или вошел в какую-нибудь банду. Я сказал об этом Матильде, а она сказала, что тогда мне всю жизнь придется жить чужой жизнью. Эти ее слова до сих пор звучат у меня в голове…
— Ха, похоже ты растешь, — наклонившись, хлопаю его по плечу.
— Ты не злишься? — осторожно спросил он.
— Кей, чтобы ты не выбрал, я тебя поддержу, — с усмешкой подмигиваю ему. — Если ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь стать Животным, то почему бы и нет? Начнешь колоть гормоны, вырастешь двухметровым шкафом. Это не помешает нам общаться и работать вместе, вот только подумай вот над чем, пытаясь начать жить своей жизнью, не попадешь ли ты уже в тень Матильды?
— Не знаю, я просто… хотел об этом поговорить, — признается он.
— Тогда, как твой чум, я говорю тебе, не парься, — с усмешкой покачав головой. — Когда ты найдешь свой путь, ты сразу это поймешь. Можешь попробовать стать Животным, если хочешь, главное не забывай своих чумов.
— Рихтер, я… — голос парня дрогнул, после чего он провел рукой по лицу, отвернувшись.
— Ты что, плачешь? — уставился я недоверчиво на него.
— Мне просто что-то в глаз попало…
Тихо хмыкнув про себя, я не стал ничего говорить. Желание Кея найти свой путь похвально, похоже он действительно вырос над собой. Вот только оказавшись у развилки дорог, очень просто выбрать совсем не тот путь, по которому ты бы хотел в действительности пройти. Дорого со значком «Рихтер», дорого со значком «Матильда», и лишь на одной написано «Кей». Когда-нибудь ему все же придется сделать выбор, но пока у него еще есть немного времени, чтобы понять, чего он на самом деле хочет.
За разговором мы проехали вдоль довольно живописной улицы, с нависающими над ней небоскребами, которые скрипели от порывов ветра. Дорога несбывшихся надежд, на этом фоне разговор с Кеем звучал довольно символично. Ведь местные обитатели тоже когда-то сделали свой выбор, который привел их в эту помойку.
Спустя какое-то время Кей все же произнес:
— Возможно, я об этом еще пожалею, но мне хочется хотя бы на время войти в стаю, — все же признается он. — Мне нравится ощущение силы и свободы, о которых иногда рассказывает Матильда. Мне хочется стать частью всего этого.
— Попробуй, — киваю ему, — только не пей их «сок», у него куча побочек, обратись к Леди, она составит тебе нужную «диету».
— Спасибо, Рихтер, — улыбнулся Кей впервые за наш разговор, на что я лишь махнул рукой.
Проехав улицу «несбывшихся надежд», мы оказались в откровенных трущобах. Жилой квартал Догтауна, плотно заставленный контейнерами и другими импровизированными жилищами из брошенных строительных материалов. Это район внутри района, где есть всё, что нужно человеку: рынок, бары, отель и площадь для собраний. Именно здесь удаляют серийные номера с новой техники, поступающей со стадиона. Именно здесь начинают искать пропавших. И именно сюда идут, когда захотелось бургеров и пива.
В сторону нашей машины посматривали, но не спешили стрелять нам в след. Среди контейнеров бегали дети, было слышно звук гитары, торчки наяривали на брейндансы в своих грязных металлических укрытиях. Даже здесь жизнь шла полным ходом, единственное отличие от тех же трущоб Кабуки, что здесь заправляет Баргест, а не Тигриные Когти.
Заехав в огороженную контейнерами площадку, я увидел многоярусные фавелы с железными лесенками. Местные жители приспособили контейнеры под жилье. Солнечные панели, звук работающего генератора, свисающие вдоль контейнеров провода. Довольно живописное место, причем его довольно просто оборонять, каждое окно как бойница.
Стоило нам остановиться:
— И что дальше? — вопросительно посмотрел на меня Кей.
— Ждем, — произношу, заглушив Секвойю.
— А они тут неплохо устроились, — спустя какое-то время хмыкнул Кей. — Собственные источники энергии, не удивлюсь, если они крадут горючее со складов Биотехники. Куча вооруженных людей, уверен, даже наемники Баргеста сюда не суются.
— Верно, народное ополчение, которое поддерживают контрабандисты и местные жители, — киваю ему. — Именно поэтому мы здесь, а не обиваем порог полковника Хансена.
Заключив союз с местными обитателями, я фактически получу ключи от Догтауна. Переправить контрабанду, купить оборудование минуя тот же Милитех. Таким образом я получу здесь все, что мне сейчас требуется от Догтауна. Официальный доступ на черный рынок на стадионе мне нужен лишь для того, чтобы не возникало вопросов, что мои люди здесь вообще делают.
Спустя какое-то время вниз спустилась женщина с протезом вместо руки. Азиатские черты лица, потрепанная рабочая роба, очки. Она выглядела, как типичный рабочий с какой-нибудь фабрики. Так и не скажешь, что она главная в этом месте.
— Подожди меня в машине, — киваю Кею, выбираясь наружу.
Паутина внутри меня завибрировала, собирая в моем сознании всю информацию, которую я сумел собрать об этой женщине. Бриана Долсон одна из тех, кто искренне верит в людей, без опаски одалживает им деньги и отдаёт дорогие сердцу вещи. Она бескорыстно помогает каждому, даже не задумываясь, заслуживает он того или нет. Правда, так Бриана относится только к своим — к жителям трущоб. Чужакам на ее милость лучше не надеяться.
Когда Бриана возглавила местную общину, чужие проблемы стали частью ее повседневной жизни. Не хватает белковых блоков? Сходи к Бриане. Пропал ребёнок? Сходи к Бриане. Убили брата? Снова к Бриане. Она выслушает и сделает всё, чтобы найти решение. Конечно, и у неё есть свои грехи. Иначе она не оказалась бы в Догтауне…
— Ты все же пришел, — кивнула женщина при моем приближении. — Я слышала немало хорошего о тебе за прошедшие две недели. Жизнь в Пасифике совсем не сахар, мы умеем радоваться даже дням, когда не происходит ничего плохого. Что уж говорить, когда буквально у нас на глазах целый квартал снова наполняется жизнью. Многие хотели бы перебраться за стену, но не все готовы вновь идти под власть пиджаков.
Паутина сообщила мне, что женщина ОЧЕНЬ хочет поверить в чудо, что в этом городе действительно нашелся человек, которому не похуй на всех остальных, но она слишком часто обманывалась в своих ожиданиях, отчего не спешила верить в мою порядочность.
— Рихтер, — с улыбкой представляюсь. — Владелец Южной Пасифики, а заодно фиксер и нетраннер. Контрабандисты сообщили мне, что ты не против со мной поговорить, и вот он я.
На самом деле я сам искал связи с местной общиной, но ей знать об этом не стоит, как бы не спугнуть.
Женщина внимательно выслушала меня, после чего представилась сама:
— Бриона, я сбежала от когтей четыре года назад. Многие из нас оказались на этой помойке, поскольку бежали от проблем и смерти. Именно поэтому я так ценю, что ты делаешь. Мне бы хотелось
