Читаем без скачивания Я - не серийный убийца - Дэн Уэллс

— Привет, Джон, — сказала Лорен.

В своем наряде она казалась абсолютно не на месте за строгим столом нашей канцелярии. На ней был блестящий пиджак из искусственной кожи, надетый поверх ярко-красного топа с глубоким декольте, волосы высоко взбиты по моде восьмидесятых. Может быть, в клубе был какой-то тематический вечер.

— Привет, Лорен, — поздоровался я.

— Это что — документы? — спросила мама, глядя через мое плечо на Лорен.

— Я почти закончила, — ответила сестра, и мама пошла вглубь морга.

— Уже привезли? — спросил я.

— Только что выгрузили, — ответила она, в последний раз просматривая стопку бумаг. — Маргарет занимается с ним там.

Я повернулся, собираясь идти.

— Как у тебя дела? — спросила Лорен.

Мне не терпелось увидеть тело, но я посмотрел на нее:

— Нормально. А у тебя?

— Ну, я ведь не живу с мамой. — Мы помолчали. — С отцом общался?

— В последний раз в мае. А ты?

— На Рождество. В первые два года он присылал мне валентинки в феврале.

— Он знал, где ты?

— Я иногда просила у него денег.

Она положила авторучку и встала. Юбка у нее была из того же материала, что и пиджак. Маме бы не понравилось. Может быть, Лорен поэтому и купила эти вещи. Она собрала бумаги в ровную стопку и направилась в служебное помещение.

Мама и Маргарет уже были там, неторопливо разговаривали с Роном, коронером. На бальзамировочном столе лежал голубоватый мешок для трупов, и я с трудом сдерживался, чтобы не броситься к нему и не расстегнуть молнию. Лорен протянула бумаги маме, которая бегло их просмотрела, подписала несколько листов и протянула всю стопку Рону:

— Спасибо, Рон. Доброй ночи.

— Извини, что привез тебе это в такое время, — сказал он, обращаясь к матери, но глядя на Лорен.

Он был высокий, с зачесанными назад прилизанными черными волосами.

— Ничего страшного, — отозвалась мама.

Рон взял бумаги и вышел через заднюю дверь.

— Ну, мне тут больше делать нечего, — сказала Лорен, улыбаясь Маргарет и мне и вежливо кивая маме. — Развлекайтесь.

Она вышла в канцелярию, и несколько мгновений спустя я услышал, как хлопнула входная дверь и щелкнул замок.

Ожидание убивало меня, но я не осмеливался открыть рот. Маме мое присутствие здесь было ну совсем против шерсти, и, если бы я выказал нетерпение, она, наверное, вышвырнула бы меня.

Мама посмотрела на Маргарет. Если у них хватало времени привести себя в порядок, они не походили друг на друга, но, если нужно было спешить, как сегодня (они были в домашней одежде), различить их было практически невозможно.

— Ну, начнем.

Маргарет включила вентилятор:

— Надеюсь, он не подведет нас сегодня.

Мы нацепили фартуки, вымыли руки, натянули перчатки, и мама расстегнула мешок. Если миссис Андерсон поступила практически в том виде, в каком ее нашли, то Рон и судмедэксперты столько раз чистили, мыли и обследовали Джеба Джолли, что от того пахло только дезинфекцией. Потом, когда мы выкатили тело из мешка и положили на стол, возник и менее заметный запах разложения. Разрез, сделанный при вскрытии, напоминал громадную букву Y, раскинувшуюся от плеча до плеча, а затем направляющуюся вниз по середине груди. В большинстве случаев патологоанатомы вскрывают тело до самого паха, но здесь разрез ниже линии ребер превращался в рваную рану, занимавшую весь живот. Сморщенные кромки были частично схвачены швами, отсутствовали лоскуты кожи. Через отверстия в брюшине торчали уголки пластикового мешка.

Я сразу вспомнил Джека-потрошителя, одного из первых знаменитых серийных убийц. Он с такой яростью терзал свои жертвы, что большинство из них почти невозможно было опознать.

Неужели на Джеба Джолли напал серийный убийца? Такое, безусловно, не исключалось, но что это был за убийца? ФБР подразделяло серийных убийц на две категории — собранные и несобранные. Примером собранного убийцы является Тед Банди — вежливый, обаятельный и умный, он планировал свои убийства, а потом, как мог, заметал следы. Примером несобранного убийцы может служить Сын Сэма, который изо всех сил сдерживал внутренних демонов, но каждый раз, когда они вырывались на свободу, убивал жестоко и спонтанно. Называл он себя Мистер Монстр. Кто убил Джеба — изощренный убийца или монстр?

Я вздохнул и заставил себя выбросить эту мысль из головы. Уже не в первый раз я испытывал острое желание обнаружить серийного убийцу в нашем городке. Теперь мне нужно было вернуться мыслями к телу и оценить его таким, какое оно есть, а не таким, каким бы мне хотелось его видеть.

Маргарет распахнула брюшину, и мы увидели большой пластиковый мешок, в котором была бо́льшая часть внутренних органов. Их так или иначе удаляли во время обычного вскрытия, хотя в случае с Джебом удалили во время или чуть раньше смерти. Несмотря на это, мы должны были их забальзамировать — ведь нельзя же просто выбросить часть человека, потому что вы не хотите с этим возиться. К тому же у нас не было крематория. Маргарет поставила мешок на тележку и покатила к стене, чтобы заняться внутренними органами. Там будет полно желчи и всякой другой дряни, на которую не действуют бальзамирующие жидкости, поэтому все это подлежало удалению. При обычном бальзамировании это делают после закачки формальдегида, но после аутопсии[9] удобно работать с телом: можно одновременно делать бальзамирование и работать с органами. Мама и Маргарет занимались этим совместно долгие годы и теперь двигались уверенно — говорить что-то друг другу не возникало нужды.

— Помоги-ка мне, Джон, — сказала мама, потянувшись к дезинфицирующему средству (будучи перфекционисткой, она не могла не промыть тело, прежде чем начать бальзамирование, — даже такое чистое, как это).

Внутренняя полость оказалась объемной и пустой, хотя сердце и легкие остались почти не тронутыми. Живот Джеба напоминал окровавленный сдувшийся воздушный шарик. Мама промыла его для начала и накрыла простыней.

Тут мне в голову пришла неожиданная мысль: внутренние органы были собраны в мешок на месте преступления. Очень немногие убийцы задерживаются у трупа, но к серийным это не относится. Иногда они придавали трупу разные позы, иногда обезображивали, иногда играли, как с куклой. Это называется ритуализацией убийства, и что-то очень похожее случилось с внутренними органами Джеба.

«Может быть, мы все же имеем дело с серийным убийцей».

Я тряхнул головой, прогоняя эту мысль, и поддержал тело, пока мама обрызгивала его дезинфицирующим спреем.

Джеб был невысокого роста, и теперь его конечности казались еще более пухлыми, когда их заполнила застоявшаяся жидкость. Я надавил пальцем на его ногу, и ямка оставалась на этом месте несколько секунд. Все равно что сдавить пастилу.

— Прекрати свои игры, — одернула меня мама.

Мы промыли тело, а потом сняли простыню с живота. Мясо изнутри было мраморным, со слоями жира. Сосудистая система сохранилась в достаточной мере, чтобы можно было воспользоваться насосом, но множество открытых ран и разрывов должны были привести к тому, что насос станет терять жидкость и давление упадет. Разорванные вены и артерии нужно было перекрыть.

— Принеси мне шпагат, — велела мама. — Дюймов семь.

Я снял резиновые перчатки, бросил в корзину для мусора и стал отрезать куски шпагата. Мама наклонилась над полостью, ощупывая главные артерии. Обнаружив повреждение, она брала у меня кусочек шпагата и перевязывала сосуд. Пока она работала, Маргарет включила вакуумный насос и стала выкачивать всю дрянь из внутренних органов. Она использовала инструмент, который называется троакар, это практически сопло вакуумного насоса с заточенным концом. Маргарет втыкала лезвие в орган, отсасывала густую массу и снова втыкала в другое место.

Мама оставила открытыми одну вену и одну артерию в груди и стала подсоединять их к насосу и дренажной трубке. В данном случае вскрывать кожу в плече не было необходимости, поскольку убийца уже вскрыл грудную клетку. Теперь первой жидкостью в насосе был коагулянт, который, медленно двигаясь по сосудам, закупоривал самые мелкие разрывы, перекрыть которые вручную было невозможно. Часть жидкости начала вытекать в полость, но вскоре это прекратилось: при контакте с воздухом коагулянт затвердевал и закупоривал тело. Я волновался, как бы он не закупорил и входную трубку, но отверстие было достаточно большого диаметра, и такого никогда не случалось.

Пока мы ждали, я разглядывал разрывы на коже. Это явно сделало животное, а слева виднелся как будто след когтей — четыре рваные царапины на расстоянии друг от друга около дюйма, они тянулись чуть не на целый фут по направлению к животу. Явно дело рук демона, хотя тогда мы этого еще не знали. Да и откуда? Никто и не подозревал, что демоны — это реальные существа. Я положил руку на царапины и понял, что рука того, кто это сделал, гораздо крупнее моей. Мама нахмурилась, посмотрев на меня, и уже собиралась что-то сказать, но тут сердито заворчала Маргарет.