— Она не для борделя. Ты обещал. Я поручился, — напоминаю, рыча, что не укрывается от брата и тот хохотнув, отвечает.
— Я помню, — потушив сигарету, тянет Тигр, а после подняв на меня насмехающийся взгляд, спрашивает. — Ревнуешь?
Ангелочек меня зацепила. Не отрицаю. Я её хочу себе… поиграть. Понять, что её делает такой? Нежной, ласковой… Цветок, выращенный вдалеке от этого прогнившего от фальши мира, иначе почему она такая? Где высокомерие, самолюбие? Почему она так отличается от других? Или вовсе не отличается и это всё спектакль, который мне нужно будет понять и разоблачить.
Только уже даже сейчас я понимаю, что она такая сама по себе. Добрая, сердечная и ранимая девушка. Ангел, спустившийся с небес, не знающий зла, коварства и обмана.
— Мне её жаль? — произносит Тигран, у самой двери, решив оставить меня в комнате одного.
— Кого? — спрашиваю нахмурившись.
Поднимаю взгляд на брата, встретившись с его пьяной ухмылкой, которую хочется стереть с его лица, понимая, что дальше последует его очередной пьяный бред.
— Дочь Прохора, — отвечает брат, облокотивший о дверной косяк. — Ты не отпустишь её, если она окажется настоящей. А она такая, и ты уже об этом знаешь.
— С чего ты взял? — ещё больше хмурюсь, недовольно поджав губы, понимая, что это правда.
Не отпущу… Ни за что! Сделаю своей. Через волю. Через силу… Моей и только. Такая будет интересна и мне, и нашим детям, которых родит для меня. Да, с ней я на такое готов.
Осталось только понять: верны ли мои мысли.
— Я знаю тебя давно, Гер. И знаю, зачем тебе она. Думаешь, что она станет твоей бабой? Ты же такой её себе представлял? Только вынужден тебя огорчить. Ты её сломаешь, и она станет такой, как все эти суки вокруг. Меркантильной, самовлюблённой сукой. Зачем ломать ей жизнь, Гер? Пусть живёт спокойно и верит в пони и единорогов.
— Тигран, что я слышу! Ты за бабу вступаешься? Простудился? — театрально восклицаю.
— Простудился у нас ты, Гер. Раз решил, что такая, как она полюбит тебя. Ты же тиран. Один её отказ, и ты уничтожишь её. А она тебе откажет… я в этом уверен. Я повидал сотню баб, и она другая. Не губи девчонку. Даже мне её жаль… мне жаль бабу, Герман! А ты же знаешь, что я этого не делаю.
Глава 9
Мила
— Мам, вы ещё долго? — интересуюсь у родителей, позвонив им на сотовый телефон из дома.
Она с папой ещё с утра уехали в строительный магазин, купить горшочки для рассады и цветов. Вследствие застряли там на целый день из-за мамы, которая обожает такие магазины. Я осталась дома, решив немного отдохнуть за просмотром любимого сериала и немного порисовать.
Погода, на радость всем, выдалась удачной, поэтому выйдя на балкон и установив планшет в тени, включила на нём пятую серию романтической мелодрамы. Приготовив краски, холст, кисти и всё необходимое, села в кресло и принялась за любое занятие. Ничего неделанье.
— Мы уже подъезжаем, родная, — ответила родительница. — Разогревай ужин. Будет минут через десять — пятнадцать.
— Хорошо, — произношу и, отложив кисти, направляюсь к кухне.
Там достаю приготовленный вчера плов и банку с любым лакомством отца, маринованными помидорами. Папа до такой степени любит их в мамином исполнении, что готов есть их утром, днём и вечером. Ну и ещё ночью, если есть компания. А компания есть всегда.
Дождавшись, пока мама уснёт, папа тихо стучит мне в дверь, после разрешения открывает дверь и, состроив страдальческое выражение лица, просит пойти с ним, чтобы скучно и страшно не было. В итоге мы идём на кухню и у отца открывается «ночной аппетит». Стоит ли рассказывать столько банок солений мама крутит ежегодно? Нет, мы, конечно, с папой помогаем, но основную работу выполняет мамуля.
Если, честно, то мне нравятся ночные налёты на холодильник с папой. Много я себе есть, конечно, не позволяю, а то, что съедаю, обязательно сгоняю на утренней пробежке. Но сама атмосфера этих ночей. Весёлый шёпот, звуки посуды, пиканье микроволновой печи, полутемень и приглушённый смех. Утром мама, как обычно, встанет и будет сетовать, что мы опять ели ночью, а это плохо сказывается на организме, но папа быстро её успокаивает, поцеловав и что-то прошептав на ушко, отчего мама обязательно улыбнётся. Семейная идиллия.
Закинув чугунок с пловом в духовку, побрела к входной двери, чтобы оставить её открытой для родителей, когда те приедут. Мои тихие шаги, что отдавались по коридору уже перестали меня пугать и сейчас наоборот придавали спокойствия, но что-то сегодня меня тревожило. Плохое предчувствие, которое не прошло даже после просмотра сериала.
Отбросив все дурацкие мысли, напевая песню из мамонтенка, продолжила идти. До двери оставался шаг, когда в неё настойчиво позвонили. Посчитав, что это мама с папой, ведь вокруг дома охрана и посторонний к нам точно не попадёт. Открыв дверь, сразу же распахнула её, радостно улыбаясь, пока мои глаза не натолкнулись на посетителя.
— Здравствуйте, — растерянно поприветствовала гостя, которого уже не видела несколько дней, с того самого дня, когда он напугал меня вместе с его братом. Улыбка сползла с моего лица, а его оскал, наоборот стал ещё больше.
— Добрый вечер, Мила, — произнёс он, не сводя с меня взгляда, изучая от макушки до голых лодыжек.
Когда родителей дома нет, я позволяю себе гулять по дому босиком. Маленькая шалость, о которой родители знают, но делают вид, что даже не догадываются. А мне нравится ходить и ощущать под ногами холодный ламинат или плитку. Особенно приятно гулять в саду по мягкой траве.
— Папы нет дома, — тут же выпалила, не сдвигаясь с меня, ни на сантиметр. — Но он скоро будет.
— Ты позволишь его подождать в доме? — вежливо поинтересовался мужчина, даже не пытаясь отвести взгляд с моих голых ног.
— Я? — рассеянно переспросила. — Я не знаю… Папа не говорил, что вы должны сегодня приехать к нам.
— Да, это спонтанная поездка. Возникли важные вопросы, — рассказывает один из братьев Айдаровых, подняв глаза на моё лицо. — Так, я могу войти?
— Наверное, — ответила, искренне не понимая, как должна поступить в этой ситуации.
Если не пущу в дом, а у него важные новости, то я подставлю отца. Но папа говорил никого не пускать в дом без его ведома. И как мне быть? Не впущу — оскорблю. Впущу — отец будет рассержен.
— Позволишь? — спрашивает мужчина и рукой указывает на входную дверь. — Я войду?
— Да, — соглашаюсь, понимая, что, возможно, делаю, что-то не так.
Отойдя в сторону, позволяю мужчине пройти внутрь. Мужчина ни секунды не медля, делает шаг вперёд, оказавшись внутри и окатил меня ароматом своих духов. Приятных на мой взгляд и вовсе не резких, как у отца.
— Только дожидаться отца будете в гостиной. Папа не разрешает входить в его кабинет, когда его там нет. Вы ведь понимаете? — оповещаю мужчину, в голове перебирая воспоминания в надежде вспомнить его имя.
— Как скажешь, ангелочек, — проговаривает он и движется прямиков по коридору в гостиную.
— Что? — переспрашиваю его, обескураженная прозвищем, которое мне дал Айдаров.
— Ничего, — кидает мужчина и продолжает движение. — А где Прохор?
— Он скоро будет. Они с мамой в магазине, — рассказываю, еле поспевая за ним. Один его шаг был равен трём моим.
— А ты одна? — остановившись и обернувшись, спрашивает мужчина, глядя мне в глаза.
— Да-а-а… — заикаясь, отвечаю, напуганная его глазами, что в миг стали полностью чёрными. — Но они скоро…
— Я понял, — отвечает он и хмыкнув, продолжает идти.
В полном молчании я проводила мужчину до гостиной и указала на диваны. Айдаров пройдя в комнату, сел на ближайшее к выходу кресло, уставившись на меня.
— Вы оставайтесь здесь, а я пойду на кухню. У меня еда на плите, — проговорила я, оправдывая своё будущее бегство.
— Помочь?
— Не-не стоит, — отвечаю ему, видя, как он встаёт с дивана и направляется ко мне.
Глава 10
Мила
