class="p1">Может ты не будешь меня «пилить»?
—
Я не «пилю», а беспокоюсь. Ясно?
—
Ясно.
—
Когда домой?
—
Скоро.
—
Сейчас. Хорошо?
—
Хорошо.
—
Тебя встретить?
—
Нет, не нужно. Хочу побыть одна.
—
Хорошо, как дома будешь, напиши.
—
Хорошо, давай.
Мне не нравилось, что я ему подчиняюсь, и немного меня раздражало, что он мной так может «руководить». Но, на самом деле, уже поздно. Так что он прав.
Я иду снова домой по той траве, держа за руку Стафана. Внутри меня теплый шар, который наполняет меня любовью и греет. И чувствую как горят мои щеки, и я улыбаюсь. Открываю глаза, я иду по асфальтированой дороге. Теперь из всего что тут было, осталась только я и мои воспоминания.
Глава пятая
Сегодня с утра, я встала легко. За окном было темно, а в доме впринцепи тепло. Я стала замечать удивительный факт о себе: «Зачем я ставлю чайник на плиту, если все равно не пью ни чай ни кофе?» Вроде для меня это казалось уютным, казалось что это так должно быть. Но, я была одна, и чай пить мне было не с кем, поэтому я не тратила на это время. За то время как закипала вода, я успевала привести себя в порядок. И это даже казалось мне увлекательной эстафетой «Должна успеть, пока чайник не вскипел».
В колледж я пришла вовремя, ждала на скамейке остальных сокурсниц. Хотя, кого я обманываю? Я ждала только двух людей в этом колледже, которых могла назвать «подругами». Хотя я и понимала что мы не особо подруги, просто больше тут не с кем общаться. По крайней мере, мне переодически так казалось. Моих подруг звали Джес и Трис. Джес как я, была новенькой на втором полугодии первого курса, поэтому мы с ней и сдружились. Она красивая дерзкая девушка, которая всегда все говорила прямо. А с Трис мы сходились больше спокойным и непринужденным характером. Она как и я, была девушка, у которой была душа. По крайней мере, единственная девушка с которой можно было говорить «о вечном». У Джес были бардовые волосы, пирсинг на губе, языке и на носу. Она носила синие линзы, и очень любила парфюм. Трис была с двумя цветами на голове: красным и синим, словно она Харли Квин. Джес на первый паре почти всегда «наводила красоту», то есть доставала косметичку и накладывала на себя тонну макияжа. Если по каким то причинам она не смогла это сделать вначале, то делала это на песледней паре. Я порой засматривалась на то, как она красит брови, и понимала что она просто их на себе рисует, но никогда ничего не говорила вслух. После того как она все закончит, она действительно выглядела очень эффектно.
Мы не дружили со своими одногрупницами потому что все были через чур «святыми». До тошноты правельными. В них не было никаких загадок, они не были в том числе лиц, которые могли заинтересовать. Я не считала их «недостойными», я считала что нам не стоит держаться вместе, и уж тем более создавать какие-то там фальшивые дружеские отношения. У нас было много стычек, и скандалов, с каждой из девочек. И все потому что им не нравилось что мы не такие как они. И они наверняка думали что когда мы сидим где-то втроем, то обязательно каждая из них попадает к нам в обсуждения. Но, не тут то было, девочки. Вы нам не были интресны, к счастью или к сожалению. В отличии от вас. Точно знаем что вы про нас сочиняли, и не осмеливались говорить нам в глаза. Но, даже на это нам было глубоко всё равно. По крайней мере нам с Трис точно.
Последняя пара, последний пройденный коридор, привет алгебра и последняя парта. Мы с Джес обе сидим на последней парте, и обе готовимся скорее заткнуть уши нашей любимой музыкой. Мы посмотрели друг на друга, и улыбнулись. Это означало одобрение наших обоюдных действий, и одновременно безмолвным: «ну давай, до скорой встречи».
Я достаю свой дневник, и снова впадаю в «иной» мир раздумий.
«Я хочу стать личностью, но не просто личностью, а сильной личностью. Хочу наконец не считать свои недостатки, а превращать их в свои достоинства»
Наконец-то все начали вставать со своих мест, а это означало что прозвучал звонок, которого мы естественно не услышали, но это явно было понятно. Наконец-то домой. Очередь в гардероб всегда была огромная. И мы мне пришла гениальная мысль в голову, приносить с собой большой пакет, в который вмещалась бы моя куртка. Так, пока все бежали «сломя голову» в гардероб, я спокойно, прям за партой, доставала куртку, шапку и шарф из своего пакета, надевала, а затем складывала этот пакет в рюкзак. Это экономило мое время, это выделяло меня. И я гордилась тем, что 1756 учеников этого колледжа не догадались делать так, и только 2 ученика придерживались этого правила. Я и Джес. Но конечно же первая была я. Трис готова была отстоять очередь, хоть бы не таскаться с этим пакетом по коридорам.
В автобусе у меня завибрировал телефон и я увидела «Новое сообщение». Открываю, оно от Алекса. Мы общаись с ним целый день. Все это время Брайан был в сети, но ничего мне не писал, что было очень странно. Но, он всегда чаще звонил, чем писал. Такой человек, которому нужно слышать и видеть мою реакцию, а не общаться «в слепую», как он сам мне и пояснил.
С Аароном мы общались на разные темы, и когда я отправила ему сообщение:
—
«А кто я?»
Он написал фразу, которая словно печатью через экран легла на моё сердце:
—
«Любовь всей моей жизни».
Мне было жалко себя, жалко Брайана и Аарона. Я не хочу ничего решать. Но, моё сердце пренадлежло Аарону, а разум Брайану.
«Входящий вызов» от Брайана.
— Привет.
— Привет.
— Приходи, мы тебя ждем.
— Куда? К тебе?
— Да.
— Зачем?
— У меня день рождения, и я тебя приглашаю. Вся семья тебя ждет.
— У тебя день рождения?! Почему ты мне раньше не сказал? Я даже не знаю что тебе подарить. Я..
— Собирайся, через 15 минут тебя заберу.
— Прям как будто на машине подьедешь, — усмехнулась я.
— Могу и на машине, но я дольше машину выгонять буду чем за тобой ехать, — рассмеялся он.
Мы были почти соседи. Жили на одной улице.
— Все, давай, собирайся. Мама сказала что
