Читаем без скачивания Древняя кровь (том 1) - Ярослав Гивиевич Заболотников

и безлюдно — отрада для души, давно отвыкшей от громких празднеств. Идиллию нарушал лишь одинокий металлический стук, что доносился откуда-то с соседней улицы. Джон надеялся найти гостиницу, но раз уж первым попался кузнец, то сначала можно было поправить пострадавший от булавы наплечник. А заодно и разузнать, где лучше остановиться на ночь.

Мускулистый, широкоплечий кузнец неустанно бил молотом по раскалённой заготовке. Каждый удар высекал яркие оранжевые искры, что, отскакивая от кожаного фартука, находили покой на холодном камне мостовой. Услышав шаги, он вытер со лба пот и посмотрел на остановившегося рядом черноволосого воина:

— Надо же. Трезвый и серьёзный. Неужто на ярмарке закончились выпивка и веселье?

— Нет, — поморщил нос следопыт. — Просто отвык от подобных мероприятий.

— Я тоже. Да и вообще не очень люблю шум.

— Странно это слышать от человека, целый день стучащего по наковальне, — Джон усмехнулся.

— Обижаешь, — положив молот и клещи, кузнец взял со стойки меч, украшенный резной гардой и навершием в виде головы быка. — Это не стук, а музыка. Песня, рождающая великие творения, — он повращал клинок, позволив свету показать всё совершенство идеально отполированной стали.

— Да-а-а, впечатляет, — одобрительно покивал следопыт. — Пожалуй, соглашусь с тобой.

— То-то же, — кузнец с довольной улыбкой вернул меч на место. — Так чего подошёл? Поглазеть аль хотел чего?

Джон указал глазами на помятый наплечник:

— Такое для тебя, наверное, вообще плёвое дело. Возьмёшься?

— Два серебреника, и к вечеру будет готово, — кузнец призадумался, перебирая пальцами рыжую бороду. — А если что-нибудь купишь, то поправлю при тебе и бесплатно.

Кузница была переполнена холодным оружием и латной бронёй, соблазнительно поблёскивавшими от пламени раскалённого горна. В каждом углу помещения стоял одетый в классические тяжёлые доспехи деревянный манекен. Между ними тянулись ряды суровых двуручных булав, клейморов и молотов. Самый верх занимали изящные кинжалы, утончённые рапиры и щиты. Каждое изделие было заботливо зафиксировано на специальных железных держателях, глубоко уходивших в каменную стену. Великолепие боевого металла поражало воображение. Взор следопыта остановился на тёмном треугольном щите с серебряным изображением дракона:

— Даже боюсь спрашивать о цене…

— О, я вижу ты понимаешь в искусстве! — воскликнул кузнец. — Тридцать серебреников или три золотых, и одна из моих лучших работ станет твоей. Лёгкий. Прочный. Удобный. Идеальный баланс чёрного дерева и булатной стали. Я уверен, он не раз спасёт твою жизнь. На, дружище, сам подержи его…

Следопыт покрутил щит в руках, постучал по плоскости, внимательно осмотрел заклёпки и крепёжные ремни. Похоже, кузнец не врал про отменное качество изделия.

— Идёт, — воин отсчитал три десятка серебряных монет.

— Давай сюда свой наплечник. Сейчас будет как новый.

И по пустым улицам вновь разлетелась звонкая песня кузнечного молота.

* * *

Близился вечер. Треть горожан уже разошлась по домам, и на площади стало не так тесно. Джон неспешно прогуливался меж торговыми рядами. В его новой кожаной котомке были аккуратно уложены пресные лепешки и полоски вяленого мяса — отличный выбор для любого странника, собравшегося в долгое путешествие. Увидев в конце ярмарки так называемый «уголок чародеев», следопыт, будучи прожжённым скептиком, направился прямиком туда. Он любил заглядывать в подобные места, всякий раз удивляясь нескончаемой изобретательности шарлатанов. Сегодня тоже было на что посмотреть.

За первым прилавком стояла бледная женщина, гнусавым голосом расхваливавшая свои особые исцеляющие зелья. Плававшая в одной из склянок муха прекрасно дополняла абсурдную картину. Чуть дальше расположился мужчина с клиновидной бородкой в чёрной, расшитой серебром мантии. Он пафосно размахивал приносящими удачу талисманами, но судя по тому, сколько их лежало в ящике под ногами, они не сильно помогали ему в торговых делах. За ним, деловито восседая на бочке, беззубый старик продавал волшебный компас, по его смелому заявлению, отыскивавший любые закопанные клады. Несомненно, если бы не преклонные года, он и сам бы бросился на поиски несметных богатств. Ну а в конце, как и полагается, стояла закрытая повозка ворожеи. Висевшая над входом табличка обещала предсказание судьбы, снятие родовых проклятий и излечение души энергией солнца.

Купив всё необходимое и подняв себе настроение, Джон уже собирался покинуть ярмарку, как внезапно на городской площади затрубил рог. Множество глаз устремилось в сторону трибуны, на которую поднимался человек в золочёных доспехах. Оказавшись наверху, Люций Дорвертан остановился и обвёл взглядом толпу, ожидавшую его дальнейших действий.

— Жители Басторга! И его добрые гости, — начал свою речь капитан. — Как вы знаете, проблема преступности за последние годы достигла своего пика. Единственная дорога к городу стала смертельно опасной, а мы увязли в трясине собственного бессилия. Но сегодня ветер переменился…

Стоявший за спиной Люция солдат перевернул окровавленный мешок, и на дощатый пол упали две отрубленные головы.

— Печально известные Скрипучий Хэнк и Билли Бешеный шрам — давние члены банды «Бездушные». За свои многочисленные злодеяния они были давно приговорены к смертной казни, и наконец справедливость восторжествовала.

По площади прокатилась волна шёпота.

— Сегодня мы стоим на пороге новой эры… Эры храбрых и небезразличных людей. И в ней нет места страху! Отныне ворота нашего города будут всегда открыты. Я, Люций Дорвертан, объявляю войну всем, кто пытался сломить нашу веру! Всем, кто подло нападал на слабых и беззащитных!

Встревоженный гул толпы постепенно нарастал, и капитан приподнял руку, чтобы ему дали закончить речь. Едва разговоры затихли, он продолжил:

— Это не пустые обещания. С сегодняшнего дня дневной караул удваивается, а после заката улицы города будут патрулировать специальные ночные отряды. Я сделаю всё, чтобы разбойники, скрывающиеся в здешних лесах, оказались на плахе. В наших силах дать отпор преступности. Вступайте в ряды городской стражи и боритесь вместе с нами. За закон! За жизни своих близких! За будущее Басторга!

Толпа рукоплескала. Восторженные крики и свист чуть не оглушили следопыта. Когда шквал оваций стих, Люций Дорвертан добавил:

— И не забывайте: любая помощь в поимке преступников будет щедро подкрепляться городской казной. Истребим эту заразу вместе!

После этих слов капитан в сопровождении двух стражников удалился, оставив людей возбуждённо судачить об услышанном. «Город в надёжных руках», — подумал Джон и покинул ярмарку.

Теперь воин планировал найти место, где можно было бы снять комнату, пропустить пару глотков крепкого эля и, наконец, рухнуть в объятия сна. Кузнец посоветовал ему остановиться в «Постоялом дворе дядюшки Сэндерсона», что находился где-то на главной улице. Следопыт неспешно брёл по мостовой, попутно читая вывески на фасадах деревянных зданий. Первой ему на глаза попалась потрескавшаяся табличка с нарочито небрежной надписью «Травы и зелья». За ней следовала висевшая над входом бочка, на которой из вкрученных в неё винных пробок было выложено «Сухая кружка». Третья цельнометаллическая художественно выкованная вывеска в виде молота и наковальни говорила сама за себя.

Внимание воина привлёк человек с торчащими, невероятно длинными усами, облачённый в нелепую красно-белую тунику и крапчатые штаны. Он стоял у входа в трёхэтажное строение с деревянным щитом в форме подушки, украшенным по центру скрещенными ложкой и вилкой. При ближайшем рассмотрении обладателем тараканьих усов оказался молодой паренёк. Едва завидев Джона, он набрал побольше воздуха в грудь и нараспев задекламировал:

'Эй, путник усталый, нужен ночлег?

Места ты лучше не сыщешь вовек!

Дядюшка Сэндерсон любит гостей!

Здесь всё по уму и всё для людей!

Двор постоялый всех в гости зовёт!

Что же внутри тебя, странник, там ждёт?

Пир живота в свете ярких свечей,

Музыка лютни — услада ушей,

Мягкая койка, горячий очаг!

Вас отделяет от счастья лишь шаг!

А коли не веришь честным словам,

Друг, заходи — убедись во всём сам!'

Закончив своё выступление, паренёк поклонился и, задорно пошевелив усами, сделал приглашающий жест. Кузнец не приукрашивал: снаружи заведение выглядело достойно, а от спектакля зазывалы веяло столичной затейливостью. Джон усмехнулся, одобрительно кивнул и направился к входной двери.

* * *

Сиреневые облака медленно ползли по красному зареву, когда дозорный, стоявший на башне над внешними воротами Басторга, заметил нечто странное: над лесом, недалеко от города, поднимался столб густого дыма.

— Это ещё что