Застучала ногами ещё быстрее…
С облегчением ступила на родную площадку. Почти не дрожащими пальцами вставила ключ в замок, повернула…
— Ну всё, давай, — Адам равнодушно махнул рукой, так и не поднявшись на последнюю ступеньку. Отвернулся, быстро сбежал вниз, скрываясь из глаз за лестничным пролётом…
По инерции постояла ещё несколько секунд, прислушиваясь к его удаляющимся шагам. Тихо вздохнула, вроде как радуясь тому, что он так проворно исчез…
Толкнула наконец дверь.
Шагнула в прихожую, с искренним облегчением оставляя позади всё случившееся и полной грудью вдыхая знакомый аромат родной квартиры. Включила свет, прислушиваясь к звукам…
Тихо. Игорёк уже спит — я предупреждала сына, что вернусь поздно. С родниковой водой, правда, а не в таком виде, да…
Скинула с себя фуфайку, машинально повесила на крючок поверх своего плаща, смутно подумав о том, что Адам мог бы и забрать свою вещь обратно, раз уж проводил до самой двери… Но тут же отбросила эту мысль — к чёрту Адама и всё, что с ним связано.
Торопливо прошлёпала по коридору в ванную…
Всё. Всё позади. Теперь осталось только принять душ, съесть бутерброд и лечь наконец спать в любимую кровать, а не ютиться на осточертевших автомобильных креслах…
*4*
Утром все мысли о вчерашнем отошли даже не на второй, а на десятый план как минимум. И, бегая по квартире и хватаясь за все дела сразу, в глубине души я тихо радовалась этой возможности не думать и не анализировать…
Первым делом нужно зарядить наконец телефон. Повесить отстиравшееся за ночь бельё, приготовить яичницу Игорьку, привычно уложить волосы, накрасить глаза…
Без машины планировать день приходилось на лету, мысленно сверяя время, с ходу меняя привычное будничное расписание, пытаясь что-либо придумать для того, чтобы час пролетел не за шестьдесят минут, а растянулся немного дольше…
Сын однозначно пойдёт в школу пешком. Далеко, но он справится. Только разбудить его придётся на сорок минут раньше.
Сама на работу на… на автобусе? на такси? И денег жалко, и с комфортом хочется… Этот вопрос отложила до того момента, когда нужно будет выходить из дома. Впрочем, для себя я уже решила, что общественным транспортом я не поеду, но оправдывать лишние траты и убеждать собственную совесть в том, что я не конченная эгоистка, банально не осталось времени. Проще пустить на самотёк окончательное решение, когда я буду опаздывать и выхода всё равно не останется…
После уроков у Игоря секция. Точнее, сегодня, кажется, даже две — бокс и шахматы. И я должна его отвезти и забрать… Чёрт, он давно говорил о том, что бокс ему не нравится, и он раздумывает над тем, чтобы бросить это слишком серьёзное и требующее жёсткой дисциплины занятие и заменить его чем-то менее травмоопасным, волейболом, например, или каким-нибудь или теннисом. Может, сейчас самое время? А на шахматы пешком добежит…
Игорь вообще непостоянный парень — за время обучения он сменил кучу кружков и направлений, пробовал себя во многих видах спорта, не задерживаясь нигде дольше чем на несколько месяцев. Вот с шахматами у него только сложилось по-настоящему — занимается уже почти полтора года, даже побеждает в каких-то там городских соревнованиях, хоть и без особого энтузиазма. Бывший муж постоянно твердит о том, что я плохо воспитываю сына, ибо если человек решил заняться чем-то одним, то должен вкладывать все силы и идти до конца, а не бегать по секциям и не распыляться на всё подряд. А я считаю, что Игорь должен сначала как раз выбрать это что-то одно, а уж потом полностью сосредоточиться на своём выборе. Осознанном взвешенном честном выборе. Может же у одиннадцатилетнего пацана быть осознанный взвешенный честный выбор? Или нет… Вопрос тоже остаётся открытым на протяжении долгого времени, да.
А ещё нужно успеть найти эвакуатор и съездить с Веркой за моей машиной. На то самое место…
Звучит чудовищно — поехать с подругой туда, где я трахалась с её мужиком. Но мне больше некого поднапрячь… Да и Верка обидится, если я попрошу помощи у бывшего, например, а не у неё…
Чёрт. Нельзя об этом думать. Ничего не было. Ни-че-го… И чем быстрее я привыкну к этой мысли, тем лучше. И чем раньше помотрю в глаза подруге и смогу окончательно убедиться в том, что небо не рухнет на землю, а чувство вины не сожрёт меня заживо, тем легче мне будет потом.
— Доброе утро! — помятый сын вывалился из коридора, ёжась от утреннего холода. — Просил же раньше разбудить сегодня… — он сокрушённо покачал головой, глядя на меня слишком взрослым и осуждающим взглядом. Зевнул, отвернулся, потопал к туалету…
Ой, можно подумать, десять минут ему погоду сделают!
Насыпала кофе по двум чашкам, добавила сахар, залила кипятком…
— Игорь, я хотела с тобой поговорить, — я наконец плюхнулась на стул, обняла горячую кружку ладонями, полностью переключив внимание на сына, вошедшего в кухню. — Может, не пойдёшь сегодня на тренировку?
Сын бросил на меня хмурый взгляд, усаживаясь за противоположный край стола. Придвинул свою чашку, поковырял вилкой яичницу.
— А чего так?
Вздохнула, глядя на его отросшие за месяц волосы, торчащие смешным вихрем на макушке.
— Потому что у меня сломалась машина, и я не смогу тебя отвезти, — я перевела взгляд в окно, раздумывая над тем, насколько можно быть откровенной с ребёнком его возраста. — Ты вообще хотел бросить бокс, Игорь, помнишь? Может, подберёшь какую-то другую секцию поближе к дому? — я поморщилась от того, как цинично это прозвучало.
Сын шмыгнула носом, громко отпил кофе из чашки.
— Ванька пошёл на карате. Я тоже хочу…
Приплыли, блядь.
— На карате ты ходил два года назад, к тому же это опять траты — новая форма и всё остальное… Может, попробуешь что-то другое?
Сын, помогая себе вилкой, старательно затолкал в рот всю яичницу, и я отвела взгляд — бесполезно говорить, что так есть нельзя. И в кого он такой? Его отец вполне аккуратный, я вроде тоже…
— Подумаю, — Игорь залпом выпил кофе, швыркая на каждом глотке. — В школу пешком?
— Увы… — я развела руками.
— Ясно, — он тоже бросил недовольный взгляд в окно, глядя на бегущие по небу тучи, обещающие дождь. Отставил чашку. Поднялся из-за стола, направился в комнату…
Что ясно? Весь в отца со своей немногословностью. Раздражает даже…
Перед глазами почему-то всплыло лицо Адама, подсвеченное фарами. Резкие очертания скул, прямой нос, жёсткая борода, скрывающая презрительно искривленные губы, тёмные глаза, отражающие блеск дождевых капель… Чёрт побери, вот по сравнению с ним даже бывший муж кажется не в меру болтливым человеком, да.
Тряхнула головой, отгоняя навязчивый образ, с самого пробуждения норовивший затмить все остальные проблемы. Не до Адама сейчас. И так дел хватает…
***
Уже в такси зазвонил телефон.
Пошарила в сумке, глянула на экран…
Верунчик.
Неожиданно передернуло от этого уменьшительно-ласкательного имени… Интересно, а как я у неё записана? Почему-то никогда прежде не интересовалась даже…
Выдохнула. Господи, просто дай мне сил…
— Да, Вер! Привет!
— Леська! Ну ёб твою мать! — нарочито ворчливый голос подруги привычно заставил улыбнуться. — У тебя совесть вообще есть?!
— Привет… — я мысленно обняла Верку, ощущая, как же я вымоталась за утро со своими сомнениями и предчувствиями. — Как раз звонить собралась…
— Ага, конечно, ты пока собралась бы, завтра б наступило, — она по-свойски фыркнула в трубку. — Ну давай, рассказывай. Адам сказал, что там всё плохо, да? Колесо вроде намертво застряло…
Сердце ухнуло куда-то вниз живота, захлебнулось, словно нырнуло в самую глубину бездонного болота, расплескав вокруг себя густую зеленоватую субстанцию, противными жирными каплями застывшую на всех внутренностях разом…
— Да… — голос дрогнул, и я прокашлялась, прочищая горло. — Что ещё он… рассказал?
