— Хех, как в кино, когда кого-нибудь убили, — послышался тем временем за столиком другой голос — голос Николая Алексеевича, к которому адресовался летний пиджак. — Там, говорят, на артистов тоже томатный сок льют. Или кетчуп.
— Ах ты… тварь! — Голос пиджака был по-прежнему очень тих, но звучал уже совсем не так безмятежно, как полминуты назад, когда он спрашивал у своего визави: «Каков ваш ответ?»
— Теперь ты тоже… — продолжал как ни в чем не бывало второй, — как ты меня назвал? Э-э… депрессивный. Вот, теперь… — Николай Алексеевич взял со скатерти визитную карточку, — Клепанов Петр Леонидович (прости, я сразу имя не запомнил), вот теперь, — он еще раз глянул в карточку, — теперь, менеджер Петя, мы на равных. И можем спокойно поговорить.
Однако насчет спокойной беседы Петр Леонидович имел, похоже, особое мнение. Он вскочил (Николай Алексеевич тоже быстро встал) и подался вперед, а многозначительная рука его, сжавшись в кулак, устремилась к лицу Николая Алексеевича.
Николай Алексеевич, плотный мужчина чуть старше сорока лет, с темно-русыми волосами, предвидел, судя по всему, возможность подобной вылазки. Он сделал движение навстречу Клепанову и, не пытаясь заслониться или уклониться от выпада, также отправил вперед, к лицу собеседника, свой правый кулак.
Оба кулака синхронно достигли целей. Оба соперника получили по крепкому удару под глаз. Затем одновременно уселись и помотали головами, чтобы прийти в себя.
После того как они смогли вернуться к действительности, оказалось, что Петр Леонидович выглядит несколько опешившим, а Николай Алексеевич — нимало, он смотрел на оппонента в упор, как бы спрашивая: «Ну что, съел авокадо?»
Клепанов, это было ясно, разозлился пуще прежнего и тут же снова вскочил и предпринял повторное нападение, прикрывшись при этом левой рукой. Однако Николай Алексеевич на сей раз не поддержал его энтузиазма. Наоборот, вмиг поднявшись, отступил на шаг влево с одновременным поворотом корпуса и таким образом устранился от направления атаки. Грудь Николая Алексеевича выгнулась при этом парусом — на нем была белая летняя сорочка.
Петр Леонидович замахал руками в воздухе. Он пытался добраться до обидчика и в то же время словно останавливал себя, явно опасаясь перевернуть стол, как будто перевернутый ресторанный столик для таких обстоятельств — это уже нечто совсем за гранью приличий.
Видя, что ловля Николая Алексеевича затягивается и не дает результата, Клепанов бросился в обход стола. Николай Алексеевич метнулся в обратную сторону. Тогда Петр Леонидович резко развернулся и рванул навстречу Николаю Алексеевичу. Тот мгновенно среагировал и с ухмылкой поменял направление: было ясно, что он твердо решил уклониться от продолжения потасовки, а процесс гонок и бессильная злость противника его вполне устраивают и даже радуют.
Сложно сказать, чем закончилось бы это преследование, но возле Петра Леонидовича и Николая Алексеевича как из-под земли выросли два охранника ресторана. Один из них крепко взял под руку Петра Леонидовича, а другой — Николая Алексеевича.
— Господа, — торжественно произнес метрдотель, также откуда ни возьмись появившийся рядом со столиком, — в ресторане «Сыр» подобное поведение неприемлемо. Будьте любезны…
— А мы и так любезны, — перебил его Николай Алексеевич.
— Я имел в виду, будьте любезны покинуть ресторан, — уточнил метрдотель.
— Да ладно. Мы шутили. Правда, Петь?
— Я тебе не Петя!
— Петя. Если мы не договорим, я позвоню в твою контору, — Николай Алексеевич вынул из кармана брюк визитную карточку Петра Леонидовича и помахал ею, — позвоню и скажу твоему начальству, что готов был сотрудничать, но ты сорвал переговоры из-за своей плохой… э-э… стрессоустойчивости. — Николай Алексеевич вновь повернулся к метрдотелю: — Мы шутили. Теперь вы нам объяснили, что такие шутки неприемлемы, и мы больше не будем. Да, Петя?
Метрдотель с сомнением воззрился на Петра Леонидовича.
— Ну что, Петя, каков твой ответ?
— Да, мы посидим тут еще, — нехотя проговорил Петр Леонидович. — Мы тихонько.
— Уверены? — спросил метрдотель.
— Да-да, он уверен, — ответил за Петра Леонидовича Николай Алексеевич и, воспользовавшись тем, что опекавший его охранник ослабил хватку, освободил руку и занят свое прежнее место за столиком. — Садись, менеджер Петя, уверенный человек.
Петр Леонидович уставился на Николая Алексеевича и хмыкнул, как бы заново оценивая ситуацию и своего собеседника.
— Все нормально, ребята, — подсобравшись, заверил он метрдотеля и охрану. — Абсолютно. Я заплачу за неудобства, включите это в счет.
Он сел на свой стул и, потирая наливающуюся синевой скулу, стал молча рассматривать Николая Алексеевича в ожидании, когда лишние люди удалятся. Судя по выражению лица Клепанова (лица управленца среднего звена, лет тридцати пяти), собеседник пробудил в нем не то чтобы любопытство, а скорее азарт.
— Значит, как я понимаю, ты сломался и готов сотрудничать, — мстительно сказал Петр Леонидович, едва они остались одни. — Так и запишу в отчете: «Атапин Николай Алексеевич — готов»! По-другому в принципе и быть не могло. А знаешь, почему? Могу объяснить. Ты в депрессии. Я уже это говорил, но ты не понял, в чем твоя главная проблема. Так вот, послушай. Ты — в бесконечной депрессии. Причем не просто из-за каких-то там неудачных обстоятельств. А из-за того, что ты сам полный неудачник. Разницу ощущаешь?
— Будешь хамить, — сказал Атапин, — закажу еще сока.
— Кишка тонка слушать правду?
— Не тонка. Просто давай без хамства.
— Какое ж это хамство? Это факты. Ты был офицером, подводником, ходил на атомных подлодках по всем океанам. А теперь? У тебя малый бизнес, так? Ты и твой дружок Миша — предприниматели! И чем же ты в своем бизнесе занимаешься? У твоего ООО контракт с МВД, и звучит это, конечно, эффектно: тренировочная база спецотряда ОМОНа! Но что в реальности за этим стоит? Ты инструктор по подводному плаванию у ментов — вот что. Надо было иметь такую подготовку, как у тебя, чтобы заниматься этой хренью! Только не говори, что тебе нравится таскаться в Подмосковье, на эту вашу яхту, и учить каких-то болванов нырять с аквалангом! Хотя нет… Вы с Мишей еще катаете других бизнесменов на яхте по выходным. Они там пьют, блюют, трахают проституток, а вы им прислуживаете и потом за ними всё моете. По-твоему, это круто? Бизнесмен со шваброй — это что? Ну скажи мне, да и себе самому скажи: зачем это тебе?
— Корабль в чистоте держать надо. Немытый корабль — по волне не ходок. А эти… отдыхающие… ну так что? Сфера обслуживания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
