Читать по-французски я пока не научилась, а посему не рисковала произносить вслух названия улиц, так красиво написанных на табличках, укрепленных на стенах домов. Нам повезло, что мы разместились в таком красивом районе города. Здесь трудно заблудиться. За эти три дня я уже вполне свободно стала ориентироваться здесь. Больше всего мне нравятся старые дома, совершенно непохожие друг на друга. Старинные дверные ручки, замки, резные решетки на окнах. Старые каменные мостовые навевают мысли о дамах в платьях, с кринолинами, которые сидели на открытой веранде этого кафе или гуляли в этом маленьком скверике. На противоположной стороне улицы я увидела крохотный галантерейный магазинчик, его маленькая витрина придает дому такой уютный вид. Мне захотелось перейти улицу, чтобы рассмотреть его поближе, но в этот момент раздался шорох шин и передо мной остановился блестящий приземистый монстр черного цвета. Подождав секунду, я попыталась обойти его сзади, моя попытка не осталась незамеченной.
Машина откатилась назад, затемненные окна мешали мне увидеть физиономию шутника. Таким же образом была пресечена моя попытка обойти машину спереди, все это очень напоминало сцену ухаживания из какого-нибудь дешевого кинофильма.
И здесь на этих старых улицах Парижа подобная шутка мне показалась совсем неуместной. Мое хорошее настроение моментально улетучилось, и я рассердилась. В этот момент опустилось стекло передней дверцы, и мне стало видно, что на месте водителя сидит небезызвестный мне полиглот и широким жестом приглашает меня сесть в машину. Ну уж нет, премного благодарна. Мне, правда, удалось скривить губы в улыбке и отрицательно покачать головой, хотя, честно говоря, я бы с удовольствием взяла что-нибудь тяжелое и запустила в эту нахальную физиономию.
Резко повернувшись, я пошла прочь от машины. Дверца машины негромко хлопнула, раздались шаги, и в следующее мгновение сильная рука опустилась мне на плечо и резко повернула. Я со всего размаха уткнулась лицом в мягкую кожаную куртку. От подобной бесцеремонности я просто онемела.
Знакомый рокочущий голос довольно вежливо пригласил меня сесть в машину. Подняв глаза, я довольно недружелюбно посмотрела на своего обидчика.
— Я хотел бы извиниться перед вами за испорченный вечер. Мишель сказала, что вы собирались погулять вместе. Она, к сожалению, будет занята сегодня. Может быть, я смогу заменить ее? Я довольно неплохо знаю Париж и, несомненно, смогу справиться с ролью гида.
— Благодарю вас, считайте, что ваши извинения приняты, но я предпочитаю побыть одной.
— Прекрасно, но в таком случае моя машина к вашим услугам, я отвезу вас, куда вам будет угодно.
Нет, ну вы только подумайте! Этот высокопарный стиль легко может обмануть кого угодно. На первый взгляд сама любезность, а всего какой-нибудь час назад он высказывался в мой адрес, пользуясь тем, что его не понимают Я бы его и не поняла, говори он, допустим, на французском, и сейчас бы мило благодарила этого мужлана за его любезность. Хам!
— У меня складывается впечатление, что вы меня боитесь. Я хороший знакомый Мишель, мы с вами были представлены друг другу. Почему бы нам не провести этот вечер вместе? Я смог бы искупить свою вину за доставленные вам неудобства. В этом нет ничего необычного, можете в этом не сомневаться.
— Да, конечно, я абсолютно с вами согласна, тем более что общепринятые нормы этикета дошли и до моей забытой Богом страны.
— Вы издеваетесь надо мной?
— Да! — ответила я совершенно искренне и тут же пожалела об этом, внезапно сообразив, что вполне могу поплатиться за сказанное в запале. Глаза моего противника полыхнули яростным огнем, губы крепко сжались. Невольно я отступила назад и, вскрикнув, стала падать, оступившись о бордюрный камень тротуара. Меня подхватили сильные мужские руки. Да, если бы не он, лежать бы мне сейчас на дороге. Поблагодарить его, что ли? Между тем этот тип не терял времени даром, ему удалось почти подтащить меня к переднему сиденью своей машины. О нет, только не это!
— Do not touch me! No me toque! He трогайте меня! — разом выпалила я на всех известных мне языках. И для пущей убедительности добавила по-русски: «Убери руки, идиот!» Последнего делать мне не следовало, так как это слово явно международное и на испанском звучит чрезвычайно похоже. На какую-то долю секунды хватка ослабела, и я почувствовала себя свободной. Взглянув наверх, я заметила тень растерянности на его лице. Он осмысливал сказанное мною. Боже, я, кажется, ляпнула что-то по-испански! Пару секунд мы стояли, глядя друг на друга.
Потом он яростно клацнул челюстью, схватил меня в охапку и, открыв дверцу, стал вталкивать на переднее сиденье.
Только не это! Один вид этой машины вызывал у меня прямо-таки животный страх. Я вырывалась изо всех сил, но с таким же успехом можно было попытаться оттолкнуть стену дома. Подножкой ему удалось сбить меня с ног и почти усадить в машину. В самый последний момент я попыталась вырваться и, не удержавшись, со всего размаху ударилась виском об машину. От дикой боли перед глазами у меня все потемнело и замелькало.
Застонав от боли, я попыталась выпрямиться. Где я? Я сижу, уткнувшись головой в колени на сиденье машины, и чья-то рука поддерживает мою голову, другая гладит меня по спине. Андрей! Где он?
Перед глазами у меня мелькают желтые круги, в ушах шумит. Постепенно я начинаю видеть. К машине подбегают несколько людей. Где я уже видела эти злые черные глаза?.. Они гнались за нами на машинах… Почему мы стоим? Андрей! Сделай же что-нибудь!.. Мужчина со злыми глазами подбегает к машине, склоняется ко мне и пытается открыть дверцу, стекло опущено, он хватает меня за руки, мне удается вырвать левую руку. Я случайно задеваю рукой за сумку. Вот оно! Это же мой сон! Моя рука нашаривает баллончик с дихлофосом, падает крышечка. Пальцем изо всех сил жму на распылитель. Круги перед глазами исчезают, я отчетливо вижу мужчину, открывающего рот как рыба, вытащенная из воды на берег. Он хватается руками за лицо и отпускает мою руку. Шум струи аэрозоли, резкий запах дихлофоса и какая-то возня слева от меня окончательно приводят меня в себя.
Повернув голову, я вижу двух типов, пытающихся вытащить из кабины сидящего рядом со мной в машине мужчину. Один из них вонзает ему в руку шприц. Машинально, не успев ничего подумать, я просовываю свою руку с баллончиком между копошащихся тел и изо всех сил нажимаю на распылитель, поливая дихлофосом нападавших. Ура! Советское — значит отличное! Со сдавленными воплями они отскакивают от машины. Мотор взревел, и автомобиль рванулся с места, оставив позади себя людей, кричащих что-то мне совершенно непонятное, и какой-то светлый автомобиль. Я лихорадочно стала нажимать на какие-то кнопки, стекло на моей дверце поплыло вверх. Фу, кажется, пронесло! Господи, что пронесло? На месте водителя сидел Фрэнк, сжимая побелевшими руками руль. Машина неслась по незнакомым улицам.
