– Тесс Лониган, – представилась она, как только он ответил.
– Да, миссис Лониган. – Его раскатистый голос пробежал по проводам, волнуя так же, как во время их первой встречи. Но сейчас он еще и придавал ей уверенности. Странно. – Чем могу быть полезным? Как будто он не знал!
– Я пришла к окончательному решению. Если вы еще свободны, я бы хотела нанять вас.
– Я свободен, – подтвердил Шейд. – Но у меня есть несколько условий, которые нам придется обсудить, прежде чем я смогу приступить к работе.
Этого она не ожидала.
– Что за условия?
Шейд сделал короткую паузу, потом сказал:
– Предлагаю рассмотреть все при личной встрече. Вы свободны сегодня вечером?
Тесс замялась, размышляя, как поступить в такой ситуации. Ей ужасно не хотелось признаваться в своей слабости, но Шейд действительно был сильнее ее. Она могла сколько угодно спорить насчет его условий, однако теперь возникла необходимость идти вместе с ним на благотворительный вечер. Если Шейд будет настаивать на чем-то, у нее не останется выбора. Придется принять любые условия.
Она крепче сжала телефонную трубку.
– Где бы вы хотели встретиться?
– У вас дома.
– Нет!
– У вас дома, – повторил он. – Послушайте, миссис Лониган, Джинни досконально меня изучила. Я совершенно безопасен.
– С трудом верится, – проворчала она.
– Вы должны были предвидеть, что ваш план потребует личных контактов. Неужели вы думали, что будете встречаться со своим «любовником» только но пути на предусмотренные мероприятия? Так ничего не выйдет.
– Я… Пожалуй, вы правы.
– Буду у вас дома в восемь. – В трубке послышались посторонние голоса. – Извините, мне пора уходить.
– Не хотите узнать мой адрес? – сухо произнесла Тесс.
После короткой паузы прозвучал его басистый смешок.
– Неплохо бы.
Тесс быстро назвала ему свой адрес. Шейд тут же повесил трубку, а она, сидя за рабочим столом, старалась объяснить себе, что заставило ее это сделать. Ни логика, ни чувства ничего не подсказывали. Скорее всего, ее поведение можно объяснить отчаянием, но от этого ей стало еще хуже. Что, если она взяла на работу какого-нибудь психопата или матерого хищника?
Поняв, что панический страх преобладает над ее разумом, Тесс схватила телефон и позвонила своему брату Сэту, владельцу строительной компании.
– Ну давай, Сэт, – принялась сразу уговаривать его Тесс. – Наверняка ты знаешь кого-нибудь, кто сможет помочь. Мне надо, чтобы в доме присутствовал мужчина, пока я буду разговаривать с этим типом. И не забудь, тот, кого ты выберешь, должен быть очень крупным и устрашающим.
Сэт ее отругал:
– Идиотка ты, Тесс. Просто не верится, что такая умная женщина, как ты, способна пригласить к себе в дом совершенно незнакомого мужчину.
– Ну, сделанного не вернешь. Может быть, обойдется. Просто позаботься о том, чтобы твой человек был у меня до восьми. Ясно?
– Он будет.
– Еще один вопрос, и отпущу тебя.
– Задавай!
– Как справляется брачное агентство с моей просьбой?
– Ты у нас не единственный клиент, Тесс. Займемся Эммой и Рейн, как только сможем. Кроме того, держу пари, что ты раньше всех узнаешь о наших успехах. Неужели они тебе не позвонят, когда мы подкинем им на порог пару идеальных женихов?
– Идеальных, да?
– Мы свое дело знаем.
– Ну, смотрите. Эмма и Рейн достойны испытать счастье.
– Они не просто испытают его. Мы гарантируем счастье навеки. Наберись терпения, Тесс.
– Наберусь, если получу от тебя человека, – поддразнила она. – Только мне нужен большой, злой и самый страшный.
– Нет проблем. У меня есть идеальная кандидатура. Пришлю сегодня вечером. Обещаю.
Довольная тем, что обеспечила себе максимальную защиту, Тесс провела следующие шесть часов за подсчетом остающихся до встречи минут. Время тянулось. Тесс удрала из «Альтруистики инкорпорейтед» в пять часов, но вскоре убедилась в том, что дома ожидание стало еще более тягостным.
Удостоверившись, что к порядку в доме не придраться, она сосредоточила внимание на своем наряде.
Вспомнив слова, сказанные Шейдом в ее кабинете, Тесс не спеша выбрала удобные джинсы и трикотажный топ, из-под которого завлекающе выглядывала обнаженная полоска тела. Расчесывая волосы, она с вызовом разглядывала свое отражение. Пусть он теперь скажет, что она непринужденно элегантная!
Без четверти восемь в дверь позвонили. Открыв, Тесс увидела амбала, полностью заслонившего дверной проем.
– Я от Сэта, – пророкотал он.
Гость держал в лапище прямоугольный кусочек картона, оказавшийся визитной карточкой ее брата. На обороте Сэт накорябал: «Знакомься, это – Бык. Осторожно! Корми на свой страх и риск. Палец в рот не клади. Пользуйся осмотрительно, инструктируй доходчиво».
О боже! Действительность превзошла ее ожидания. Тесс неуверенно взглянула на своего «защитника» и невольно сделала шаг назад.
– Заходите… Можно предложить вам выпить?
Он помотал головой, чуть не задев потолочный светильник.
– Нельзя. Ваш брат сказал, чтобы никакого спиртного.
– Я имела в виду… газировку.
Его физиономия скривилась, выражая крайнюю степень гадливости.
– Не… – Бык скрестил массивные руки на такой же массивной груди, и его футболка жалобно затрещала по швам. – Этот тип, от которого я должен вас защищать, угрожал или что?
– Нет, нет, – поспешила она успокоить великана. – Я с ним не очень знакома. Мне нужно, чтобы кто-нибудь побыл здесь, пока я поговорю с ним.
– Хотите, я ему бока намну, если он только…
– Нет! – Где брат откопал такого? Тесс перевела дыхание. Несчастный Шейд! Если сейчас что-нибудь не предпринять, она одновременно лишится потенциального работника и всякого шанса получить повышение… Надо установить правила игры. – Вам достаточно выглядеть устрашающе, Бык. Не нужно ни драк, ни грубости. Никакого рукоприкладства. Понятно?
Его лицо снова скривилось. Вероятно, это было его специфическим выражением неодобрения.
– Ну, о'кей. Как хотите.
– Я думаю, это ненадолго. Нам придется обсудить всего пару вопросов. Как только закончим, вы оба сможете уйти. – Наверное, тонкость – не самое подходящее средство общения с Быком. Так же, как сложные слова и длинные предложения. – Оставайтесь до тех пор, пока он не соберется уходить. Я хочу, чтоб вы ушли вместе. Понятно?
Он с раздражением тряхнул плечами. Это знак согласия? Тесс еще не успела изучить язык Быка. Почем ей знать, что у него на уме, когда он трясет плечами? «Да, мэм, как скажете, мэм»? Или «Я не подчиняюсь ничьим приказам. Заколачиваю своим лбом железные костыли в цемент, когда мне заблагорассудится»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
