– Не-е-е, так я до китайской пасхи провожусь, – решил Олег, – надо найти специалиста! Только сначала с квартирой разберусь.
Разложив постельные принадлежности, Горчаков вышел во двор, забрал последний узел и закрыл багажник внедорожника.
Специалиста по старофранцузскому он вчера нашел. Не так это и сложно. В Москве можно найти кого угодно. Собственно, это и поисками назвать было нельзя: Олег обратился в МГУ и ему порекомендовали молодого преподавателя с романо-германского отделения филфака, который оказался чуть ли не его ровесником. Звали специалиста Игорь Петрович, и он согласился посмотреть тексты Горчакова.
И вот теперь, раскладывая полотенца и нижнее белье, находившиеся в последнем узле, Олег думал, как ему лучше поступить. Взять и вот так показать сразу все он опасался, тем более что там были и загадочные чертежи.
Горчаков сгреб в охапку носки и повертелся на месте, соображая, куда бы их пристроить, потому что в шкафу уже не осталось свободного места. Не придумав ничего лучше, Олег свалил их кучей на книги, которые до этого сложил на подоконник – вышло очень изящно.
– А мы вот так! – сказал Горчаков и задернул занавеску.
Облегченно вздохнув, он включил принтер, заложил в него бумагу и достал из чемодана папку с документами.
Сначала Олег скопировал лист, на котором было меньше всего текста. Он был верхним в стопке, и Горчаков решил, что это что-то типа вступления или пояснительной записки. Дальше он скопировал план «сусликовой норы» или пещеры. Олег не собирался его никому показывать. Дело было в том, что в одном из залов пещеры красной тушью была нарисована шкатулка, а под ней имелась длинная надпись. Горчаков хотел узнать: что это? Поэтому он нашел ножницы и вырезал часть листа со шкатулкой и надписью.
– Для начала хватит, – решил Олег, – а дальше посмотрим: стоит ли показывать остальное или лучше самому учить старофранцузский.
Переодевшись, Горчаков выгнал машину на улицу, запер дачу и прикрыл ворота. Садовое товарищество «Институтское» располагалось в пятидесяти километрах от столицы, по Ленинградскому шоссе. Сюда не было даже нормальной дороги: от поворота с трассы сначала шел узкий двухполосный асфальт, а затем разбитая, местами присыпанная гравием грунтовка. Поэтому дачники старались завершить сезон до того, как начнутся дожди, чтобы ненароком не увязнуть в грязи. Сегодня было уже восемнадцатое сентября, и народу в товариществе практически не было. Проезжая по узким улочкам дачного поселка, Олег заметил людей только на двух участках.
Рядом с закрытыми воротами садового товарищества стоял домик сторожа, которого в данный момент нигде не было видно. Горчаков вылез из внедорожника, открыл ворота, выехал, потом закрыл. Сторож так и не появился. Олег покачал головой, сел в машину и поехал в Москву.
До университета Горчаков добрался как раз к концу последней пары. Он нашел аудиторию, в которой читал лекцию Игорь Петрович, и встал напротив дверей у окна. Через какое-то время створки распахнулись, и коридор заполнили будущие филологи. Дождавшись, когда выйдут студенты, Олег вошел в зал. Преподаватель собирал бумаги и складывал их в портфель.
– Здравствуйте, Игорь Петрович! – поздоровался Горчаков, остановившись у стола.
– А, это вы, – поднял голову специалист по германо-романским языкам, – здравствуйте! Принесли тексты?
– Пока только один, – ответил Олег и полез во внутренний карман пиджака. – Вот, – протянул он сложенный листок.
Игорь Петрович сел за стол, развернул бумагу и начал читать сначала про себя. После первых же строчек он удивленно поднял брови и покачал головой. А дальше его физиономия и вовсе вытянулась.
– Э-э-э… послушайте, Олег Иванович… это… э-э-э… копии с подлинника? Или это просто розыгрыш? Поймите меня правильно, но я не верю, что подобный документ когда-либо существовал. Так что ваша просьба больше смахивает на шутку, – преподаватель строго посмотрел на Горчакова.
А тот даже как-то растерялся. «Что за ерунда? – подумал Олег, – что он там такого вычитал?»
– Игорь Петрович, я не знаю, с подлинника ли я снял копию, но за эти бумаги едва не зарезали человека, – холодно сообщил задетый Горчаков, – и быть может, вы наконец прочтете вслух? Я обратился к вам, чтобы узнать, что там написано.
– Извините, – повинился специалист, – я не хотел вас обидеть. Да, конечно, сейчас прочту.
Игорь Петрович дрожащими от волнения руками разгладил лежавшую перед ним бумагу и начал читать, сразу переводя на русский:
– Тучи над орденом сгущаются. И надо быть слепым, чтобы не увидеть этого. А я хоть и стар, но, благодарение господу, не слеп! Посему призвал я ныне братьев – рыцаря Гуго де Шалона и рыцаря Жерара де Вилье и дал им поручение: нынешней ночью тайно вывезти архив и казну ордена из замка Тампль. Сначала сушей в Ла-Рошель, где стоит флот ордена. А оттуда морем в наше шотландское командорство. Но все в руках божьих. И не дано никому знать помыслы его. Посему изъял я из архива самые важные бумаги, не решаясь доверить их судьбу изменчивой стихии. Бумаги сии я передал графу Филиппу де Боже, сыну друга моего, ныне, увы, почившего, дабы он укрыл их до поры до времени в стенах своего замка. Писано в четверг, в двенадцатый день октября тысяча триста седьмого года. Внизу подпись: «Милостью божьей, Великий Магистр ордена Бедных Рыцарей Христа и Храма Соломона, Жак де Моле».
Закончив чтение, Игорь Петрович поднял глаза на ошарашенного Горчакова.
– Олег Иванович, как я понимаю, самые важные документы из архива ордена тамплиеров находятся у вас? – спросил он вкрадчивым тоном.
– Э-э-э, – растерянный Горчаков не знал что ответить, – ну-у-у… в общем… да, у меня, – промямлил он.
– Мне бы очень хотелось с ними ознакомиться, – преподаватель вопросительно посмотрел на Олега, – из, так сказать, научного интереса, – добавил он. – А вообще вас можно поздравить! Если вы выставите эти документы на аукцион, то сможете выручить за них до двухсот тысяч фунтов.
Интерес в глазах Игоря Петровича Горчаков видел, но готов был поклясться, что к науке он не имеет никакого отношения.
– Я покажу вам бумаги, но чуть позже, – ответил Олег, – а пока не могли бы вы прочесть вот эту надпись?
С этими словами он достал и протянул специалисту кусочек, вырезанный из плана. Когда Игорь Петрович на него взглянул, Горчакову на миг показалось, что преподаватель сейчас грохнется в обморок.
– Здесь мы нашли ковчег Завета, но тронуть его не дерзнули, – начал преподаватель дрожащим голосом. – Потому что получили известие о падении Яффы. Другой гонец привез весть, что дорога на Антиохию перекрыта войсками Саладина. Скоро Иерусалим будет осажден неверными. Мы составили подробные планы и засыпали вход в подземелья под храмом Соломона. Восемь наших братьев поклялись, что доставят эти планы в Антиохию или умрут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
