топталась Никербокер и жестами призывала нас встать на колени. Не сговариваясь, сестры пали ниц и склонили головы, а я, как зачарованная, смотрела на того, кто стоял передо мной.
Ненавистный Безликий, облаченный в черный, скрывающий каждый участок тела плащ. В глубине накинутого капюшона не разглядеть лица – вместо него в завораживающем танце клубилась Тьма. На плечах – странные серебряные пластины с высокими, стремящимися вверх шипами. И я даже задумалась, что коснись я их, то непременно располосовала бы руку в кровь.
Когда Безликий появлялся в одной комнате со мной, сердце падало, захлебываясь в собственном ритме, а воздух в помещении становился густым и тяжелым. Поражающими разрядами между нами метались искры.
Безликий медленно склонил голову набок, рассматривая меня. Громко сглотнула и осознавала, что уже минуту неприлично пялюсь. Я поспешила склониться, скрывая во взгляде разгорающееся пламя.
Нас выстроили в ровную линию.
Первая я, следом – Катарина, Кин, Оливия, Алия и замыкающая София.
За спиной Безликого стояли пять Высших Деасов: четверо, облаченные в такие же черные плащи с легким слоем дорожной пыли, и тот самый парнишка с гнездом на голове, который еще утром брал мою кровь. Все высокие, с яркими, словно подсвеченными изнутри глазами, от них веяло силой. Но меня смущало одно – они слишком молоды. Я знала: внешность обманчива, бессмертные Деасы могут выглядеть на двадцать, но быть при этом тысячелетними стариками.
Все чего-то ждали, и только потом я поняла почему: Безликий приглядывался, оценивал каждую из нас только ему ведомым способом, а когда заговорил, по моему телу прошла волна мурашек и волосы на затылке встали дыбом.
– Эти Деасы – ваша будущая пара. Скоро мы распределим вас по уровню силы, а пока Уравняющая должна уметь подключаться к каждому из Деасов: это – главное условие нашего отбора. В случае смерти одной из Жертвенниц, Уравняющая займет ее место. – Безликий кивнул в сторону Софии, и та побледнела, как пепел. – Ты первая.
Слегка пошатываясь, София вышла вперед и склонила голову. Она выглядела такой крошечной по сравнению с Деасами, которые черными скалами возвышались над ней. Никербокер защёлкнула на голове Софии металлическую маску и отошла в сторону, сжав тонкие, белые – будто кости скелета – пальцы.
Мы готовились к этому дню и прекрасно знали, что должна делать каждая из нас.
Танец Жертвенниц – прекрасное и ужасное зрелище. Благодаря ему мы высвобождаем свет, таящийся в недрах душ.
София шагнула назад, плавно подняла худые руки, и этот жест напоминал взмах крыльев. На ее лице застыла блаженная улыбка. Танец Жертвенницы начался, и я неосознанно задержала дыхание, следя за каждым движением.
Когда мы в танце, то важно все: легкое движение головы, взмах руки и ресниц, дыхание, шелест волос. София крутанулась на месте – взметнулся подол платья, с запозданием стекший по ее худым ногам. Я смотрела на нее, как на лебедя, плывущего по бескрайней глади прозрачного озера. И да, в нашем мире лебедей давно нет, но сейчас София стала им – прекрасным в своей непорочной чистоте. Снова рваный вдох, очередной шаг в сторону, горделиво вздернутый подбородок, и ладони, не касаясь тела, заскользили по воздуху от живота к груди, вытягивая за собой энергию.
Из глубины души Свет единым потоком распространялся по всему телу Софии, быстрым ручейком пробегая по каждой вене, растекаясь по коже прохладной вуалью.
Из моих глаз брызнули слезы, когда танец завершился, и София, облаченная в ореол света, как ночная звезда из картинок в учебниках, застыла перед Темными Деасами. У нее получилось. Она смогла явить чистый свет, и сейчас каждый из Деасов должен проверить, совместим ли он с ее спектром.
Первым подошел разноглазый парень, и я удивилась: обычно глаза у Деасов были жёлтыми, а у этого парнишки один – зеленый, а другой – медово-ореховый. Деас смущенно взъерошил русые кудряшки ладонью. Он медлил, разглядывая нас поверх головы Софии, и я напряженно нахмурилась, когда он задержался на мне и весело подмигнул.
– Хватит игр, Айл, у нас нет времени устраивать показательные мероприятия, – скрестив руки на груди, потребовал Безликий, и я съежилась от стали в его голосе.
– Да ладно тебе, Лик. – В глазах Айла нескрываемая добродушность. – У девчонок сейчас от страха сердце остановится!
Лик? Это имя Безликого? Имя монстра? По необъяснимой причине сердце защемило от страха за этого улыбчивого парня.
– Не люблю ждать, – только и сказал Безликий, слишком мягко и тихо. Это могло означать лишь одно – он в бешенстве.
Лицо Айла посерело, и он сосредоточенно кивнул. Я не ошиблась, он тоже боялся этого монстра, просто старался не подавать виду, скрываясь под маской притворного веселья.
А дальше все как по накатанной. Каждый из Деасов останавливался напротив Софии, протягивал руку к ореолу света, смотрел на Безликого и молча возвращался на место. Только потом я поняла, что они общались без слов.
Я думала, что на Софии все и закончится, что она покажет Деасам невероятно мощный поток и будет сразу же выбрана Уравняющей, однако моим жалким надеждам не суждено было сбыться. Деасы решили проверить всех, возможно, надеясь отыскать более выигрышный вариант. Уже знакомый мне Деас – болезненно худой и щуплый – постоянно вглядывался в какой-то камень, покоящийся на его ладони. Поразмыслив, я пришла к выводу, что так он сверяется с какими-то только ему ведомыми показателями.
Танцы сестер прошли как в тумане, и я вздрогнула, когда услышала обращение ко мне.
– Твоя очередь, Жертвенница, – прозвучал голос Безликого, и Никербокер больно ткнула мне пальцем между лопаток. – Мы должны рассмотреть всех, таковы правила.
Но я никак не могла заставить себя двинуться с места, единственное, чего я хотела, – провалиться сквозь землю.
– Ну же, мерзкая девчонка! Сколько тебя можно ждать? – прикрикнула Никербокер, когда я осталась стоять как вкопанная.
– Не бойся, малышка, – подал голос Айл. – Все будет хорошо.
И я ему поверила. Набрала в легкие как можно больше воздуха и уверенно шагнула вперед. Когда на затылке защелкнулся замок маски, а острые шипы уперлись в веки, я уже стояла ровно и спокойно.
«Я просто станцую этот чертов танец».
Каждое движение я знала наизусть.
Музыка была не нужна, она и без инструментов звучала в моем мозгу. Год назад в Обитель пригласили музыкантов, которые играли на старинных инструментах из Объединенного мира. Больше всего мне запомнились тягучие, рвущие душу звуки скрипки, и именно эта мелодия сейчас
