так не смотрела. Годы назад он бы ради этого взгляда горы свернул. Это как минимум.
— Правда. Я тебе обещаю.
И его слова помогли ей вернуть свою привычную маску отстранённости, в которой многие усматривали даже высокомерие. Но не он. Особенно сейчас, когда видел, чего ей стоило сохранять этот фасад.
— И как ты только умудрилась так вляпаться, — пробормотал он, по-прежнему не отпуская её руки.
Ничего непоправимого. Они обязательно найдут выход из положения. В конце концов её бывший супруг не такая уж крупная шишка, чтобы не найти на него управу и не заставить держаться подальше от бывшей жены. Но всё-таки такая ситуация — и врагу не пожелаешь. Самый, казалось бы, близкий тебе человек вдруг становится самым далёким.
— Совершила ошибку, — она послала ему взгляд из-под ресниц. — Вышла замуж. Влад, теперь я понимаю, что тогда… сделала неправильный выбор. Я должна была выбрать тебя.
Ему вдруг стал тесно дышать. Признание было очень уж неожиданным.
— Поздно ты к этому выводу пришла, — кашлянул он, чтобы сгладить неловкость. — Знаешь, может, продолжим разговор на свежем воздухе? Прогуляемся.
И они прогулялись. И многое обговорили. Потом встретились снова. И ещё. И ещё.
И он сам не заметил, как общение с Кирой стало для него необходимостью.
Он и не понял, к чему всё привело, пока в одну из их встреч реальность грубо не вторглась в его иллюзию, которой он себя бессознательно окружил. Они с Кирой обедали, обсуждали кое-какие вопросы по организации её безопасности.
Он собрался уже расплатиться.
— Можем идти?
Она кивнула, и Влад поискал взглядом официанта.
Отвернулся всего на мгновение, чтобы выговорить:
— Нам чек…
Его взгляд зацепился за что-то знакомое… и упёрся прямо во взгляд шокированных серых глаз.
— Маша…
— Уже уходите? — хрипло спросила его жена. — Наелись, напились и теперь куда? В номера?
Влад дёрнулся, убирая ладонь с пригревшейся под нею руки Киры.
И земля ушла из-под ног.
И его прежняя размеренная, в целом понятная жизнь начала рушиться у него перед глазами…
Глава 8
— Откуда ты об этом узнала? — прошелестела я изумлённо.
Меня всегда поражала способность Ольги добывать информацию. Она одинаково эффективно умудрялась нарыть её из сети и через каких-нибудь своих многочисленных знакомых. Вот и сейчас не подвела. Да ещё так оперативно…
Вероятно, это вышло исключительно потому что информация не была сколько-нибудь секретной. Но оттого это и ранило сильнее всего. Секретной она не была, но я этой информацией почему-то не располагала!
— Маш, да случайно, вообще-то. Миронова помнишь? Белобрысый такой. Ты нас на свадьбе вашей знакомила.
Миронова помнила. Хороший знакомый Влада. Ещё по универу.
— Помню, — шепнула я, не понимая, к чему подруга ведёт.
— Ну вот. Они на одном потоке с Королёвым учились. Он мне и рассказал. Говорит… ты извини, но говорит, это всем было известно.
Я прикрыла припухшие от пролитых слёз веки. Очень медленно выдохнула, но это не слишком-то помогло.
— Но вообще-то ты бы сама у Влада спросила. Неправильно это как-то… что я тебе сейчас всё рассказываю.
— Оль, не вздумай, — я стиснула телефон до онемения в пальцах. — Начала, так рассказывай всё до конца. Влад непонятно когда домой вернётся, и я сдурею, пока дождусь его объяснений. Терять уж нечего. Говори!
— Блин… ладно. Но имей в виду, тебе всё-таки стоит попросить у него прояснить ситуацию. Миронов знает только то, что знает Миронов. Мало ли как там всё было на самом деле.
— Я слушаю, Оля.
— Да, да… Короче, Королёв твой в универе за этой Лопатиной… убивался. Другого слова не подберу. Любовь там была, говорят, неземная. На что угодно ради неё был готов. А она им крутила-вертела, а потом и вовсе хвостом махнула, какого-то богача отыскала, замуж за него выскочила и чуть позже совсем уехала из страны. И… короче, Миронов говорит, Королёв именно потому так быстро и взлетел. Типа мотивация у него была разбогатеть… Маш, но я думаю, что вот последнее — это неправда. Если бы ты ему не помогала. Если бы вы не познакомились…
— Я поняла, — собрав остатки воли в кулак, я не позволила своего голосу окончательно надломиться. — Спасибо. Оль, что рассказала. Я теперь чуточку лучше ситуацию понимаю.
— Маша, помни, пожалуйста, что я тебе говорила, — строго напутствовала подруга. — Прежде чем делать какие-то выводы, попроси Королёва всё объяснить.
— Я помню.
Положив трубку, я ещё какое-то время сидела на краешке дивана в нашей тихой гостиной. Сидела и пялилась в пустоту.
Как же так вышло, что муж решил не посвящать меня в такой важный момент из своего прошлого? Да и верное ли слово я подобрала? Разве момент? И сколько же он её любил? И сколько страдал, после того как она его отвергла? И любил ли он её, когда со мной познакомился? Когда меня замуж позвал? Когда мы поженились? Что он чувствовал к ней тогда? И что чувствует сейчас, когда она в его жизнь вернулась?
Эти вопросы плодились в моей голове со скоростью света и кислотой разъедали мои суматошные мысли.
Сейчас, когда Ольга мне всё рассказала, картинка значительно прояснилась. И взгляды, которые мой супруг бросал на эту Киру… теперь они мне более чем понятны. Теперь мне ясно, откуда в его глазах светилась такая нежность и такая тоска.
Меня замутило.
Внутренности скрутило болезненной судорогой и стало трудно дышать.
Какие бы вопросы я ему ни задала, ответы-то лежали на самой поверхности. В нашем браке Влад искал утешения. Успокоения. Он пытался забыться.
Вот поэтому между нами никогда не пылала настоящая страсть. Мы сошлись с ним спокойно и тихо, без шквала эмоций, без головокружительных переживаний.
Да, конечно, не все люди одинаковы по темпераменту, не все живут на вулкане страстей. Но… но иногда мне хотелось. Мне хотелось почувствовать что-то такое… жгучее, обжигающее. Я хотела бы, чтобы он смотрел на меня так, как смотрел в том чёртовом ресторане на эту свою Киру из прошлого!
Слёзы потекли ручьями по щекам, а я даже не сразу это заметила. Только когда тяжёлые солёные капли закапали мне на колени, я вздрогнула.
А мгновенье спустя дверь в прихожей тихонько щёлкнула. Открылась. Закрылась.
Я только и успела, что отереть залитое слезами лицо.
Ключи громко звякнули о донышко чаши в прихожей, и Влад заглянул
