— Определенными запросами? — повторил Камерон. — Счастье мое, Алессандра, какие у тебя восхитительно архаичные фразы! Возможно, «чувственное желание» — более выразительно, не так ли?
— Хорошо, если ты хочешь, чтобы я сказала это грубо...
— О, да. Я почти всегда так говорю.
— Ты любишь секс, ведь так, Камерон? — спросила она резко. — Больше, больше и как можно больше секса!
— Мне он не просто нравится, — мягко сказал Камерон. — Я обожаю его, так же как и ты, моя радость. Возможно, ты поздно начала, но ты на правильном пути, Алессандра. Я никогда не встречал женщину, которая так легко возбуждается, как ты.
— А я никогда не встречала мужчину, который рвет одежду на своей жене, швыряет ее на пол и имеет... имеет...
— Трепещущую в экстазе в его руках? — добавил он с сарказмом, но затем увидел, как рот Алессандры начал кривиться, и мгновенно оказался около нее, обволакивая ее теплом своих сильных рук. — Сердце мое, дорогая, — просил он. — Не обижайся. Пожалуйста. Я не должен был так поступать. Ты права. Я грубый. Эгоистичный, самонадеянный и легкомысленный грубиян. Но я люблю тебя.
— Нет, нет! — протестовала она. — Вот я люблю тебя! Только не понимаю, почему ты... почему ты...
Камерон сел на кровать и нежно усадил ее рядом.
— Но я сам не понимаю себя, — сказал он. — Ты обнаружила во мне что-то, чего ни одна женщина не смогла найти, и иногда мне самому это очень не нравится. — Он вздохнул, когда она посмотрела на него глазами, в которых появилось смущение. — Всю эту проклятую длинную неделю я скучал по тебе. Мне так хотелось быть рядом с тобой! Я до последней мелочи продумал свое возвращение, как все будет.
— Но ты вернулся домой слишком рано, — возразила Алессандра. — И не сообщил мне заранее...
— Я хотел удивить тебя.
— Но я звонила в авиакомпанию, и мне сказали, что ты еще не заказывал билет на последний рейс.
— Я и не покупал билет.
— Но как же?..
— Я купил самолет, — сказал он и пожал плечами, словно поняв, насколько невероятным должно звучать его заявление.
Алессандра уставилась на него с недоверием.
— Что ты сделал?
— Купил маленький учебный реактивный самолет, — пояснил Камерон, хотя с таким же успехом мог бы говорить по-китайски: Алессандра все равно ничего не понимала. — Это один из способов пересечь Атлантику, поскольку мне надо было поскорее попасть в Манчестер.
Ее темные глаза стали огромными как блюдца.
— Камерон, почему?
— А почему бы и нет?
— Потому что люди так просто не покупают самолеты.
— Некоторые покупают. Я купил. Мы купили, — поправился он. — Мы можем позволить себе это.
— Но...
Он упрямо покачал головой.
— Никаких «но». Это очень важно для меня, потому что я редко тебя вижу. Моя фабрика — в Манчестере. Твоя работа — в Лондоне. Ты не хочешь ничего менять...
— По-твоему, это какая-то мелочь, словно я забыла выставить бутылки из-под молока! — возразила она, нахмурившись. — Почему я должна что-то менять? Моя работа, между прочим, очень важна для меня!
— Да, Алессандра, я знаю. Ты неоднократно давала мне это понять.
— Но ты, конечно, ждешь, что я, как верная жена, тут же вскочу и прямо сейчас понесусь в Манчестер, так?
— Это не такая уж глушь, ты знаешь. И мы можем открыть рекламные агентства на севере.
Алессандра покачала головой.
— Но ни в одном я не имела бы такого разнообразного поля деятельности и такой ответственности, которые имею у Холловея. Эндрю намекнул, что в следующем году я могла бы занять должность менеджера по общим вопросам. Для этого я очень много работала, Камерон. — Она с мольбой смотрела на него. — Пожалуйста, не проси меня от всего отказаться, — закончила она ровным тоном.
— Я не буду.
— Потому что я — женщина, в которую ты влюбился, — сказала она, настойчиво ударяя себя пальцем по груди, ее темные глаза смотрели вызывающе. — В меня! Профессионала. А не в ту, кто может сдаться просто из-за любви.
— Просто? — Он вопросительно уставился на нее.
— Я хочу обещанного продвижения по службе, — упрямо проговорила Алессандра, но ее упорство было рождено опасением. Она боялась, что, если слишком легко будет во всем уступать Камерону, он может разлюбить ее.
— Понимаю, ты намерена сделать карьеру, если, конечно, Эндрю позволит. Поэтому я не буду пытаться остановить тебя. Я только прошу, чтобы он перестал называть тебя «детка». — И муж улыбнулся ей небрежной улыбкой, которая с первого дня знакомства так очаровала ее. — Любимая, давай не будем ссориться. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я купил самолет? Я думаю, он сделает нашу жизнь проще. С его помощью я смогу наконец избавиться от постоянного беспокойства и ожидания авиационных рейсов.
— И всегда знать, что я буду ждать тебя, как хорошая маленькая жена? — спросила она, сознавая, что просто портит ему настроение, но какой-то маленький демон внутри подстегивал ее.
— Я этого не говорил, — спокойно возразил он.
— Но это правда, ведь так? Если нет, то зачем эта ужасная сцена сегодня вечером? Только потому, что я пришла домой позже, чем ты ожидал?
— Я уже сказал, что распланировал мое возвращение домой до последней мелочи.
— И вино?
— И вино, — согласился он. — Полумрак... Немного тихой музыки... Банально...
— Но эффектно, — прервала она сухо. — Все условия для...
— ...обольщения, — продолжил он, и лукавый огонек вспыхнул в его глазах.
— Но это не было обольщением, не так ли, Камерон? — спокойно спросила Алессандра. Потому что теперь, когда ее чувства успокоились, ей самой было страшно вспомнить, как она реагировала на него. — Только самый обычный секс...
Его глаза сузились.
— Пожалуйста, не говори, что ты не наслаждалась, — заметил он с подозрительной мягкостью, — я чувствовал, как ты вся содрогалась подо мной...
Алессандра с достоинством встретила пристальный взгляд синих глаз.
— О, да, я наслаждалась. Да, я получила удовлетворение. И всегда получаю — если это твоя единственная оценка ситуации.
Она сделала попытку отодвинуться подальше, но он положил руку ей на плечо и очень нежно обнял.
— Нет. И поверь мне, я совсем не собирался так поступать.
— Тогда почему же все-таки поступил? — спросила она тихим голосом.
— Потому что... — Камерон покачал головой и прижал ее к себе. — Потому что ты, Алессандра, сводишь меня с ума. Разве ты не знаешь этого? Ты ошеломляешь меня. Ты возбуждаешь меня. Когда я услышал послание Эндрю на автоответчике...
Алессандра решила, что пришло время избавиться от всей этой ерунды раз и навсегда.
— Но он всегда называет меня «детка» — с того момента, как мы с ним встретились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
