Читаем без скачивания Шанс для неудачников. Том 1 - Сергей Мусаниф

— А тебе не кажется, что внутренний конфликт в СБА на пороге войны может быть фатален для всего Альянса? — поинтересовался я.

— Кажется, — согласился Холден. — Поэтому я надеюсь, что Визерс решит проблему в ближайшее время и конфликт будет исчерпан.

— В связи с гибелью одной из сторон?

— Как показывает практика, это и есть лучший способ урегулирования конфликтных ситуаций. Если бы ты попал в руки Корбена, он бы разобрал тебя на запчасти. Ты все еще ему сочувствуешь?

— Я не сочувствую, а просто пытаюсь посмотреть на ситуацию с его стороны.

— Глаза не сломай, — порекомендовал Холден. — Кленнонцы практикуют генную инженерию уже несколько веков, так что переиграть их на этом поле весьма проблематично.

— А у них тоже появлялись люди с устойчивыми мутациями?

— Сложно судить, — пожал плечами Холден. — Среднестатистический кленнонец сильнее, выносливее и быстрее среднестатистического человека и вообще превосходит его по всем физическим параметрам, кроме роста. Что же касается начинки, то все зыбко. Тесты IQ выдают примерно одинаковые результаты.

— Но, насколько я понимаю, Корбен собирался переиграть кленнонцев, делая ставку отнюдь не на физические параметры.

— Да, но ему ни разу не удалось добиться стабильного результата, — сказал Холден. — Пока никто так и не понял, где надо искать источник способностей людей индиго. Например, ты загодя чувствуешь опасность и обладаешь фотографической памятью, а мы так и не знаем почему, и не факт, что узнали бы и после вскрытия твоего бренного тела. Поэтому Визерс считает, что таких людей надо использовать «как есть», подбирая для них индивидуальное поле деятельности, где они могут проявить свои способности по максимуму. А Корбен мечтает собрать все мутации в одном месте и вывести сверхлюдей и суперсолдат, что весьма сомнительно и вообще непонятно, к чему может привести.

— Если отбросить личные факторы, то, с точки зрения долговременной стратегии, Корбен может оказаться прав, — сказал я. — Одиночки, сколь бы талантливы они ни были, войн не выигрывают.

— Люди вообще не выигрывают космических войн, — сказал Холден. — Космические войны выигрывают большие военные корабли, орбитальные бомбардировки и… пожалуй, и все. Больших кораблей и орбитальных бомбардировок раньше всегда хватало.

— Кораблями тоже кто-то должен управлять.

— Не пытайся выглядеть глупее, чем ты есть, Алекс, — сказал Холден. — «Ястреб» — хороший для своего класса корабль, Азим — хороший пилот, я — хороший стрелок, а ты — вообще уникальный тип, способный предугадывать опасность, но если сейчас нам на голову свалится линейный крейсер Альянса, то значение будет иметь только размер и боевая мощь. Помнишь дядю Тома и его авианосец?

— Тогда победят скаари.

— Если сумеют договориться и выступить единым фронтом, то вполне возможно. Только в это объединение мало кто верит, в том числе и сами скаари.

— А во что веришь лично ты, Холден?

Перед тем как ответить, Холден налил себе еще виски и сделал большой глоток.

— Я верю, что этот мир безумен, — сказал он. — Я верю, что мне не доведется умереть от старости. Я верю, что так и не узнаю, чем закончится эта война, и не могу сказать, что это меня огорчает, потому что ничем хорошим она все равно не закончится. Я верю в то, что вселенная велика и пустынна, и что разумная жизнь в ней — всего лишь небольшое отклонение от нормы, и что рано или поздно, как бы мы ни барахтались, вселенная все равно возьмет свое и останется такой же великой и пустынной, какой была до нашего появления.

— И как тебе живется с такой философией?

— В разные периоды времени — по-разному, — ответил Холден. — Я часто думаю о том, что мог бы дожить до старости только в том случае, если бы остался в твоем времени. Никаких глобальных катаклизмов, войны только локальные… Конечно, там хватало своих угроз, но ничего такого, с чем можно было бы сравнить нынешнее положение дел. Ты не жалеешь, что попал сюда, Алекс? Не думаешь о том, как сложилась бы твоя жизнь, если бы ты остался там?

— Не вижу смысла задаваться такими вопросами. Если бы у бабушки были сопла, это была бы уже не бабушка, а ракета.

— Поиски смысла — это самое бесполезное занятие из возможных, — заявил Холден. — Сравнить с ними можно только поиски мифической четвертой силы, в которую верит Визерс.

— В Белизе ты был веселее, — заметил я.

— В Белизе у меня было гораздо больше будущего.

ГЛАВА 3

В жизни почти каждого человека должен наступить момент, когда ему стоит остановиться, изумленно оглядеться по сторонам и наконец-то задать себе вопрос, что и когда в его жизни пошло не туда, если сейчас он имеет то, что имеет, — и наконец осознать, что вот это коричневое море, подступающее к нему со всех сторон, является отнюдь не шоколадным.

Не самый приятный момент, особенно когда приходит понимание, что ответственность за большую часть ошибок свалить все равно не на кого и с этим грузом придется жить как-то дальше.

Судя по всему, для Холдена этот момент наступил во время нашего полета на Веннту. Он много пил, сутками не выходил из своей каюты, а когда выходил, был мрачен, резок, циничен и пророчил нам всем скорую погибель. Я уже начал беспокоиться, что в итоге он допьется до белой горячки и окончательно слетит с катушек, и наше и без того не слишком радостное положение омрачится новой порцией проблем, а в том, что действующий агент СБА может доставить такие проблемы, я не сомневался, как Холден вдруг перестал пить, хотя и остался нелюдимым, циничным, мрачным и резким.

За два дня до конца полета он ввалился в кают-компанию во время обеда и заявил, что у нас с Азимом есть последний шанс проявить благоразумие и изменить курс, направив корабль в какое-нибудь более безопасное место.

— До Веннту осталось три прыжка, — сообщил ему Азим, не поднимая взгляда от своей тарелки.

— Вот именно, — согласился Холден. — Самое время для того, чтобы внять доводам разума.

— Если тебе не нравится курс, ты можешь сойти с корабля в любой момент, — сказал Азим. — Благо у нас есть небольшой запас аварийных скафандров, и одним мы вполне можем пожертвовать. Во имя улучшения атмосферы на корабле, так сказать.

— Это, наверное, сейчас был юмор, — сказал Холден. — Прости, приятель, я в последнее время не слишком хорошо различаю юмор.

— Для полевого агента СБА ты слишком нервный, — сказал я.

— Бывают спокойные полевые агенты СБА, — согласился Холден. — Бывают живые полевые агенты СБА. Но никто не может похвастаться тем, что видел одновременно спокойного и живого полевого агента СБА. Как только ты перестаешь нервничать и трястись за свою жизнь, тут тебе и крышка.

— Тогда нервничай дальше. Риск — это твоя профессия, не так ли?

— Риск, смею заметить, бывает разный, — сказал Холден. — И сейчас он неоправдан.

— Чем тебе так не нравится Веннту?

— А того, что эта планета является самым очевидным пунктом нашего маршрута и там нас почти наверняка ожидает засада, тебе мало?

— Последнее время меня так часто пытались убить, что я перестал обращать внимание на такие мелочи.

— Ну да, конечно, — сказал Холден. — К тому же тебя хранит твое шестое чувство, и тебе плевать, что люди вокруг тебя мрут, как мухи.

Азим деликатно кашлянул, напоминая Холдену, что он еще жив.

— Это временно, — заверил его Холден.

— Да отсохнет твой лживый язык, — добродушно сказал Азим и вернулся к прерванной трапезе.

— Нет, серьезно, — сказал Холден. — Алекс, неужто ты не замечал повышенной смертности среди своих знакомых? Начиная с тренировочного лагеря, когда ты спрыгнул обратно в траншею, а весь твой взвод полег под огнем автомата со сбившейся настройкой?

— Это была отработка маневра в условиях, приближенных к боевым, — сказал я. — Армия — это вообще довольно опасное место, Холден. Ты мне еще Новую Колумбию припомни.

— Я лучше тебе космическую станцию припомню, — сказал Холден. — И милый приют одного пиратского барона.

— А часовенку тоже я развалил? — После всех обвинений Холдена мне вспомнилась старая шутка, которая была бородатой уже в далеком двадцатом веке, когда я и услышал ее впервые. — Тебе не кажется, что ты слегка передергиваешь факты?

— Твои способности внушают тебе ложное чувство безопасности, — сказал Холден. — И ты готов лезть в засаду, увлекая за собой людей, у которых твоих способностей нет.

— Если тебя так пугает Корбен и его ребята, какого черты ты вообще полетел с нами? — поинтересовался я. — Ты мог бы остаться на Сципионе-3 и купить себе билет на какой-нибудь пассажирский корабль, летящий в какое-нибудь место, которое ты счел бы достаточно безопасным.

— Мой служебный долг призывает меня быть рядом с вами, — сказал Холден. — Но это еще не значит, что я не должен попытаться отговорить вас от того безумия, которое вы затеяли.