другая.
Лев почувствовал, как вновь краснеет. На память пришёлся случай позднего разговора Скобель и Полыни, который он подглядел.
– Дым, ты же ни разу на неё не взглянул, – сорвалось у Льва, и он сразу пожалел.
– И ты так мало знаешь о нас, – проговорил лунси без единого намёка на оскорбления.
– Обещаю узнать о вас побольше. Расскажешь сам?
Дым внимательно осмотрел трубочиста и без эмоций кивнул:
– Тогда куда направлен наш путь?
– Как насчёт арены? У меня есть часок перед работой.
История лунси из уст Дыма была коротка, однако наполнена смирением, отчего Лев почувствовал стыд, что являлся… чаровником.
Самый большой Осколок, какой есть под правлением царя, приютил предков лунси после Раскола. Кем они являлись до того ими забыто, но серость пропитывала их кожу всегда. Родной осколок лунси богат и обширен, а сами они чтили и оберегали природу. Их Край покрыл огромный лес – дом для тысячи видов существ. Так произошло из-за того, что народ Дыма не перечил огромной роще деревьев Ладо. Это было долгое мирное время.
Всё кончилось более полувека назад, когда на богатейший край наткнулись чаровники. Они подвели к нему Маревую дорогу.
Воля лунси воспротивилась воле чаровников. Новоприбывшие жадно разграбляли край. Деньги, благо цивилизации и алкоголь не подкупили лунси, и тогда царь двумя экспедициями покорил народ с пепельной кожей. Выживших в войне расселили по ненужным никому землям на десятках Осколков. Они стали разобщены.
– Мне жаль, – проронил Лев.
Они шагали мимо входа в котельную, арена находилась куда глубже.
– Жалости заслуживает наша родина, мы были малой его частью. Убийство рощи Ладо разрушило Край. Чаровники запоздало поняли их ценность.
Лев не выдержал и едва ли не взмолился:
– Прошу, Дым, расскажи, чем важны Ладо?!
У лунси впервые проскочило удивление, и он с трудом его подавил.
– Лешие знают о них куда больше, Лев. Каждое Ладо создаёт себе охранителя.
– В прошлую нашу встречу я еле унёс ноги.
Дым боязливо улыбнулся, будто не зная, к чему приведёт его улыбка:
– Мы, лунси, умеем общаться с лешими. Я помогу ему разглядеть в тебе достойного гостя хозяйской рощи.
Арена встретила ребят холодом и разнобойным улюлюканьем. Первым на ум Льву пришёлся амфитеатр древних людей, где проливалась кровь на радость толпе. Только вместо песка в центре находился ледяной овальный каток размером меньше, чем хоккейная коробка. Словно громадная клеть для птиц, он был закован стальной сетью.
Тут и там на трибуне толпились юноши в защитном снаряжении, больше похожие на рыцарские доспехи. Каждая кучка представляла разную страту и возраст подмастерьев. Недалеко от входа сидела знакомая команда с видом потрёпанных воробьёв.
Игнат встретил Льва и Дыма приветливой усмешкой разбитых губ.
– Играем до трёх лун. Мы продули тем первогодкам всполохов, которые сейчас разбирают по запчастям второй год из рос.
– Лель Миронов всё-таки оказался несахарным, – Пимен потирал опухшее ухо, которое приняло устрашающие размеры.
На скорый взгляд Лев определил, что в игре воинов и звездочётов присутствовали как чары, так и механизмы чаровников. Но главное было то, что игроки двигались по льду на коньках. Лев с тоской вспомнил петербуржские катки в золотистом свете исторических построек.
В ограждающую сетку ударил огненный снаряд, выплеснув на ребят дождь искр. Комета рванулась в сторону, где её придавил ко льду парень в красном плаще, заткнутом за пояс. Лев даже в шлеме узнал мальчика с хвостиком, который дал ему один важный урок.
Лель Миронов, удерживая крохотную комету клюшкой, похожей на дырявый черпак, быстро осмотрелся и отправил пылающий шар вперёд. Пару коротких скольжений и всполох увернулся от силового приёма противника выше его на голову.
Значит, Лель – младший брат Аскольда Миронова, главаря Зеницы и Виселицы. Смесь страха и гнева растеклась по венам Льва.
– Чего-чего, а богачи умеют оставлять нашего брата с носом, – отсалютовал Пимен.
Вий вынырнул из полотенца, показав кровоточивший нос:
– Им везёт, у них снаряжение новое. Моя же перчатка через раз открывалась!
Он поднял левую руку, облачённую в защитную крагу с припайным диском на тыльной стороне. После краткого жеста пальцами из перчатки распахнулся щит. Круглый и прозрачный, он словно состоял из огромных крыльев стрекозы.
– Видите, какой он помятый...
– Эй, малец! За сеткой запрещено пользоваться щит-перчаткой!
На ребят надвигался мужчина в пожилом возрасте. Однако же седина в висках не вводила в заблуждение – просторная рубаха укрывала могучее тело. Вьюны подскочили со своих мест.
– Простите, наставник, проверял поломку, – Вий еле справился с голосом.
– Снаряжение работает настолько хорошо, насколько должно после многолетнего пользования, – пророкотал мужчина. – Ваш куратор выказал наплевательское отношение к сбору команды. Его я прижму после. А ты всё же не балуй, если не хочешь кого-нибудь оставить без носа.
У самого наставника не хватало по паре пальцев на обеих руках и через седину на голове виднелось множество шрамов. Он был вхож в ту группу мастеров и учителей, коих редко заприметишь в общем зале. Имя ему Горыня. В Соборе меж собой его звали Вольноступом.
– Итак, вьюны, расскажу здешние правила и жду от вас беспрекословного их соблюдения, – мужчина положил руки на пояс, и его взгляд заставил ребят вытянуться струной. – Жаролёд – это игра, где пересекаются всеми любимые в Соборе стихии. Огонь – жар кометы. Вода – быстрый лёд. И ваш Ветер. Щит-перчатка помогает маневрировать и развивать на виражах высокую скорость. Потому сказы твердят, будто игру придумали в Соборе. Это всё чепуха и слюнявая романтика. Только в одном пустозвоны правы: Собор выпускает лучших игроков.
– Да-а, наставник! – хором поддержали вьюны.
– Я делю тренировки по возрасту, так что упражняться будете со сверстниками. Три раза в неделю помогу выбить пот из ваших закостеневших туш. Когда начнётся турнир, лёд и на пруду встанет. Тренировать катание сможете на свежем воздухе. – Вольноступ рассмотрел в рядах вьюнов трубочиста и нахмурился сильнее прочего: – Ты чего здесь забыл? Ребята на арене точно не мёрзнут.
– Наставник, Лев приписан на время к страте Ветра, – Игнат опередил трубочиста.
– Хм, подучить взяли. Если захочешь выбить сажу из лёгких, шлем и коньки мы тебе подберём. Про дуэльные уроки забудь. Взгляд у тебя дерзкий для слуги. Если помнёшь кого из придворных отпрысков, то вой поднимется до Царского Оплота.
Вьюны с нескончаемым трепетом и уважением глазели на широкоплечего тренера. Он же
