Если мы посмотрим на народы, у которых такого жесткого сословного деления не было, или оно было очень давно и уже забыто, мы увидим совсем другую модель поведения.
Например, у казаков всегда было единение. Казаки – это ведь остатки русского ордынского войска, они не считают себя русскими, они считают себя абсолютно отдельным народом, и, в отличие от россиян, у них никогда не было сословного деления. Не было казака – холопа, и не было казака – барина. И была совершенно другая философия жизни.
Почему Империи против Анклавов
Империя – это четкое сословное деление на господ и слуг, это жесткая иерархическая вертикаль власти, в которой все твердо знают свое место и свои права и обязанности. Причем всегда получается так, что права, в основном, у одних, а у других – обязанности. Имперская схема остается неизменной не то что со времен Византии или Древнего Египта, а, наверное, с момента зарождения человеческой цивилизации. И деваться вам, если вы живете на данной территории, – некуда. Вы либо сами вынуждены найти свое место в этой схеме, либо вам это место укажут другие люди.
Но есть сила, которая мощнее любой империи. Это всемирные анклавы, объединения людей, говорящих на разных языках, имеющих различный облик, но живущих по законам братства, а не территории проживания. Анклавы были до империй и будут после. Огородник – это раб Империи. Кочевник – это член анклава, он всегда будет находиться вне любой имперской схемы управления. Все попытки загнать его на определенное место закончатся ничем. Он просто уедет, увезет имущество, переведет деньги на счета других компаний – и все. Конечно, такие люди подают пример остальным. Но разве ими восхищаются? Нет, их ненавидят. Поэтому, как только укрепляется любая имперская схема, анклавы сразу подвергаются преследованиям.
В России, да и во всем славянском мире традиционно начинает подвергаться преследованиям иудейская община. Как только появляется любая система, появляется и социальный заказ – поднимает голову антисемитизм.
В Соединенных Штатах традиционным объектом преследования является мусульманская умма. Как только возникает необходимость найти врага, сразу начинает работать антиисламская схема, во всем становится виноват какой-то придуманный международный терроризм.
Все пишут о событиях 11 сентября, но никто не упоминает об одной очень важной вещи. В этих двух домах работало две тысячи мусульман. И в каждом из домов – в одном на сороковом этаже, в другом на тридцать каком-то – находилась дверь мечети. Могли ли фундаменталисты направить самолет в мечеть, пойти на подобное кощунство? Ведь это, наверное, хуже, чем христианину испражниться в церкви. Это абсолютно невозможно, и за этим терактом не могли стоять никакие фундаменталисты. Вопрос всегда звучит так: смотри, кому выгодно, что получилось в результате. А в результате произошла оккупация Ирака и Афганистана.
Когда к власти в маленькой стране Афганистан пришли талибы, страшные и злые, первым делом они ввели законы шариата. Это определенная система законодательства, по которой за торговлю наркотиками полагается на первый раз отрубание правой руки, на второй раз – отрубание головы. Очень скоро в северных провинциях Афганистана появилось много одноруких, а наркотрафик сократился в сорок раз. На 97 процентов, представляете? Могли ли американцы смириться с таким сокращением наркотрафика, и не стоило ли взорвать два домика, чтобы иметь возможность оккупировать страну и прекратить действие законов шариата? Вот вам и причина. Всегда видно, как имперская система начинает бороться со всеми, кто находится вне ее.
У тех, кто хочет быть вне имперской схемы, есть выбор. Можно бороться с системой – и проиграть, потому что система всегда оказывается сильнее отдельного человека. А можно, формально занимая в системе какое-то место, оставаться, тем не менее, внутренне свободным человеком.
Свобода, власть, деньги дают превосходство – это несомненно. Но самое главное, в чем мы должны разобраться – на чем превосходство основано.
Психическая конструкция: горцы и равнинцы
Рельеф местности тоже налагает отпечаток на психику людей.
Есть горы, а есть равнины. В горах живут горцы, на равнинах живут равнинцы. На равнинах много плодородных земель и пастбищ. Надо только обрабатывать землю, и она будет благодарно давать всходы. В горах таких возможностей нет, потому что плодородных земель мало. Поэтому горцы должны периодически спускаться и грабить равнинцев, иначе им не выжить.
Более того, из-за высокой концентрации ультрафиолета в горах происходит демографическое смещение – там мужчин рождается в два раза больше, чем на равнине. Значит, чтобы оставаться нормальными мужчинами, горцам необходимо периодически спускаться и забирать женщин у равнинцев. А те могут возмущаться, сколько им угодно, впрочем, если им ввести культуру типа унисекса, они будут возмущаться меньше.
Рассмотрим, какие качества генетически культивируются у этих двух типов людей.
У равнинцев культивируются послушание, трудолюбие, усердие, почитание законов. Им предписывается возлюбить друг друга, заботиться друг о друге и всячески друг другу помогать – тем меньше с ними будет возни. Спасение утопающих будет делом рук самих утопающих, и нечего бензин тратить на лодки. Вот механизм управления.
У горцев генетически культивируются агрессия, сила, лихость, удаль. Культивируется превосходство.
Я жил какое-то время в горах и могу сказать, что жизнь там, во-первых, отнюдь не легкая, во-вторых, неспокойная и довольно опасная, а в-третьих, она подчинена определенному регламенту, которого нет у равнинцев. Ведь равнинцы напрягаются два раза в году, а горцам приходится напрягаться все время. Стада, работа, люди, дом, семья – горец находится в постоянном, непрерывном напряжении. Тогда как равнинец может позволить себе расслабиться и бездельничать.
Равнинцы опасаются и ненавидят горцев, горцы равнинцев презирают.
Англичане – жители равнин, а шотландцы – жители гор. Если мы проанализируем английские анекдоты, мы увидим, что шотландцы в них не блещут интеллектом. Напротив, они предстают тупыми, алчными и хищными. В шотландских же анекдотах англичане выглядят не отважными, а трусливыми, забитыми, задавленными жизнью и слабыми.
Мы можем взять другие параллели, например, Кавказ – Кубань или Памирское нагорье – Ферганская долина – и увидим то же самое. Рельеф местности создает определенные условия для формирования типажа личности, психической конструкции людей.
Превосходство против превосходства
Традиционное превосходство и наплевательское отношение ко всем остальным родам войск свойственно ВДВ. В воздушно-десантных войсках служба тяжелая, и, наверное, самая опасная, какая только может быть. Эта служба подчинена жесточайшей дисциплине, но дисциплина там не такая, как в тыловых частях. Именно из-за разного взгляда на дисциплину десантники смотрят на все остальные войска как высшие существа на низших.
В тыловой части боец запросто может уснуть на посту. В боевой части это невозможно, а если случится, то кончится для него очень грустно. Уснувшего изобьют, попутно объяснив ему, как нехорошо спать, потому что могут неслышно подкрасться разные плохие люди с другим разрезом глаз и говорящие на другом языке, и для подразделения все может закончиться очень печально.
В тыловой части солдат ни при каких обстоятельствах не может назвать офицера по имени. В боевой части, во время военных действий, такое случается сплошь и рядом. Солдат боевой части может иметь какое-то нарушение формы одежды, а в тыловой части это немыслимо. Боевой офицер может ходить в грязных сапогах, может быть небритым пару дней, штабной – ни в коем случае. С точки зрения штабного, у боевого офицера нет никаких представлений о том, как именно надо следить за внешним обликом и как надо себя вести с высшим командованием. Оба – и штабной, и боевой – чувствуют друг над другом превосходство, и это нормальное, очень хорошее явление, оно дает силу.
Граница проходит в сердце
Чтобы чувствовать превосходство над другими людьми, необходимо ощущать, что они ниже вас.
В исламе есть концепция, которая называется «мурабитун», люди рибата. Рибат – это пограничная территория, пограничные крепости. Мурабитун – это пограничники. В те времена, когда мусульмане были грозной силой, когда они двигались во все стороны, когда их империя простиралась от Китая до Испании, рибатом назывались крепости, охранявшие земли мусульман, откуда готовились вторжения в земли немусульман. Территория разделялась на дар-уль-ислам – землю ислама, и даруль-харб – землю войны, а между ними стояла граница – рибат. Так вот, по мнению одного из исламских мистиков, эта граница проходит в сердце каждого человека.
