В ту же минуту вошел в комнату ожидаемый медведь и, не превращаясь в человека, закричал человеческим голосом: — «Фу, фу, фу! ранее и слыхом здесь не слыхано было русского духа, а теперь что-то пахнуть им стало! Уж наверное, Луна, у тебя есть здесь кто-нибудь?» — «И как тебе не стыдно говорить об этом! Ну, откуда быть здесь русскому духу? Ты сам-то, летая по Руси, набрался наверное русского духа, — вот он тебе и чудится здесь!» — «Не пришел ли твой брат, Иван-Царевич? он ведь родился давно уже». — «Я от роду не видала и не знаю никакого брата, и не знаю даже есть ли он у меня! — Ну, а если бы и был у меня брат и пришел бы сюда, то ты, наверное, съел бы его?» — «Нет! ответил медведь, я никогда бы не сделал этого». — «Не верю!» сказала царевна. — «Я клянусь тебе, чем хочешь, в этом!» отвечал ей медведь. — «Когда так, — промолвила Луна, — то знай, что брат мой сидит возле тебя!» «Что ты!» удивился медведь. «Как же я не вижу его?» — «Право же, говорю тебе, он здесь и сидит около тебя», — еще раз повторила ему царевна.
После этих слов, медведь встал и ударившись об землю — сделался таким молодцем, что не вздумать, не взгадать; превратившись в человека, он проговорил: — «Иван-Царевич! не прячься от меня, я не злодей для тебя, и буду даже очень рад увидать тебя!»
Услышав это, Иван-Царевич снял с себя свою невидимку и предстал пред бывшим медведем, с которым тотчас же он начал разговаривать и тот стал всячески забавлять его разными увеселениями и очень ласково обходился с ним все время, а также угощал и потчевал царевича очень радушно.
Иван-Царевич прожил у старшей сестры три месяца и потом стал собираться в дорогу. Пред уходом он начал расспрашивать Луну об их младшей сестре Звезде: — где и как найти ее? — «Она живет не очень далеко, — сказала Луна, — только, братец, не думаю, чтобы ты увидал ее, потому, что живет она в медном замке, вокруг которого всегда стоят караульные, все водяные черти, и они, конечно, тебя в замок не пустят, а еще, пожалуй, убьют до смерти.» — «Хоть сам умру, а все-таки увижу мою сестру. И чтобы там ни было, какие бы опасности мне не встретились, а все-таки я пойду туда зачем пошел!»
Распростившись с Луною и Медведем, царевич отправился в свой путь. На другой день пути он увидал тот самый замок, про который ему говорила Луна. У ворот замка стояли два черта, которые на плечах держали пушки, и не пропускали в ворота замка ни одной души. Когда Иван-Царевич хотел было, несмотря на караульных, войти в замок, то они просто готовы были убить его. Но Иван-Царевич, обратясь к ним, начал говорить им: — «Почему вы не хотите впустить меня в замок? Ведь я пришел сюда затем, чтобы сменить вас всех с караула: — «Врешь, ты обмануть нас хочешь. Мы никого не смеем пропускать в замок, под страхом большого наказания. А если ты хочешь непременно пробраться туда, то лезь через стену; хотя, говоря правду, надо сказать тебе, что по ту сторону стены подведены струны, и как только кто-либо хоть чуть дотронется до струны, то сию же минуту, по всему замку, пойдет сильнейший гром, услыхав который, сейчас же из моря выйдет чудовище и не оставит тебя живым.
Царевич не устрашился этих слов, а надел свои сапоги-самоходы и полез себе через стену. Зацепив слегка своим платьем за струны, Иван-Царевич наделал сильнейший гром на весь замок. Пойдя в самый замок, Иван-Царевич, торопясь, пошел по комнатам отыскивать свою сестру. Найдя ее спящей, он тотчас разбудил ее от сна, и та, проснувшись и увидав его, громко закричала: — «Кто ты и зачем пришел сюда?» — Иван-Царевич отвечал ей: — «Любезная сестрица, прекрасная королевна, Звезда! не злодея ты видишь пред собою, а твоего любезного брата Ивана-Царевича, который принес тебе челобитье от твоего родного батюшки и родной матушки. Родители наши много и сильно сокрушаются о тебе».
Услыхав эти слова от Ивана-Царевича, Звезда вскочила и начала горячо целовать и радостно приветствовать своего младшего брата. Потом, услыша все еще продолжавшийся гром от струн, царевна очень испугалась и стала говорить Ивану-Царевичу. — «Любезный братец мой, Иван-Царевич! спрячься поскорей куда-нибудь из этой комнаты, а то придет сюда чудовище и, как только увидит тебя, то тут же и съест. — Не заботься и не беспокойся обо мне», сказал царевич и сейчас же надел на себя свою шляпу-невидимку, сел преспокойно здесь же, в спальне, на стул.
Только что успел царевич надеть невидимку, как в ту же минуту вошло в комнату чудовище, которое закричало: — «Фу, фу, фу! До сих пор не слыхано было нигде здесь в замке, русского духа, а теперь вдруг пахнуть стало! Уж, наверное, у тебя, Звезда, здесь есть кто-нибудь?» — «Ах, мой свет! ответила Звезда, — ну, кому же быть у меня? Да, к тому же, на карауле у тебя стоят такие строгие стражи, что никого и ни за что не пропустят. А вот ты, сам-то, бегаешь по Руси, ну и набрался там этого духу». — «Полно, Звезда! Не пришел ли к тебе брат твой, Иван-Царевич? — спросило чудовище, — я знаю, ведь он давно уже родился». «Я и знать-то не знаю никакого брата — сказала царевна, — ну, а если бы брат пришел, то ты наверное съел бы его», — добавила она. Нет, — отвечало чудовище, — я никогда бы не сделал этого! — «Ох, не верю я словам твоим!» промолвила Звезда. — «Я клянусь тебе чем хочешь, что не трону его!» — «Когда так, — сказала Звезда, то знай, что брат сидит возле тебя!» — «Ты лжешь, — сказало чудовище, как же он сидит здесь, когда я не вижу его!» — А я говорю тебе, право же, он здесь же и возле тебя сидит», повторила царевна.
Тогда чудовище, ударившись о землю, превратилось в такого молодца, что любо глянуть, и промолвил этот молодец: — «Иван-Царевич! не прячься от меня, я не злодей тебе и худого ничего не сделаю, и буду очень рад увидаться с тобою!»
После этого Иван-Царевич снял свою невидимку и показался чудовищу, превратившемуся в доброго молодца. Этот молодец разговаривал с царевичем очень ласково, всем потчевал и угощал его, и, кроме того, забавлял его разными увеселениями.
Царевич прожил у сестры около года. Когда чудовища не бывало дома, то он говорил сестре, чтобы она ушла с ним в свое родное отечество, но Звезда всегда отвечала на это, что она боится своего чудовища, которое непременно погонится за ними, и догнав убьет обоих насмерть.
Как же мне тебя и другую сестру нашу выручить? спросил Иван-Царевич у Звезды, в один из их разговоров.
Если ты хочешь во что бы то ни стало выручить меня с моей несчастной сестрою Луной, от этих ненавистных нам духов, то ты вот что сделай. Сходи ты за тридевять земель, в тридесятое государство, а государством тем владеет царь-девица. Но только дело в том, что тебе будет очень трудно пройти к тому государству, так как к нему есть калиновый мост, а через мост тот ни конного, ни пешего не пропускаешь змей о двенадцати головах, который всегда находится под мостом, и всех, кто бы ему ни попался на мосту, сожрет непременно. Кому же змея того удастся убить, то за того царь-девица выдет замуж. А она-то и может только меня и старшую сестру нашу Луну выручить из этой беды.
Выслушав все это, Иван-Царевич распростился со своей горемычной сестрой Звездою, и пошел он за тридевять земель в тридесятое государство. На дорогу он обулся в свои сапоги-самоходы, почему и поспел в три дня к калиновому мосту.
Не доходя еще до самого моста, Иван-Царевич зашел в первую попавшуюся кузницу и наказал, чтобы ему сейчас же сделали меч-кладенец и боевую палицу. Ему тотчас же выковали меч и боевую палицу в сорок пудов. Заплатив за работу деньги, Иван-Царевич взял свои богатырские доспехи и отправился прямо к мосту, чтобы убить змея. Едва только он подошел туда, как из-под моста выскочил вдруг змей многоголовый и, кинувшись к нему, хотел прогнать его. Но царевич, увернувшись от змея, в то же время сам успел нанести удар ему мечом, и сразу отсек ему три головы. Змей вторично бросился на него, но тот и на этот раз, оставшись сам невредим, успел змею нанести удар и отсек ему еще шесть голов. Змей выпустил из себя огненное пламя, и хотел этим огнем сжечь царевича, но тот опять ловко увернулся и ударил еще раз змея мечом и рассек его надвое.
Убив змея, царевич сложил из дров костер, положил на него убитого змея и все его головы, и зажегши, оставил все это гореть, а сам пошел через калиновый мост и вскоре же пришел на другую сторону, где увидел вышедших из городских ворот 12 голубиц, которые, придя на берег той реки, чрез которую быль перекинуть мост, ударились о землю и прекратились в девиц. После этого они разделись и начали купаться.
Царевич, надев свою шляпу — невидимку, стал смотреть па них, в ожидании, что будет дальше. Тем временем девицы выкупались и оделись. Царевич, сняв с себя свою шляпу-невидимку, подошел к ним поближе.
— «Честные девицы, скажите мне, кто владеет сим местом?» — так говорил им царевич, желая от них узнать обо всем подробнее.
— «Добрый кавалер, — в свою очередь спросили его удивленный девицы, — как ты попал сюда, а главное — перешел чрез калиновый мост?»
