В «зоне-двадцать» действие полей было уже слабым, и под ручным контролем реакторы патрульных катеров работали, как правило, отлично. Однако в этой зоне опять же по неизвестным причинам (которые не разрешалось выяснять) невозможна была даже нейтринная локация объектов.
Именно поэтому район Чёрного Пятна усиленно патрулировался, поскольку, соблюдая осторожность, опытные пилоты могли здесь незаметно пересечь границу. Из той части пространства, где начинались владения нашартмаков, в Имперскую Республику проникали шпионы (так же, впрочем, как и к нашартмакам проникали агенты Силонта), а из Имперской Республики под защиту Союза Нашартм, в который входило шестнадцать планетных систем, бежали отщепенцы, как их именовали в официальных бумагах. Район Чёрного Пятна оставался, пожалуй, единственной лазейкой на границе, где можно было пытаться пройти незамеченным.
Схема патрулирования простой, но вполне эффективной. Корабль-матка выходил из гиперпространства примерно в одном миллионе километров от Чёрного Пятна во избежание попадания в опасную зону и выпускал десять патрульных катеров с обычными плазменно-фотонными приводами. Катеры дежурили каждый в определённом секторе в течение установленного времени, а затем сменялись. Время смены патрулей держалось в строгом секрете.
Майор вспомнил, как он слышал разговор о том, что когда-то нашартмаки забросили в район кольцевого вихря, где формировались спиралевидные протуберанцы, мощную передающую станцию, которая исчезла в Пятне, но в течение нескольких минут передавала, якобы, какую-то информацию. Официальных сообщений по этому поводу на Силонте не делалось. Ходили слухи, что Чёрное Пятно — это «дверь в другой мир», вход в какое-то параллельное пространство, что отрицалось официальной наукой Имперской Республики. Существующая версия объясняла исчезновение кораблей в Пятне тем, что, соприкасаясь с поверхностью этого двумерного образования в районе кольцевого вихря при наличии спиралевидного протуберанца, трёхмерное тело переходит в двумерное состояние. Автоматически постулировалось, что это равносильно гибели трёхмерного объекта.
Заметив раздумья майора, капитан решил, что его слова возымели — действие, и он в чём-то убедил Малвауна. Договар снова плюхнулся в кресло и щёлкнул пальцами от возбуждения.
— Как вы полагаете, почему Высший Имперский Конгресс и сами Императоры боятся исследования Чёрного Пятна? Почему они не позволяют распространять достоверную информацию о нём, а? — Капитан ещё раз щёлкнул пальцами и вопросительно посмотрел на майора.
— Ну, и почему же, по-вашему? — хмыкнул майор.
— Не знаю, — покачал головой капитан, — я не знаю, хотя в своей семье слышал слухи и сплетни на достаточно высоком, как говорится, уровне. Чёрт его знает, может быть им там, — Капитан показал пальцем в потолок кабины, — страшно, что кто-то мог бы полностью ускользнуть из-под их контроля? А такие, кто этого захотели бы, найдутся. Вы слышали гипотезу о том, что Пятно — это будто бы возможность проникнуть в параллельное пространство? И, возможно, там — целый мир! Кто знает, каков он? Например, до тех, кто бежит к нашартмакам, наши спецслужбы дотягиваются, когда очень захотят и устраняют их, а ускользнувших в параллельный мир так просто не достанешь!
— Что вы несёте?! — сказал майор, скорчив гримасу, а сам подумал, что тебе, голубчик, уж точно никуда не ускользнуть, тем более в какое-то мифическое параллельное пространство. Всё записывается, всё!
— Ну и сплетни в вашей семье, даже странно, — продолжал Малваун. — Чего только не выдумают — «параллельные пространства», какие-то «другие миры», кто-то, якобы, бежит! Ведь ясно же, что пытаются бежать только отщепенцы — агенты нашартмаков, которые передают им важные сведения о наших оборонных секретах.
— А! — с досадой воскликнул капитан и махнул рукой. — Я удивляюсь, как такие как вы ещё верят демагогии наших Императоров, которые ловко и вовремя добавили к своим титулам слово «народные». То, что народ обманут — это же понятно как дважды два. Посмотрите хотя бы на себя и на меня.
— Ну, то, что существуют отдельные государственные чиновники, поступающие нечестно, ещё ни о чём не говорит, — усмехаясь, развёл руками майор. — Таких ведь и наказывают, в конце концов. Вспомните хотя бы дело имперского министра Ватерауна. Об этом сообщалось открыто.
Капитан расхохотался.
— Отдельные?! — Он помахал ладонью перед носом майора. — Ха-ха, отдельные! Кого наказывают? Это уж кто совсем в наглую зарвался, да и то больше говорится, что наказывают. Так, для вида говорится, а на самом деле — свой своего, знаете ли, не обидит… Эх, думать вы все отвыкли, просто думать. Хотя конечно, если со всех сторон слышать «сахар, сахар», то, может быть, и во рту слаще становится?
— Что же вы предлагаете? Бежать к нашартмакам или ещё куда-то? В какой-нибудь другой мир? — Майор ухмыльнулся и сделал неопределённый жест.
— Безусловно, это не выход, — кивнул капитан. — То есть для какой-то отдельной личности это может быть и так, но настоящий патриот не побежит со своей Родины… Правда, и тут обстоятельства могут быть разные. Великий Авльн, например, длительное время, если вы знаете, провёл в эмиграции.
«Однако», — подумал майор, — «ну и словечки: «патриот», «Родина»… Ну, давай, давай!»
Капитан продолжал разглагольствовать.
— Народные Императоры стали совсем не такими, каким был Авльн в первые годы после Грандиозного Переворота, сами вы этого не понимаете, что ли? Теперь образовалась самая настоящая знать, привилегированный класс!
Майор засмеялся, достал сигареты и закурил, не предлагая капитану.
— И где вы только набрались такой ерунды! — сказал Малваун, выпуская струй дыма и вкладывая в свои слова как можно более искреннее возмущение. — Любой, кто старается на благо Имперской Республики, может выдвинуться на высокий пост, у нас так!
— Не очень-то любой, и не очень-то на какой угодно высокий пост! — воскликнул, горячась, капитан Договар. — До определённой высоты подняться, конечно, можно, но и то, если власти уверены, что человек будет делать всё так, как угодно Императорам, то есть если он — блюдолиз. Кстати, — Капитан ткнул пальцем в сторону майора, — вот вы! Служили, служили честно, да не очень-то дослужились! Не было у вас того, кто тащил бы вас наверх. Это же, как пирамида: по мере подъёма мест наверху всё меньше и меньше, а места эти всё лучше и лучше, куски, которые отрываешь там, всё жирнее и жирнее, благ всё больше. Поэтому, конечно, каждый, кто уже вылез повыше, будет тащить за собой каких-нибудь родственников, да и то не всяких. Вот, к примеру, мой папаша вытащит меня и так далее, и тому подобное. Не было бы у меня папаши генерала-консула, куда бы я вылез, а? Так-то! — Капитан прищёлкнул языком. — А вы говорите — «каждый»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
