Трипп потерла щеку.
— Должна предупредить: большинство моих людей — из тех, кто постарше — не заинтересованы в путешествии к Антистеллару. Даже от нас этот путь неблизок. Придется пройти полмира.
— Но заинтересована ты, — отрезала Мариам. — И сидишь здесь тоже ты. Ты прекрасно умеешь вести переговоры. Предложи им сделку, особенно подчеркни, как сочувствуешь безутешным отцу и брату. Можешь пообещать наказание для Брода, возвращение Валы — все, что угодно. Если нам удастся разрешить главные проблемы, то дальнейшего конфликта можно будет избежать.
— Это может сработать, — кивнула Трипп.
— Думаю, стоит попытаться. Ради нас всех.
За дверью послышались шаги. В комнату ворвалась Вала.
— Доброго полудня, Мариам.
Она обернулась к Трипп, которая поспешно поднялась.
— Вала, это Трипп, с полярной станции, — улыбнулась Мариам. — Уверена, ты встречала ее на прошлогодней Конференции.
На Вале были короткая юбка, блузка, туфли на низком каблуке. В руке — ракетка. Девушка любезно улыбнулась Трипп.
— Простите, не запомнила вашего лица, мадам. Столько событий!
Трипп великодушно кивнула. Но она не забыла лица Валы. Да и кто мог забыть? Ее тонкие черты: прямой нос, высокие скулы, ярко-рыжие волосы и поразительно голубые глаза, казалось, еще больше подчеркивались неярким косым светом Звезды, типичным для средних широт. Вала сильно похудела после долгой осады, как и остальные жители Уилсона. Правда, она всегда была стройной. Говорили, что большинство населения Земли-3 выросло коренастым и приземистым, потому что сила притяжения планеты была куда больше, чем в мире, из которого происходило человечество. Но люди с более эстетическими вкусами, похоже, предпочитали изящно сложенных женщин.
Трипп поймала себя на том, что в упор смотрит на девушку, чье вполне понятное желание стать хозяйкой своей судьбы навлекло на город так много бед. Девушка едва не разбила сердце молодого человека, который сейчас трудился на склоне холма, пытаясь вырастить картофель.
Вала, очевидно, привыкшая к такому вниманию, улыбалась, и смущенная Трипп поспешно отвернулась.
— Я хотела поиграть в ракетки с Роко.
— Ее тренер, — пробормотала Мариам. — Но Брод придет на ужин.
— О, я вернусь задолго до этого, — беспечно отмахнулась Вала. — Пока, и рада была познакомиться, Трипп с Полюса.
Весело размахивая ракеткой, она выбежала в коридор.
— Бедный Брод! — вздохнула Мариам. — Не думаю, что она испытывает какие-то чувства к Роко. Но молодых людей влечет к ней, как зеркальных птиц — к свету.
— Она прекрасна, — пробормотала Трипп. — Неудивительно, что из-за нее так много неприятностей. Дело не только в ее красоте, но и в дружелюбии, открытости… Я сама не могла оторвать от нее глаз.
— Я заметила, — сурово молвила Мариам. — Забавные вы люди, поляры… Но, полагаю, ты хотела бы получить постель на следующую сонную смену. Обратный путь через заградительные кордоны будет нелегким. Особенно, если захочешь повидаться с Элиосом.
VI
Несмотря на лишения, связанные с осадой, везде, по крайней мере в границах Уилсона, поддерживался гражданский порядок, и, если верить словам Мариам, в городе все еще оставались те, кто мог жить, не зная особой нужды. Не говоря уже о Вале и ее ракетках!
А вот ситуация в осаждающей армии складывалась куда более серьезно. Порядка почти не было, если не считать подчинения стандартным военным командам. Кроме того, армейским подразделениям приходилось самим о себе заботиться. Поэтому окрестности Уилсона на много километров вокруг регулярно подвергались разграблению, и до самой долины Уилсона простиралась одна голая утоптанная земля, где когда-то росли колосья и паслись овцы.
Некоторые солдаты провели здесь всю осаду, жили в лагере, около канав, которые вырыли сами, отводя воду от реки, и носили невероятно грязные, потерявшие первоначальный цвет мундиры. В небо поднимались столбы дыма от бесчисленных костров, и Трипп своими глазами видела крысиные скелеты и подозрительные куски мяса, жарившиеся на вертелах. Все это творилось под флагами Спикерства — уныло трепетавшими на ветру знаменами с изображением подобия жирной птицы со сложенными крыльями, черным животом и на колесах.
— Ничего не меняется, — пояснил лейтенант из Нью-Денвера, пробиравшийся вместе с Трипп через весь этот кошмар. Его назначили сопровождающим и телохранителем Трипп. — Смена за сменой. Звезда так и висит на небе, а мы сидим в грязи и выжидаем. Иногда идем на штурм стен, иногда нас атакуют жители Уилсона. А потом снова сидим и ждем.
Трипп, прищурившись, глянула в небо. Перед пятнистым ликом Звезды висело кружевное облако.
— Мы, люди, пришли из вращающегося мира, где солнце садится или поднимается. Я иногда задаюсь вопросом: может, в глубине подсознания мне этого не хватает?
— Кажется, я пробыл под этими стенами всю жизнь, — жалко пробубнил лейтенант.
Далее оба замолчали, предоставив лошадям самим выбирать дорогу.
Главный Спикер, естественно, жил не в грязи вместе со своими солдатами. В маленькой бухточке, рядом с главной гаванью Уилсона, уже ожидала шхуна, чтобы провезти Трипп через пикеты участвующих в блокаде кораблей до яхты Спикера — роскошного судна, выкрашенного в блестяще-белый цвет и стоявшего на почтительном расстоянии от гавани и в стороне от линии огня.
Капитан шхуны оказался говоруном и сплетником и всю дорогу развлекал Трипп историями о том, как из Нэйвла дважды в день прибывают корабли с провизией и какие взятки берут те, от кого зависит распределение этих благ.
Трипп, усталая и измученная утомительным путешествием, нагруженная рюкзаками с одеждой и товарами для торговли, почувствовала себя убогой замарашкой в августейшем присутствии Главного Спикера, предложившего ей присесть на диван и подождать. Сам он был облачен в безупречно белые одеяния и величественно принимал отчеты советников-министров, поочередно входивших в каюту. Сидевшей рядом адъютант записывал каждое слово и что-то бормотал на ухо хозяину.
Стул, на котором сидел Спикер, сам по себе казался необычным: не троноподобным, а очень простым и практичным. Металлическое основание было обтянуто парусиной и снабжено ремнями, которыми Спикер в любой момент мог пристегнуться.
Элиос заметил ее взгляд. Похоже, в потоке посетителей образовался перерыв, и Спикер поманил Трипп к себе.
— Я заметил, вы изучаете стул.
— Верно. Не могла не задаться вопросом… Мы, поляры, привыкли считать себя инженерами.
— А не может это быть самим Креслом Левой Руки?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
