исходя из того, что я тебе не платил.
– Лучше бы уж платил, – прошипела она в ответ. – Тогда у меня хотя бы было четкое понимание своего положения и я не теряла бы время, рассматривая тебя как вариант.
Логан больше не намеревался возвращаться к этому разговору. Его все больше утомляло лавирование среди словесных мин только ради жаркого секса. Секс, безусловно, не был тем, о чем Логану приходилось волноваться. Он мог получить его в любое время и с минимальными усилиями. Вот что ему не удавалось, так это найти ответ на вопрос, зачем он все еще крутился с Натали на этой воображаемой карусели. У него не было особого желания обладать кем-либо на праве собственности, и его, уж конечно, совершенно не привлекала перспектива, чтобы обладали им.
Логан встал с кровати и, ничего больше не говоря и не прикрываясь, направился на кухню за остро необходимым стаканом воды. Может, и Натали поостынет.
Оставшись в спальне одна, начисто сброшенная со счетов, Натали быстро оделась. Намереваясь уйти, даже не удостоив Логана взглядом, она поспешно прошла мимо того места, где он стоял, опершись о кухонный стол, и ринулась к выходу. Когда она дошла до гостиной, его голос остановил ее:
– Разве не достаточно тебе иметь в своем распоряжении десятки мужиков? Зачем тебе так настаивать, Натали? Зачем вносить сумятицу в нечто хорошее?
– Значит, если связать себя обязательствами со мной, это внесло бы сумятицу в хорошее? – с недоверием спросила она, обернувшись на доносившийся из кухни голос, довольная, что успела подготовиться к изысканному великолепию его обладателя. Она твердо решила не поддаваться.
Логан не собирался допустить, чтобы разговор свелся к скандалу. Он вообще не относился к скандалистам, но хорошо знал, что она – совсем другое дело. Он молча осушил содержимое стакана, поставил его на стол и вышел из кухни.
– Мы пару месяцев как встречаемся, – ответил он ровным голосом.
– Не пару. Четыре. Четыре месяца. Почти пять, – поправила она, судя по голосу и выражению лица, явно обидевшись.
– Половина из которых прошла в твоих разъездах по стране, – мягко ответил он.
– Уже через полтора года мой контракт заканчивается.
Он замотал головой и перебил ее:
– Речь не о твоей работе. А о слишком быстром развитии событий. Мы оба сейчас переживаем успешный период жизни, занимаемся чем-то хорошим. Вступая в отношения, мы понимали, что жизнь у обоих очень насыщенная, со множеством обязательств перед собой и перед другими. И я не думаю, что что-то изменилось. Пока. – Логан понимал, что слова прозвучали нетактично, хотя и не преднамеренно. Он попытался сгладить острые углы с помощью сомнительного комплимента. – Кроме того, думаю, что тебя это заботит лишь из-за того, что это я немного колеблюсь. Если бы я сам предложил тебе связать себя обязательствами, ты бы бежала от меня как черт от ладана.
– Неправда, – категорически сказала она, больше не заботясь, что может показаться отчаявшейся и назойливой. – Я знала, что ты какой-то особенный, как только мы познакомились. Разве ты этого не видел? Боже мой, разве ты этого не чувствовал?
– Я чувствовал, что мне невероятно повезло, что такая, как ты, лезет из кожи вон, чтобы проводить со мной свое свободное время, – искренне ответил Логан, хотя он не хотел обидеть ее еще сильнее, сообщив, что не чувствовал того же, что она. Он никогда не испытывал особенных чувств ни к одной женщине, вообще никогда. Ему и в голову не приходило, что это должно произойти. В то время он ни с кем больше не встречался, но и не придерживался мнения, что однажды наступит время, когда нужно будет поставить жирную точку в богатом выборе вариантов. Он обычно не встречался с несколькими женщинами одновременно, он признавал за собой неспособность к длительным отношениям. Плохо они чаще всего не заканчивались, а просто гасли, не успев разгореться. Женщины забредали в его жизнь и исчезали из нее, осознав, что он не шел на жертвы, чтобы приспособиться к их присутствию. Он никому из них ничего не обещал, никогда никого не подводил и всегда открыто заявлял, что у него не очень много свободного времени. У него был ненормированный рабочий день, и это был его выбор. И еще нужно было находить время для своих собственных тренировок. Все, что оставалось, это время побыть в своей берлоге и воспользоваться еще одним важным бонусом его профессии – билетами на любые спортивные мероприятия, на которые ему хотелось бы попасть. Он пока не был готов отказаться от времени в берлоге, по крайней мере не был готов отказаться навсегда. А с Натали, когда дошло до дела, глубоко внутри он понимал, что не смог бы стать мальчиком-забавой у ненадежной, страстно царапающейся мегеры. Он не хотел потерять ее, но не собирался и врать ей или себе, только чтобы она осталась.
Логан нерешительно протянул к ней руки, и когда она не сделала попытки отпрянуть, нежно взял за плечи.
– Кроме того, если серьезно, Нат, я считаю, что ни ты, ни я не готовы к следующему шагу. Ведь придется каждый день общаться и семь дней в неделю и двадцать четыре часа в сутки докладывать друг другу свои координаты. Мы так замкнемся друг на друге, что будет странно проводить какое-то количество времени с представителями противоположного пола, когда будем расставаться на несколько недель подряд. Не ты ли хотела не давать делу слишком серьезного хода и планировала блюсти что-то вроде образа «бойкой одиночки»?
Сыграло ему на руку, – тоскливо подумала она и припомнила, как на первом свидании делала именно такие заявления, потому что вообще делала их часто. Многие выдают легкомысленную болтовню до того, как решить, есть ли взаимное притяжение. Может, не из соображений сохранения публичного образа, а скорее из-за нежелания показаться чересчур заинтересованными. Логану вообще не пришлось ничего говорить, она сделала это за него. Ей даже в голову не приходило, что те слова так легко и быстро могут быть использованы против нее. И она никогда не думала, что может относиться к тому типу людей, которым приходится, нерешительно заглотив наживку, скрываться в засаде и, затаив дыхание, ждать, когда зазвонит телефон. От его прикосновения веяло теплом, и Натали прикрыла глаза: вот бы он привлек ее и обнял, а не держал на расстоянии вытянутой руки. Его бессознательное действие было красноречивее всяких слов, и она наконец прислушалась.
– Образа? А какой образ интересует тебя, только честно? – Открыв глаза, она остановила их на его идеальном лице, всей душой надеясь на какой-то знак:
