то она бы не устояла. Но он не делал. Алиса приучила себя думать о Шакале, как о новом отце, именно отце, а не отчиме. Отец — это что-то близкое и родное, а отчим — что-то далёкое и холодное, даже на звук.
На третий месяц работы «АлхимикФАРМа» к ним пожаловал ревизионный инспектор. Шакал, недолго думая, дал взятку, и инспектор признал, что «АлхимикФАРМ» соответствует высочайшим санитарным стандартам.
Шакал сразу подумал, что это Ж-Ж-Ж — неспроста, и на всякий случай послал коробочку с выдранными зубами молодчиков в дирекцию банка, а ещё в коробочку положил маленькую записку: «Тут ещё так много места». В банке правильно поняли намёк, и процент по кредиту упал до нуля. Но ещё ровно через две недели к ним пожаловала госпожа финансовый инспектор, и Шакал понял, что на этот раз банк здесь ни при чём. Их контора слишком успешная, они теснили конкурентов дешевизной и качеством своей продукции. Если бы конкуренты объединились в большой кооператив, они бы легко задавили «АлхимикФАРМ». Но это была долгая, бюрократическая, логистическая и административная процедура, требующая большой консолидации предприятий. В общем — непосильная.
Шакал задарил госпожу финансового инспектора подарками: очень ценным мылом, не будем говорить из чего, и эксклюзивными духами. Госпожа финансовый инспектор растаяла — женщина всегда остаётся женщиной, каким бы чиновником она ни была. Решив, что человечка надо дожимать, а на деньгах нужно экономить, Шакал трахнул сотрудницу ревизионного департамента прямо на алхимическом столе.
На Алису было страшно смотреть. Та порывалась ворваться в лабораторию и повыдирать все патлы госпоже финансовой бляди. Ванесса еле удержала подругу — так уж ей хотелось устроить скандал за учинённый беспредел и насилие над безобидными предпринимателями.
Алиса привыкала, что Шакал живёт как монах: никаких пороков у него не было, алкоголем он не злоупотреблял, по женщинам не ходил, азартными играми не увлекался, он постоянно трудился, а всё свободное время уделял им двоим. А тут, понимаешь, приходит какая-то тётка и… на их родное позарилась! Крики и стоны были слышны аж до первого этажа. В общем, финансовая проверка прошла успешно, только инспектору за большие деньги пришлось вызывать карету. У неё не сходились ноги, и самостоятельно идти она не могла.
Глава 99 ок
Знал бы Шакал, к чему приведёт такая тактика противодействия ревизионному департаменту — скорее всего, поступил бы точно так же. Ещё через две недели к ним пожаловал инспектор противопожарной службы… и, естественно, он тоже брал взятки. Шакал давно уяснил, что чиновники и взятки — это как пчёлы и мёд. Если ты дорос до такого уровня, чтобы тебе давали взятки — ты будешь их брать, а иначе получается, что зря рос. Если чиновник не взял взятку, то ты просто слишком мало дал. После третьей неудачной попытки с инспекторами ревизионный департамент стал понимать, что он делает что-то не так. Но сменить тактику или проявить фантазию — это не для чиновников. Представьте себе паровоз, который едет в горочку. На определённом этапе паровоз начинает проскальзывать на рельсах и катиться обратно. Что сделает опытный машинист? Посыплет рельсы песком, увеличится трение, увеличится сцепление, и паровоз заберётся на горку. А что если вместо машиниста у паровоза чиновник? Он просто будет бросать уголь в топку, увеличивая давление в котле — и не удивляйтесь, что каждое десятое ведро он будет воровать. Со стороны — совершенно бессмысленный процесс, но только не для чиновника-машиниста, который, пока паровоз стоял, успел построить себе особняк на наворованный уголь. Только у чиновника-коррупционера процесс заменяет мышление, и что он будет делать, когда у паровоза разорвёт котёл, задумывается редко. Те, кто задумываются, ещё успевают убежать. Вот и ревизионный департамент, столкнувшись с мягким противодействием, не стал проявлять фантазию, а отправил в «АлхимикФАРМ» целую делегацию из чиновников: трёх женщин и двух мужчин. Наверно, кто-то среди них проверяющий, а кто-то контролирующий, а, скорее всего, есть даже контролирующие контролирующих, контролирующие контролёров. Чёрт ногу сломит в их бюрократических душах.
Шакал принял комиссию как родных, сразу организовал им небольшую поляну и чаепитие.
— Высокая комиссия никуда не спешит, правда ведь? О, ну, конечно, это не взятка, исключительно из уважения к ревизионному департаменту и к находящимся здесь прекрасным дамам. Вкусно? А вы вон ту булочку попробуйте, начинку я сам готовил. Что вы говорите, вам жарко? Ой, да вы снимите вашу куртку, вон там вешалка. Это мои дочери, наверно, вентиль отопления выкрутили на полную. Да, балую, на топливе не экономлю. Они любят, когда в доме тепло. Что с вами? Сердечко чаще забилось? Это, наверно, от отопления, вы пуговички на рубашке расстегните, и вам сразу полегчает. Нет, дочерей дома нет, они у подружек, не появятся до завтрашнего утра.
Никто даже не понял, что в чае и еде была группа кое-каких очень сильнодействующих веществ. Целый набор афродизиаков и галлюциногенов. Не прошло и часа, как высокая комиссия посрывала с себя одежду, и ревизия превратилась в оргию. Всё происходившее в «АлхимикФАРМе» снимала Ванесса, надев на себя магический артефакт — глаз Януса — и спрятавшись в шкафу. Глаз Януса записывал всё, что видит его носитель, на специальный кристалл. Шакал сделал в шкафу оконце и вставил туда очень забавное стекло: с одной стороны оно было прозрачное, а с другой — зеркальное, так что Ванессе было очень удобно за всем наблюдать.
Аналогичный артефакт, только слуховой, Шакал нацепил на Алису и спрятал её в нише дивана, на котором всё происходило. Все разговоры, откровения, все крики и стоны, что могла разболтать высокая комиссия и могла услышать Алиса — всё было записано. Находясь в такой близости от оргии, Алиса чувствовала себя участницей, так что, когда высокая комиссия вырубилась от переизбытка химии в организме, её вытащили оттуда красную как рак. Собранный компромат уголовной ответственности за собой не нёс: никто не запрещал работникам ревизионного департамента вступать в любовные отношения друг с другом, да так довольно часто и бывало. Служебные романы никто не отменял, но по-тихому. Никто не выносил сор из избы: у большинства работников были семьи, и никто не хотел, чтобы какая-то рабочая интрижка разрушала давно сложившиеся отношения. Особенно при ТАКИХ обстоятельствах, во время ревизии, при оргии, с коллегами, да ещё и проверяемое юридическое лицо приплели.
На тот случай, если всё же собранный компромат не возымеет эффекта, Шакал решил подстраховаться — вколол челнам комиссии одно химическое вещество, от которого хочется говорить правду, но совсем нельзя запомнить, что ты
