Его заставлю, плетью этой злою,
Облечься новой жизнью на мгновенье,
Мне оказав во всем повиновенье.
(Он поворачивается, а тело сильно вздрагивает.)
Душа упрямая, вернись в то тело,
В котором ты недавно обитала...
Я вижу, возвратиться ты успела,
И с неохотою на место стала.
Т р у п
Жестокое ты совершаешь дело...
Не мучь меня, Маркино. Или мало
Уплаченной в аду мученьям дани,
Что меру ты удвоил мне страданий?
Ошибся, если думаешь доставить
Мне радость к этой жизни возвращеньем,
Короткой жизни, что меня оставить
Спешит, рожденье новым дав мученьям.
Наоборот: то значит - мук прибавить
Ожившему вторым на свет рожденьем;
Вторично смерть мой пламенник задует,
Лукавый враг вдвойне восторжествует.
Тот враг, который, с темной духов сворой,
Трепещет пред твоим всевластным словом,
Который полон ярости, который,
За мной охотясь со злорадством новым,
Того и ждет, чтоб я о смерти скорой
Вам подал весть, - о том, что суждено вам
Принять мученья страшных дней последних
От рук отнюдь не дальних, - но соседних.
Хоть римлянам не одержать победы
Над крепостью Нумансии, - ей тоже
Не лавры предстоят, а только беды:
Противники друг с другом в этом схожи.
Покойный сон и мирные беседы
Чужды вам будут... Час пробьет - и что же?
Нумансию нож друга насмерть ранит.
Но ваша гибель - вашей жизнью станет.
(Бросается в гробницу и произносит еще следующее.)
Прощай, Маркино, больше не дано мне
Тебе сказать; пришел к исходу сил я.
Моим словам не веришь ты, но помни:
Все с вами сбудется, что говорил я!
М а р к и н о
Нет знамения злей, беды - огромней...
Завидую жильцам сырых могил я!
И раней, чем перевернет страницу
Судьба, сойду в отверстую гробницу.
Маркино бросается в гробницу.
М а р а н д р о
Друг Леонисьо, рассуди:
Неладно судьбы мне гадают!
Меня, как видно, ожидают
Одни невзгоды впереди.
К успеху все закрыты, мнится,
Пути нам; будь это не так
Иной бы подали нам знак
Мертвец, Маркино и гробница...
Л е о н и с ь о
Все это выдумки одни,
Мечтания без всякой меры.
Не придавай гаданьям веры,
Беги от дикой болтовни.
И не показывай своих
Привычек мыслить суеверно:
Ведь что до мертвых, им, наверно,
Нет дела до людей живых.
М и л ь в и о
Маркино сгинул не напрасно:
Он беды все, что нам в удел
Достанутся, вперед прозрел.
Все мудрому провидцу ясно.
О том, что было и свершится,
Народу надо передать.
Но кто же, кто из нас - предать
Друзей отчаянью решится?
Конец второго акта.
АКТ ТРЕТИЙ
Сципион, Югурта и Гай Марий.
С ц и п и о н
Судьба благоволит нам, повторяю.
Я осторожен: тихо, постепенно,
Хитро под ноги Рима покоряю
Остатки этой нации надменной.
Случайностей счастливых не теряю,
Чем можно, пользуюсь. Успех военный
Всегда на почве шаткой и зыбучей;
Бесславье ждет, когда упустишь случай.
Хоть этот способ - брать измором крепость
Не нравится, как мне известно, многим,
(Одни его считают за нелепость,
Другие - чем-то скудным иль убогим),
Но воин мудрый полагает крепость
Победы в том, чтобы с расчетом строгим
Свести на-нет в составе войск потерю.
Да, я в бескровную победу верю!
В военном деле нет прочнее блага,
Чем, я сказал, такое положенье,
Когда не вынута из ножен шпага,
А враг повержен, проиграл сраженье.
Когда ж в бою показана отвага,
Но неприятельское пораженье
Потоков крови куплено ценою,
Победы те не так ценимы мною.
При этих словах раздается трубный звук со стены Нумансии.
Ф а б и й
Послушай, вождь! Вот звук трубы раздался.
Из крепости, как это очевидно,
Враг сообщенье сделать нам собрался:
Жизнь за стеной не очень-то завидна.
Вот Карабино на зубец взобрался,
Знак подает. Тебе все ясно видно?
Не подойти ль нам ближе?
С ц и п и о н
Я согласен...
Остановись. Звук речи очень ясен.
На стене показывается Карабино с белым флагом на копье.
К а р а б и н о
Эй, римляне! Что, слышно ли вам будет?
К вам некое вношу я предложенье.
М а р и й
Пониже встань! И римлянин обсудит
Твои слова и вынесет решенье.
К а р а б и н о
Вождю скорей скажите: пусть прибудет
Ко рву. Желаем знать его сужденье
О деле нашем.
С ц и п и о н
Излагайте дело.
Я Сципион.
К а р а б и н о
Так начинаю смело.
О мудрый вождь, велением народа
Тебя в известность должен я поставить,
Что распря, длящаяся год из года,
Не может Рим, ни нас в веках прославить.
Чумы кровавой грозная невзгода
Да сгинет! Обе стороны избавить
От жертв могло бы наше предложенье,
И всю войну решить одно сраженье.
Наметим мы кого-нибудь из наших
Бойцов, - а место выберем любое,
Пусть он с одним из ставленников ваших
Исход войны решат между собою.
Два будут жребия лежать на чашах
Весов судьбы; решится все борьбою:
Ваш победит - ты нашу сдачу примешь;
Наш победит - и ты осаду снимешь.
Народ наш обмануть вас не намерен,
Заложников любых предоставляет.
Обдумай все: солдат твой долгу верен,
Коль в бой его начальник направляет.
Из вас слабейший должен быть уверен,
Что поединком Рим он прославляет,
Что в пот из нас сильнейшего он вгонит.
Прямой расчет тебя к согласью склонит.
Ответь нам, Сципион, что ты согласен.
Но делу этому прилична спешка.
С ц и п и о н
Твой дерзкий крик безумен; но напрасен:
Ваш план - игрушки, глупость и насмешка.
Вступя на путь, что менее опасен,
И, на него переходя, не мешкай:
Посбавь-ка спеси! Или мы сумеем
Большим ножом пройтись по чьим-то шеям!
Зверь хищный в клетку для того посажен,
Что неуютно людям с ним в соседстве.
Путь к укрощенью издавна налажен,
Всего добиться можно при посредстве
Ума да воли. Глуп, а не отважен
Открывший клетку: зверь немало бедствий
Наделает! Вы - звери; посадить вас
Решил я в клетку, чтобы укротить вас!
Нумансию возьму - поможет случай
Я без потерь, за то могу ручаться!
Пусть ваш боец, хоть самый наилучший,
Сквозь мой окоп попробует пробраться!
Молву, что трус я, словно прах летучий,
Развеет ветр. И станет почитаться
Вновь храбрецом - хотите ль, не хотите ль
Недавний трус. - Ваш скорый укротитель.
Сципион и его воины уходят.
К а р а б и н о
Ты, трус, меня не слушаешь, уходишь?
Тебе наш поединок не по вкусу?
На храбрецов ты славных не походишь.
Ответил ты, как подобает трусу.
Сам трус, такой же шайкой верховодишь
Людей, способных к подлому укусу,
Готовых разве что к такому бою,
Где все решают скопом да гурьбою.
Лжецы вы, негодяи, лицемеры,
Предатели, спесивые тираны!
Холопы, скареды вы, изуверы,
Свирепы вы, но подлы и поганы!
Без меры трусы - вы хитры без меры!..
Упрямые, тупые истуканы,
Вы ждете, вас за то прославят хором,
Что взяли вы Нумансию измором?
В широком поле с нами бой откройте
И выходите небольшим отрядом,
Но только так, смотрите, не подстройте,
Чтоб были ров или стена тут рядом.
Меча не опуская, крепко стойте!
При первом страхе не бегите стадом!
Велите же солдатам храбрым вашим
Сразиться грудь о грудь с отрядом нашим.
Победа в тех боях у вас обычна,
Где вы, слукавив, перевес имели.
Сражаться вам на равных непривычно,
От встреч таких вы ускользать умели.
О зайцы в львиных шкурах! Как вы зычно
Свои победы жалкие воспели!
Но - жив Юпитер - дни не за горами!
Вас вижу я Нумансии рабами.
Карабино уходит за сцену и тотчас возвращается со всеми нумансианцами теми, кто выходил на сцену в начале второй хорнады, за исключением Маркино, оставшегося в гробнице; Марандро тут.
Т е о г е н
Несчастьям нашим меры нет, поверьте.
Должны мы радоваться, словно счастью,
Найдя конец мученьям в скорой смерти.
И тайному, грядущему несчастью
Прообраз был в гаданье; сам гадатель
Маркино - поглощен могильной пастью.
Не принял поединка неприятель!
Настал конец, вы видите воочью.
Его приблизить к нам теперь не кстати ль?
По данному нам свыше полномочью
Мы с пламенем, которое не тухнет,
В груди на римлян устремимся ночью!
Под бурным натиском стена их рухнет.
Мы выйдем - и умрем в открытом поле.
Кто жалкий трус - тот с голода пусть пухнет!
Что даст наш подвиг? - Только смерть на воле,
И от врага нам не уйти. Иной он
Даст способ умереть нам - но не боле!
К а р а б и н о
С таким согласен мненьем каждый воин,
И, сокрушив воздвигнутую стену,
С любой враждебной силой примет бой он.
