братом ладили, но как стали взрослее все больше отдалялись друг от друга. Это было связано, в том числе с тем, что Макс был заворожен фигурой отца, и всегда хотел быть похожим на него. Вот и сейчас он живет с такой же, как он трудоголичкой, работая на пару в одной и той же фирме, какой Женек точно не помнил. Последний раз он видел брата еще лет пять назад, тот не появлялся с момента своего отъезда. Анастасия, невеста Жени, хотела было пригласить Макса с его подругой на свадьбу, со стороны жениха было не так много гостей, а пересаживать толпу людей, закрепленную за собой, ей не хотелось. Но Женя настоял, что Макс, как обычно, позвонит в самый последний момент и скажет, что у них неожиданно появилась очередная срочная задача, которую они должны решить. Так-то он жил с ним все детство, отучился в одном университете, проживая в одной квартире, поэтому повадки и характер родного брата знал наизусть. Если Макс рос, смотря в сторону отца, то Евгений сделал свой выбор в пользу матери. Она всегда была рядом, никуда не пропадала, окружала его лаской и заботой. Когда она решилась на развод, до совершеннолетия Жени оставалось меньше года, по суду ребенок отходил матери, так как для судебной практики это было довольно частое явление. Однако Женя, найдя где-то образец документа, написал от себя лично бумагу о том, что по-своему собственному желания хочет остаться с матерью. Как ни странно, эту филькину грамоту, написанную ребенком, увидел отец. После этого отношения с Женей были холодные, как январский ветер. Самого Женю это никак не заботило, он вырос практически без отца, пусть они не в чем и не нуждались, настоящего отцовского плеча он никогда не ощущал. Все мысли Евгения сводились к тому, что отец либо опомнился и решил исправить ошибки прошлого, когда он забыл про семью, порой ночуя на работе. Он ни за что бы не поверил, что человек, который мог в свое время порвать оппонента на куски, сейчас стал домашним котом, греющимся возле горящего камина.
Все это выглядело странно, подобное поведение вообще не походило на отца
– Может у него появилась другая семья? – предположил он, но вслух не стал озвучивать. Водитель мог превратно его понять, и тогда про это товарищеское плечо можно было тоже забыть. Хоть он и поддерживал отца в желании уединиться с природой, уйти на покой, а что ему еще оставалось делать? Все же помнили его совершенно другим, однако Костя видел ответ в том, что отец просто устал и захотел насладиться тем, что так долго строил и зарабатывал.
– Шляпа какая-то – пробубнил Евгений, еле открыв рот.
– Согласен – произнес водитель, сворачивая на грунтовую дорогу. Он увидел неоновую вывеску автомастерской, которую прикрывали ветки деревьев.
– Быстро – подумал Евгений, не помня, как они сюда приехали. Машина остановилась напротив входа, на двери красовалась довольная машина рядом с чинящим ее человеком. Женин приятель работал здесь в мастерской уже который год, ему нравилось копаться в этих железяках. В этом таилось его желание работать и талант. С Мишей они познакомились еще в студенческие годы. У Жени никак не срасталось с предметами, основывающимися на точных науках, поэтому с высшей математикой ему всецело помогал Миша, когда же тот не понимал чего-либо из гуманитарных дисциплин, на помощь приходил Женя. У них вышел такой себе симбиоз, связь, от которой оба объекта получают какую-то пользу. Кроме того они и в обычной жизни прекрасно общались, то что друзья были столь различны в отношении профессиональных интересов не отнимало того факта, что они были студентами, весело проводившими последние годы своей фееричной юности. Этот юношеский огонек до сих пор горел внутри Миши, он рвался в тот мир, где ему было комфортнее всего, туда, где темно, играет музыка и танцуют люди. Нельзя сказать, что он обожал быть на всех тусовках и вечерних мероприятиях. Он так расслаблялся, если кому-то привычнее восстанавливаться, отдыхая дома. То Миша был тусовщиком, который разрежался в ноль и заряжался по новой в конце каждой недели. С его кошельком проходила примерно такая же ситуация обнуления, которая восстанавливала его накопления за месяц, в последующем просаживаемые и пропиваемые.
Отъезжающий Мерседес развернулся на маленьком перекрёсточке и подъехал к Женьку. Водитель опустил окно и остановил машину.
– Вас подождать? – спросил он у Жени, собирающегося заходить внутрь.
– Думаю, не стоит. Мне сказали, я могу забрать машину, поэтому до дома я своим ходом – ответил Евгений, берясь за холодную пластиковую ручку.
– Если что, я буду недалеко – сказал водитель, поднимая стекло.
Женя прошел мимо магазинчика у входа в мастерские, где чинились авто. Здесь же на одном из мест стояла его Ауди белая блестящая. Женя посмотрел на нее сзади и вспомнил, как по неосторожности задел бампером металлический забор. На кузове появилась неприятная царапина и след от стертой краски. Вместо нее там красовался синий мазок в цвет того самого ограждения. Женя стал искать глазами своего друга, который рылся в инструментах, стоя к нему спиной.
– Мишаня! – позвал его Евгений.
– Оу – отозвался тот.
– Чего надо? – спросил Миша.
– Шоколада, ты же сказал, что работу уже давно закончил? – спросил Женя.
– Да, как обычно. Всегда найдется еще работенка – сказал Миша, оттирая запачканные в отработке руки.
– Могу забирать? – спросил Евгений.
– Да. С ней порядок – ответил Михаил.
– Может, я тебя хотя бы угощу чем-нибудь? – предложил Евгений, желая отблагодарить друга за машину зная, что деньгами тот со своих не берет.
– Можно было бы – улыбнулся Миша.
– Вот и отлично, поехали? – спросил Женя.
– Куда? Зачем? Я как раз знаю здесь неподалеку отличное место! – предложил товарищ.
Они вышли из мастерской с другого входа и направились к дороге. Солнце давно скрылось за горизонтом. Розовый закат был затянут легкой дымкой перистых облаков. Фонари освещали, пока еще, светлую улицу, по тротуарам бежали люди, спеша успеть на свой автобус.
– Может, мне надо было свою выгнать на улицу? – спросил Евгений, имея в виду машину, которая сейчас по его соображениям занимала место в гараже у Миши.
– Да, не. Так даже безопаснее будет. Неизвестно, что у твоего авто еще открутят – ответил тот. Миша был прав, брендовый автомобиль немецкого производства мог прямо возле мастерской лишиться каких-нибудь деталей. Или вообще рисковал остаться без фар и колес, лежа на одном диске.
– Ладно, смотри – сказал Женя. Парни направились к придорожному кафе, чья вывеска горела с другой стороны дороги. Народу было
