− Понял, спасибо, − Игорь прошёл через холл, и, обойдя большой белый кувшин с фикусом, оказался в лифте. Нажав на сенсорную кнопку с цифрой «5», он привёл лифт в движение.
«Что я здесь делаю? — размышлял Игорь, наблюдая, как цифры на дисплее сменяют друг друга. — С чего вообще решил, что врач в обычной клинике сможет мне помочь? Почему поверил этому Филиппу?»
Цифра «пять» загорелась прежде, чем он смог ответить себе хотя бы на один из вопросов.
Стерильно чистый коридор встретил Игоря двумя рядами дверей из белого пластика. Подойдя к той, на которой красовалось число «501», Игорь едва успел постучать в неё дважды и занести руку для третьего удара, как дверь распахнулась:
− Входите, входите скорее!
Невысокий, худой мужчина в белом халате буквально втащил Игоря в кабинет. Ничего особенного — обычный, хотя и достаточно просторный кабинет врача с широким рабочим столом со стоящим на нем современным компьютером и большим шкафом, плотно забитым медицинской литературой. Последнее, впрочем, было больше для антуража: вся информация, которая могла понадобиться врачу, почти наверняка хранилась на компьютере.
− Илья Русланович Мерцалов, кандидат медицинских наук и главный врач клиники «МЕКО». Можно просто — Илья, − врач протянул руку. Он был молод — скорее всего, ему было едва за тридцать, однако внешняя сторона рук была сплошь покрыта густой русой порослью, что смотрелось странно на фоне его открытого, почти детского лица.
− Игорь, − пожал протянутую руку Игорь. Илья энергично тряхнул её, а затем занял место за столом, жестом приглашая посетителя сесть напротив. Стоило Игорю коснуться стула, Илья заговорил:
− Итак, Игорь, что у вас стряслось?
− Стихия проявилась совсем недавно, − начал Игорь свой рассказ. — Я давно ощущал её в себе, но никак не мог заставить выйти наружу. Вчера в драке мне это удалось, однако когда я попробовал сделать это снова, ничего не вышло. Вот, собственно, и весь рассказ, − неловко закончил он.
− Род стихии? Как проявилась? С кем дрался? — высунув от усердия кончик языка, Илья быстро делал какие-то пометки на листе. Игорь не знал, сможет ли тот сам разобрать, что написал — почерк был слишком неразборчив даже для врача — однако это не имело значения. Он продолжил:
− Стихия проявилась, когда я дрался с элементалем меди. Сначала я разбивал об него руки, а затем мои руки покрылись разогретым металлом или, может, какой-то расплавленной породой, не знаю точно. Это всё.
− Это… Всё, − задумчиво повторил Илья. Похоже, он записывал за Игорем каждое слово. Положив ручку на стол, он вдруг встал: − Предлагаю проследовать в комнату для исследований. Думаю, там многое станет понятно.
В кабинете рядом со шкафом была дверь, ведущая в смежное помещение. Небольшая комната вмещала в себя устройство, больше всего напоминающее гроб — если бы гробы делали из серебристого металла и подключали к ним огромные сенсорные экраны. И если бы крышки гробов открывались от нажатия кнопки на этом экране.
− Ложись и устраивайся поудобнее — сканирование займёт некоторое время.
Следуя совету Ильи, Игорь занял предложенное место. Илья налепил на него с пару десятков сенсоров и датчиков, закрепив их на груди, животе и руках Игоря. Одно из устройств больно укололо безымянный палец, заставив Игоря вздрогнуть.
− Ой, извини, забыл предупредить, − торопливо сказал Илья, − нужна буквально капля крови для исследования. Всё, включаю сканирование. Это примерно на полчаса. Можешь пока вздремнуть, если хочешь.
Крышка гроба закрылась, оставляя Игоря в полной темноте.
* * *
− Подъём, подъём, просыпаемся!
Игорь открыл глаза. Он сам не заметил, как под умиротворяющее жужжание аппарата провалился в сон — причём так глубоко, что Илье пришлось тормошить его за плечо, чтобы разбудить.
− Итак, что мы имеем, − Илья внимательно всмотрелся в сенсорный экран. — Кхм…
Молчание затягивалось. Игорь умел ждать, понимая, что иногда собеседнику нужно время, чтобы собраться с мыслями, но когда пошла третья минута тишины, он не выдержал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
− Так… Что там?
− Ситуация предельно странная, я бы сказал — необычайная, − Илья поскрёб едва заметную щетину. Cудя по всему, она отрастала поразительно быстро. — Анализатор показал следующее: твоя стихия — раскалённая порода, по всем признакам — магматическая. Проще говоря, лава. И это само по себе странно.
− Почему же?
− Потому что нет ни одного дикаря с склонностью к огненным типам стихии, − с горящими как у фанатика глазами заявил Илья. — По крайней мере, я не слышал о таких до сих пор. В тебе же явная смесь из какой-то каменистой породы и, судя по всему, чистой стихии огня. Но это не единственная открывшаяся странность.
− Подожди, чистой стихии огня?
− Именно так. Это значит, что среди твоих предков — скорее всего, дедов или прадедов — был кто-то из Домов. Причём, я полагаю, это был не последний человек.
− Что заставляет тебя так думать?
− Вот это, − Илья махнул рукой, предлагая Игорю подойти. — Смотри сюда.
В верхнем правом углу, разделённые точкой, зелёным светились цифры пять и семь.
− Видишь это число? Это так называемый «потенциал». Он высчитывается на основании многих характеристик тела и показывает, насколько результативно организм сможет взаимодействовать со своей стихией. У тебя потенциал почти достигает шести: по меркам элементалей Домов это чуть ниже среднего. Но в Домах многовековая наследственность и постоянная подготовка тела, специальные тренировки и дорогостоящие процедуры, поэтому сравнивать тебя с ними не совсем корректно. По меркам же дикарей… Скажем так, у дикарей я ни разу не видел потенциала больше пяти. Большинство и вовсе находятся в диапазоне от полутора до четырёх. Так что ты в некотором роде… Дважды необычен, − подытожил Илья.
− Есть и третья особенность, − изучая содержимое экрана, медленно произнёс Мерцалов. Его палец указал на фигуру в центре, форма которой повторяла контуры человеческого тела. — Эта диаграмма показывает стихийную энергию в организме. Разумеется, она находится внутри элементаля, большей частью — в области живота, однако часть стихийной энергии всегда выходит за пределы тела. На диаграмме это показывается как лёгкое свечение по контуру фигуры. Взгляни сюда.
Игорь приблизил голову к экрану и как мог напряг глаза. Он видел насыщенный оранжевый цвет в той части, которая играла роль туловища. Видел красный цвет различной интенсивности в области конечностей и головы. Но сколько бы он ни всматривался, разглядеть какого-либо свечения вокруг фигуры он так и не смог.
− На диаграмме стихийная энергия не выходит за пределы твоей кожи, − тоном ментора проговорил Илья. − Она словно служит непреодолимым барьером для стихии. И высокий потенциал, и редкий тип стихии бесполезны, если ими нельзя воспользоваться. В твоём случае — до тех пор, пока есть кожа. И я не знаю, как это исправить.
− Ты сказал, пока есть кожа? — зацепился за последнюю фразу Игорь.
− Да, всё верно, − серьёзно кивнул Илья. — Я предполагаю, вчера стихия вырвалась лишь потому, что ты сильно повредил руки. И если я прав, то ты вполне можешь пользоваться своей стихией, но для этого тебе придётся себя ранить. Необязательно делать это сильно — достаточно освободить участок тела от кожи. Этого должно хватить.
− Есть что-то ещё, что мне следует знать?
− Наверняка есть, но я пока и сам не в курсе, − ответил Илья. — Мне нужен образец твоей кожи для проведения дополнительных анализов. Ты не против?
Игорь против не был и лишь слегка зашипел, когда металлический инструмент срезал у него небольшой кусочек кожи с тыльной стороны кисти.
«Одной раной на руке больше, одной меньше… Тем более, на фоне предыдущих повреждений это будет практически незаметно».
− Мне потребуется несколько дней, чтобы предоставить тебе результаты подробных исследований, − пробормотал Илья, пинцетом помещая кусочек кожи в пробирку. Эту пробирку он поднёс к небольшой центрифуге в углу помещения и принялся осторожно закреплять её. В общем, уже через несколько секунд Игорь был абсолютно убеждён: о нём напрочь забыли.
