях перемирия.
Каир, — сказал Насер, — полон решимости бороться до тех пор, пока ни одного израильского солдата не останется на арабской земле».
Президент просил передать в Москву, что арабы стоят крепко, что ОАР и он, Насер, лично сделают все возможное, чтобы поднять весь арабский мир против американцев, если последние пойдут на открытую интервенцию. С целью оказания давления на западные страны, помогающие Израилю, Насер дал указание после вчерашних налетов на Суэцкий канал о прекращении судоходства по каналу.
В 18 часов того же дня маршал Амер передал в адрес Советского правительства срочное послание президента Насера и египетского правительства, в котором говорилось: «Положение очень опасное и критическое, и оно не может оставаться таким далее, чем до сегодняшней ночи». Египетское правительство ставило вопрос об оказании ОАР срочной помощи и поддержки, иначе, как выразился Амер, «военные действия превратятся в откровенное побоище, и войска ОАР не смогут выйти с территории Синайского полуострова».
В послании подчеркивалось, что решение вопроса не может откладываться до утра.
В 24 часа 6 июня Амер заявил советскому послу, что положение настолько серьезное, что «прекращения огня необходимо добиться до 5 часов утра следующего дня». Вот сообщение посла о беседе: «Амер заявил, что положение настолько серьезное, что прекращения огня необходимо добиться до 5 часов утра 7 июня. Амер пояснил, что израильская авиация, в составе которой, как они установили, действуют американские и английские самолеты, утром начнет боевые действия против наземных войск ОАР на Синайском полуострове. Это, по его мнению, повлечет за собой большие жертвы и затруднит вывод войск с Синая. Маршал высказал опасение, что США могут применить право вето и таким образом помешать Совету Безопасности принять решение о прекращении военных действий и отводе войск».
Несколькими часами позже в ночь с 6 на 7 июня состоялась еще одна встреча советского посла с Амером, в ходе которой по поручению Насера он сообщил о согласии египетской стороны на принятие американского проекта резолюции, который предусматривал, хотя и с некоторыми оговорками, как прекращение огня, так и отвод войск сторон за линию перемирия. В том числе египтяне дали согласие и на то, чтобы эта резолюция сопровождалась заявлением относительно фактического снятия блокады Акабского залива.
Здесь, видимо, будет уместно несколько отступить от хронологии событий и рассказать о совокупности шагов, предпринимавшихся нами по дипломатическим каналам, в том числе в ООН. С самого начала израильской агрессии советскому представителю в Совете Безопасности была дана директива незамедлительно по согласованию с представителями ОАР и Сирии поставить вопрос о немедленном созыве Совета. Главная линия, которой он должен был придерживаться в Совете Безопасности, заключалась в том, чтобы добиваться немедленного прекращения сторонами огня и отвода войск на исходные позиции, занимавшиеся до начала вооруженного столкновения. И нам фактически удалось добиться такого положения, когда американцы были готовы пойти на принятие резолюции, предусматривающей, кроме немедленного прекращения огня, также отвод военного персонала за линию перемирия.
Параллельно с нашими шагами в Совете Безопасности и наряду с заявлением, с которым выступило 5 июня Советское правительство, мы привели в действие линии прямой связи между Москвой и Вашингтоном и между Москвой и Парижем, что подчеркивало чрезвычайный характер акций, предпринимаемых Советским Союзом. Одновременно через соответствующие посольства происходила переписка с Вильсоном. Трижды 5, 6 и 7 июня происходил обмен соответствующими посланиями. В ходе обмена посланиями мы получили от президента Джонсона заверение, что в Совете Безопасности американский представитель будет голосовать за резолюцию, предусматривающую как прекращение огня, так и отвод войск сторон за линию перемирия. Однако по мере ухудшения военной ситуации для арабских государств американцы стали ужесточать свою позицию и выдвинули требование насчет снятия блокады Акабского залива, о котором я упоминал в связи с нашими контактами с Насером. Они предлагали, ссылаясь на неясную оговорку, содержащуюся в их проекте насчет отказа от насильственных действий, независимо от их характера, чтобы Советский Союз заявил в Совете Безопасности, что это положение означает, что не должно чиниться препятствий путем применения силы проходу судов через Тиранский пролив и в заливе Акаба.
Случилось так, что согласие Насера на американский проект резолюции и на указанное толкование по вопросу об Акабском заливе не было реализовано, так как решение о прекращении военных действий было принято Советом Безопасности в 2 часа ночи 7 июня с. г. до получения сообщения из Каира.
Советский представитель при ООН, поддерживавший постоянный контакт с представителем ОAP, получил согласие последнего на то, чтобы была принята резолюция — только один пункт — о прекращении военных действий. Представитель ОАР заявил, что он против этого не возражает после получения указания из Каира. Как видно, и в этом случае мы действовали в полной согласованности с позицией ОАР.
Ввиду того, что Израиль не выполнил требование о прекращении огня, правительство ОАР 7 июня обратилось к Советскому Союзу с просьбой вновь потребовать немедленного созыва Совета Безопасности и настаивать на выполнении резолюции о прекращении военных действий. Маршал Амер сказал советскому послу, что «правительство ОАР просит Советское правительство о принятии эффективных мер для достижения прекращения огня» и как можно скорее информировать руководство ОАР о результатах таких мер.
7 июня в 15 часов Насер сказал советскому послу, что за предыдущий день израильской авиацией было выведено из строя большое количество танков и самолетов. В ходе беседы Насер просил передать Советскому правительству его «личную просьбу о том, чтобы Советское правительство приняло любые меры с целью заставить Израиль выполнить решение Совета Безопасности о немедленном прекращении огня». Обращаю
