Утром вышли они из дому. Женщина, как велела ей старушка-паучок, спрятала за пазуху новые туфли. Вот показалось вдали море и каменная яранга на берегу. Спрашивает жена: «Чья это яранга?» — «Моя. Я построил ее, чтобы легче было за морским зверем следить». Тут женщина сделала вид, что заметила что-то далеко в стороне, и воскликнула: «Смотри, что это там такое белое движется?» Обернулся муж, а жена скорее бросила одну туфельку на землю.
Говорит муж: «Ничего там белого нет. Померещилось тебе». Потом заметил туфельку, удивился, откуда она здесь взялась. Поднял, стал разглядывать. Жена тем временем бросила вторую. Муж поднял вторую туфельку, говорит: «Вот и пара».
А жена пустилась бегом к каменной яранге, встала под стеной, посмотрела в небо и крикнула: «Я здесь!» И тут же старушка-паучок спустила ей сверху паутинку. Обвязала женщина паутинку вокруг пояса, и старушка подняла ее в воздух.
Смотрит муж — нет жены. Крутит головой туда-сюда, не может понять, куда она подевалась. Потом глянул повыше и увидел: висит жена на паутинке между небом и землей. Полез муж на крышу каменной яранги, протянул руки, чтобы схватить жену, да немного не дотянулся. Привстал на цыпочки, оступился и провалился через дымовое отверстие в ярангу. Там набросились на него змеи и в один миг обглодали до костей.
А старушка-паучок опустила женщину на землю, и они направились вместе домой. Пришли, а рядом с ярангой, где жила женщина с мужем, стоит вторая — большая, красивая. Говорит старушка-паучок: «Это яранга моего сына. Его сейчас дома нет, он своих оленей пасет. Давай подождем, когда он вернется». Сели и стали ждать.
Вернулся мужчина-паук, статный, красивый. Понравился он женщине, и она ему приглянулась. Говорит старушка-паучок: «Если вы поженитесь, то будете дружно жить».
Вышла женщина за него замуж. Хорошо они стали жить: и яранга просторная, и олени каждый год дают хороший приплод, и детей родила женщина много. Так что в том, что не было у нее прежде детей, виновата была не она, а съеденный змеями муж.
В сказках люди и животные охотно вступают в браки, но иногда различия в их природе становятся препятствием для совместной жизни. Например, девушка выходит замуж за моржа, но довольно скоро она вынуждена покинуть его, поскольку не может питаться морской пищей.
ОДУШЕВЛЕННЫЕ ПРЕДМЕТЫ
Чукчи одушевляли не только явления природы, но и различные неодушевленные предметы. Тан-Богораз передает рассказ шамана: «Всё сущее живет: лампа ходит, стены дома имеют свой голос… шкуры, лежащие в мешках, разговаривают по ночам».
Среди вещей из домашнего обихода особенно почиталось огниво. Оно представляло собой деревянную дощечку с углублениями для получения пламени способом трения. В углубления вставлялся деревянный стержень, который нужно было быстро вращать между ладонями или при помощи лучкового сверла. Огниву обычно придавали антропоморфную форму, углубления на его поверхности считались его глазами, звук от трения — голосом. Огонь, добытый при помощи такого приспособления, считался священным, был символом семейного благополучия, его запрещалось выносить из дома.
Человек мог общаться с вещами, ссориться и мириться с ними. В одной из сказок лыжи, посох и точильный брусок защищают своего хозяина от злых кэле, а обиженный на владельца нож встает на сторону врага:
Один чукча пас оленье стадо. Вечером стал устраиваться возле оленей на ночлег, но тут поднялась такая пурга, какой он никогда прежде не видел. «Неспроста эта пурга, наверное, охотятся за мной кэле, — подумал чукча. — Я засну, а они меня схватят и съедят. Надо выставить стражу». Взял он свои лыжи и посох, отцепил от пояса нож и точильный брусок, воткнул их в снег и сказал: «Я — ваш хозяин, вы — мои верные слуги. Охраняйте меня, пока я буду спать». Лег и заснул.
Говорят лыжи: «Сможем ли мы хозяина защитить?» Отвечают посох и точильный брусок: «Сможем!» А нож заявил: «Что заранее говорить! Когда придут кэле, тогда я и скажу свое слово».
И вот появились трое кэле. Остановились поодаль и начали совещаться, как лучше на человека напасть. Один из них взял копье, стал подкрадываться. И вдруг нож подал голос: «Я тебе помогу! Мое лезвие острее твоего копья. Возьми меня и вонзи человеку в бок!» Закричали лыжи, посох и точильный брусок: «Что такое ты говоришь? Разве ты враг нашему хозяину?» — «Это он мне враг: все время тычет меня носом то в дерево, то в лед, то еще куда-нибудь. Я давно хочу ему отомстить».
А кэле уже совсем близко, протянул лапу к ножу. Но тут лыжи со всей силы ударили злодея по голове, посох толкнул его в грудь, а точильный брусок, подпрыгнув, подбил ему правый глаз. Отлетел кэле назад к своим товарищам и говорит: «Лучше нам оставить этого человека в покое, вон какие у него надежные сторожа!» Но двое других не согласились: «Надо расправиться с ними, иначе мы останемся без еды».
Попытался второй кэле подобраться к человеку. Но и его отогнали лыжи, посох и точильный брусок. Говорит тогда третий, самый старый и самый умный кэле: «Теперь я пойду. Уж меня-то им не одолеть». Он провалился под землю и стал подкрадываться к человеку подземным путем, все ближе и ближе.
Ступательные лыжи для передвижения по глубокому снегу. Чукчи. 2015 г.
Wikimedia Commons
Тут уж лыжи, посох и точильный брусок испугались, стали будить хозяина: «Просыпайся! Идет кэле сюда под землей. Мы ничего с ним сделать не можем, думай сам, как спастись!» — «Ладно, вы только прислушивайтесь и скажите мне, когда он совсем близко подойдет».
Отцепил чукча от пояса полую лебединую кость, один ее конец взял в рот, другой воткнул в снег. Вскоре закричали лыжи, посох и точильный брусок: «Кэле уже совсем близко!» Дунул человек в полую кость, как в трубу, — поднялся под землей сильный ветер. Подхватил старого кэле и унес далеко-далеко. Выбрался он из-под земли, сам не зная где. Еле нашли его товарищи. Говорит старик: «Ну его, этого человека! Лучше останемся голодными, да живыми. Ведь если попытаемся на него еще раз напасть, он нас, наверное, убьет». Ушли кэле в свое логово, и пурга сразу унялась.
Поблагодарил хозяин лыжи, посох и точильный брусок, а нож изломал на мелкие кусочки. Потом лег спать и спал до утра.
ГЕРОИЧЕСКИЕ СКАЗАНИЯ
Значительное место в чукотском фольклоре принадлежит героическим сказаниям, которые сами чукчи называют «сказания времен раздоров». На протяжении долгого времени чукчи вели почти непрекращающиеся войны с коряками и эскимосами. Предметом раздоров были главным образом оленьи стада. По свидетельству очевидцев, чукчи отличались крайней воинственностью, необыкновенным бесстрашием и презрением к смерти.
Героем целого цикла героических сказаний является вождь по имени Хунлелю. Знаток истории, фольклора и быта народов Дальнего Востока Дмитрий Нагишкин считал, что у Хунлелю имелся реальный исторический прототип: «Очевидно, это был незаурядный человек, обладавший и военной смекалкой, и ясным сознанием задач своей борьбы, так как весь цикл сказаний о нем рисует его бескорыстным защитником народа, справедливым богатырем, не имевшим других целей и не извлекавшим никакой личной выгоды из своей победы».
Противником Хунлелю в этих сказаниях был вымышленный народ — танниты — собирательный образ врага.
Оружие и утварь. Чукчи. 1835–1836 гг.
The New York Public Library Digital Collections
