— Епс! — заорал Игорь на весь самолет.
— Ты чего орешь, — рассердилась Ира, — да еще матом?
— Каким матом? — удивился Игорь. — Я просто энергичным словом выразил свое возмущение неожиданно возникшим очагом болезнетворного влияния в своем левом ухе.
— Во излагает! — восхитился Сергей.
— А ты что думал, — сказала Ира, любуясь довольным лицом Игоря у себя на коленях. — Медик все-таки.
— Так медик же, а не публичный политик, — сказал Сергей.
— Этому негодяю только покажи что-нибудь публичное, так он сразу полезет в политики, — сказала Ира и ласково поцеловала Игоря в ухо.
Игорь довольно засопел, как стадо мартовских котов.
— Ир, так чего там по поводу его работы? — попытался вернуть разговор в старое русло Сергей.
— Так вот, — продолжила Ира, — он на работе и пушит перья так, что ими можно подушки набивать. Пушишь перья, чучело? — обратилась она к Игорю.
— Не пушу перья, а стараюсь наладить хорошую психологическую обстановку в коллективе, — сказал Игорь, делая горделивое лицо.
— Знаю я твою психологическую обстановку, — поджала губы Ира. — Эти твои тетки на работу скоро голые начнут приходить. И так почти каждая в ТАКОЙ мини-юбке ходит, что не только белье, а гланды у них можно разглядеть.
— Ну я же медик, — объяснил Игорь. — Разглядывать гланды — моя профессиональная обязанность. Професьон де фуа! — с пафосом процитировал он один старый фильм.
— Оторвут тебе когда-нибудь твой професьон, — объяснила Ира. — Один фуа останется, и больше ничего. Потому что надо разглядывать гланды, а не бюсты. Бюсты разглядывают, если я ничего не путаю, пульмонологи. Постой, — спохватилась она, — у тебя же над офисом изображение глаза висит.
— А что бы ви хотели, чтобы я там повесил? — развеселился Игорь, вспоминая старый анекдот про фирму, которая делала обрезания.
— Но ты же этот… как его… глазник, вот! — вспомнила Ира.
— Сама ты глазник, — разобиделся Игорь. — Офтальмолог я! Офтальмолог! Поняла?
— Кофтальмолог, — послушно повторила Ира. — Ты только не волнуйся.
— Офтальмотолог, — высказался Сергей.
— Правильно, — согласился Игорь, потянулся и заявил: — Але! Раз мы уже всё не взлетаем, так, может быть, тяпнем по рюмочке?
— Я за! — сказал Сергей, которому хотелось уже ощущения праздника и отпуска.
— Я как большинство, — заявила Ира.
— Ну, я тем более не против, — сказал Игорь и начал писклявым голосом орать на весь самолет, почему-то шепелявя: — Товались стюалдеса! Плосьба слочно подойти к пятнадсатому месту! Сдесь деуске плохо!
Ира быстро закрыла ему рот ладонью, но через минуту к ним действительно подошла стюардесса, которая посмотрела на распростертого у Иры на коленях Игоря и спросила:
— Кому именно плохо? Вам или лежащему молодому человеку?
— Нам, — сказал Игорь. — Нам плохо без виски. Мы страдаем.
— Ничем не могу помочь, — сказала стюардесса, ничуть не рассердившись. — Напитки мы начнем разносить только после того, как самолет наберет высоту.
— А вот и можете помочь, — обрадовал ее Игорь, подняв наконец голову. — Виски у нас у самих есть. Но, видите ли, — он понизил голос, — мы — эстеты!
— Ага, — подхватил Сергей. — Из мыльницы пить можем…
— Из полоскательницы — тоже можем, — сказал Игорь.
— А вот из горла — ну никак, — засокрушался Сергей.
— Эстетические принципы не позволяют, — объяснил Игорь.
— Так вам стаканчики нужны? — догадалась стюардесса.
— Люблю догадливых девушек, — удовлетворенно сказал Игорь.
— Тем более таких симпатичных, — польстил Сергей.
— И стройных, — завелся Игорь.
— В очень красивой форме, — чмокнул губами Сергей.
— И… — начал было Игорь, то тут, видимо, Ира его довольно болезненно ущипнула за ногу, потому что он надул щеки, покраснел и скорчил совершенно кошмарную гримасу.
— Вы его простите, — сказала Ира стюардессе. — Он только-только оправился от тяжелого психического заболевания, но еще временами случаются рецидивы.
Игорь с шумом выдохнул воздух и взглядом показал Ире, что, как только стюардесса уйдет, он ее разорвет вдребезги пополам за такие штучки. Ира ему в ответ показала, что еще неизвестно, кто кого разорвет. Пока происходил этот волнующий немой диалог, Сергей спросил девушку:
— Ну правда, не могли бы вы принести нам три стаканчика?
— Я очень сожалею, — сказала стюардесса, — но нам запрещено разрешать пассажирам выпивать, пока самолет не набрал высоту. Так что я не могу принести вам стаканы. Простите.
— Интересно, — сказал Игорь. — А если кому-то станет плохо, то вы даже один стакан с водой не принесете?
— Если станет плохо, то стакан с водой принесу, — твердо сказала стюардесса.
— Вот и принесите нам стакан с водой, — предложил Игорь. — Только не с водой, а с содовой. Виски с содовой сочетается лучше, чем с водой.
— Кому здесь плохо? — спросила стюардесса.
— Вот этой девушке, — сказал Игорь, кивнув на Иру.
— А что с ней? — поинтересовалась девушка.
— Ей плохо без виски, — твердо сказал Игорь, глядя стюардессе прямо в глаза.
Та подумала, помялась, а потом нерешительно сказала:
— Ну… хорошо. Раз ей плохо, я принесу один стаканчик, — и с этими словами ушла.
— Видал? — сказала Ира, повернувшись к Сергею. — Ему бабы ни в чем отказать не могут.
В этот момент самолет начал выруливать на взлет.
— Ура-а-а-а-а, — заорал Игорь и начал бешено аплодировать.
В салоне никто ничего не понял, но все на всякий случай стали аплодировать вместе с Игорем.
Прилет
Во время полета компания пила виски, Игорь развлекал себя и салон пением, а также время от времени вызывал стюардессу, чтобы поинтересоваться, на какой высоте от поверхности земли находится самолет, какова его скорость и хорошее ли настроение у командира корабля. Причем высоту он требовал называть в километрах, футах и даже фунтах, от чего бедная стюардесса совсем уморилась. Но, что удивительно, даже в ответ на это форменное издевательство стюардесса ни разу не вспылила и не повысила голос. Казалось, ей даже доставляет удовольствие играть с Игорем в эти игры. Сергей, заметив это, даже немного позавидовал приятелю, потому что его самого никогда не любили стюардессы и продавщицы. А Игорь же ими повелевал как султан.
Наконец самолет приземлился в Турции. Тут все снова зааплодировали, уже даже без провокаций со стороны Игоря. Компания собрала свои вещи и отправилась в здание аэропорта. Войдя туда, Сергей аж присвистнул: аэропорт представлял собой огромное строение, весьма затейливо и по-восточному украшенное, а в центре зала, отделанного мрамором, красовался здоровенный фонтан.
— Во дела! — сказал Игорь, на которого аэропорт тоже произвел сильное впечатление. — Когда я здесь был несколько лет назад, на месте этого Дворца съездов находился плюгавенький аэропортишко, примерно такой же, как наше раменское убожище. А теперь — ты глянь, какая красотища!
— Да уж, — согласилась Ира. — Выглядит очень внушительно.
— Интересно, — задумчиво проговорил Сергей, — на какие шиши это все построено?
— Ну здрас-сте! — удивился Игорь. — Понятное дело на какие. Вот эта бандура, — он тронул рукой красивую мраморную колонну, — построена на деньги, которые здесь оставили Вася и Петя из Ростова, отдыхающие с любовницами. Шикарные унитазы в туалете построены на средства Василия Сергеевича — директора банка из Нижнего Тагила.
— А фонтан? — спросил Сергей.
— Ну, фонтан… — Игорь задумался. — Фонтан здесь появился после отдыха бригады солнцевских бойцов. Их начальство наградило поездкой в Турцию на полгода по случаю удачно переведенной — с помощью автоматов — стрелки.
— Все-то ты, Игоречек, знаешь, — сказала Ира.
— Я очень умный, — признался Игорь. — И талантливый.
— Ладно, талант, — сказал Сергей. — Пора и нам поучаствовать в создании местного аэропорта. На фонтан или унитаз мы, конечно, не потянем, но лично мне будет приятно, если на наши средства сюда приобретут лишний компьютер или хотя бы модем.
— Своими деньгами ты можешь распоряжаться так, как тебе будет угодно, — сказал Игорь, — но я требую, чтобы прибыль, полученная с нашего с Ирой отдыха, была истрачена на зеркала в сортире. Я люблю, когда зеркала.
— Тьфу ты, — сказала Ира. — Я против.
— А тебя никто не спрашивает, — ласково сказал ей Игорь. — И вообще, молчи, корова…
— Когда ковбои разговаривают, — докончила фразу Ира. — Я тебе не говорила, что считаю эту фразу очень глупой?
— Нет, не говорила, — все так же ласково ответил Игорь. — Видать, забыла.
— Ладно, — заторопился Сергей. — Мы из аэропорта собираемся выходить, или вы тут решили до вечера выяснять отношения?
Игорь немного помолчал, потом тихо сказал:
