И он брал. Способствовало этому и родившееся в детстве «сыскное» тщеславие. Его юность омрачилась несколькими криминальными сюжетами, которые он тщательно скрывал. Теперь Кир уже стал более осторожен. Новое поле деятельности обещало ему все, что он и хотел. Увлечение теперь стало для него делом всей его жизни. Открыв частное детективное агентство, он искренне верил, что на этом поприще ему жизнь улыбнется такой широкой улыбкой, что у нее выскочат челюсти от удивления или зависти.
Женщины… Они ему только мешали, он был уверен, что они лишь паразитируют разум. Но к Сашеньке испытал теплые чувства. Правда, только потому, что она увидела в нем профессионала. Вся эта история привлекла его еще и тем, что он, решив удачно задачку, мог бы снискать себе бульварную известность среди дамского общества. А это стоило многого, да и барыши сулило немалые. Ведь обманутые женщины очень мстительны и щедры. И он воодушевленно взялся за работу.
По дороге домой сыщик пугал всех встречных подозрительных типов, чтобы сличить с фото. Но делал это всего лишь в качестве разминки, так как сразу решил, что по мужскому железному правилу разыскиваемый, «отметившись» на этой территории, должен на время сменить район своей «любовной» деятельности, дабы избежать возможных столкновений с обманутой женщиной. Припоминая скоропалительный монолог Сашеньки, у детектива в памяти всплыли приятные подробности о якобы испанских корнях Изумрудова. Кир Тонов, захлестнутый радостной волной предвкушения заграничной командировки, разумеется, за счет клиентки, заглянул по пути в книжный магазин, где разжился атласом мира и путеводителем по Испании. Решив, что сегодня он и так продвинулся очень далеко в своем расследовании, Тонов провел вечер в дешевом кафе, находившемся неподалеку от его места жительства. Нужно было все обдумать, да и отметить свой первый официальный аванс как подобает.
Слюнявя страницы путеводителя и периодически орошая их каплями вина, Кир Тонов уже видел себя на солнечных улицах Мадрида и Севильи. Хотя инстинкт сыщика ему подсказывал, что надо сразу же отправляться на побережье, а не шататься в глубине государства. Но не все ли равно, если платить не из своего кармана? И ему уже мерещились чернявые испанки, полуобнаженные фигуры отдыхающих и солнце… много солнца и тепла…
К ужасу тети Глаши Изумрудов вернулся в родные пенаты. Она не знала, как себя вести с изменившимся до неузнаваемости соседом, и предпочла его просто не замечать. Нашего героя это вполне устраивало. Он полностью погрузился в раздумья. Отомстить заказчику весь его энергокипящий организм считал делом чести.
«А Сашенька? – подумал Изумрудов. – Что делать с ней?» Все-таки она оставалась женщиной его помыслов и чаяний. Пусть уже не настолько душераздирающе и трепетно он вспоминал о ней, но все же. Или это было лишь когда-то? Может быть, жгучее влечение к ней уже удовлетворено или вытеснено впившейся в него энергией? «Конкистадор» машинально прошептал: «У любви как у пташки крылья…» Ведь он ощутил настолько многообразный вкус жизни и понял, что его новая действительность не может измеряться одной только Сашенькой. Его запросы к этой реальности намного шире и по своим габаритам не могут уместиться в хоть и привлекательных, но все же ограниченных объемах хрупкого девичьего тела. Перед ним открывались невиданные горизонты, а Сашенька могла стать для него просто якорем.
«Потом разберусь в своих чувствах. А она подождет, никуда не денется», – решил «конкистадор». Изумрудов теперь абсолютно не сомневался в том, что ему, даже кардинально изменившемуся, в таком опасном и прекрасном пути к своей цели любая женщина будет лишь помехой. Но в то же время примеры из шедевров мировой литературы, еще не стертые напрочь из памяти, многократно заверяли его в том, что представительница прекрасного пола может стать и вполне приемлемым инструментом для достижения своих корыстных целей. Замысел соткался буквально из блуждающих атомов-мыслей в прочную сеть коварства. Пусть использовать Сашеньку, как того хотелось бы, у него и не вышло, но это был всего лишь пробный шар. Теперь будет все иначе. Изумрудов решил обратиться за помощью к профессионалам…
Анжела жаждала любовных приключений, но ей попадались в основном скупые мужчины, и от этого она все больше разуверялась в наличии чистой любви в этом мире. Изумрудов, обнаружив ее в одном из ночных клубов, сразу понял, что она профессионал по выколачиванию денег у самцов самым гуманным способом. Способом обольщения. Он почувствовал это сразу и, еще не сказав ей ни слова, мысленно включил ее в свою команду. То что Анжела профи в своем деле, не вызывало ни толики сомнений. Длинные блондинистые волосы, собирающиеся в кольца на ушах, короткое облегающее платьице, пышный бюст, сногсшибательная фигурка. В общем, она была безупречна для предполагаемого мероприятия.
«Энергоноситель», ощущая свою внутреннюю мощь, не стал медлить. Ведь дело не сдвинется, пока ты сам его не сдвинешь. Он расположился за одним из столиков и сразу перешел в атаку. Несколько двусмысленных подмигиваний – причем попеременно то левым, то правым глазом – естественно привлекли внимание девушки. Она, не раздумывая, приблизилась к незнакомцу и замерла в ожидающей позе. Изумрудов жестом пригласил ее присесть рядом и молча подвинул к ней коктейль. Она медленно утоляла жажду, внимательно разглядывая «конкистадора». Но, вероятнее всего, ни жажды, ни своего любопытства одним махом она утолить не смогла. Анжела молча отодвинула от себя пустую посуду и призывно вперила пронзительный взгляд, полный надежд и обещаний, в нового знакомого, показывая тем самым, что к развитию контакта вполне готова. Изумрудов под благодарное мурлыканье девицы заказал еще один коктейль.
– Анжела я, – то ли похвасталась, то ли просто представилась девушка.
– Я хочу нанять вас на работу, – начал Изумрудов без обиняков, – предложить небольшое, но весьма выгодное дельце. Надеюсь, вы не против заработать приличные деньги, не особо напрягаясь и не затрачивая на это много времени?
Глаза Анжелы хищно заблестели… То, что она могла говорить лишь об очевидных вещах, «конкистадора» ничуть не смущало. Единственное, что омрачало его душу, так это отсутствие конкретного плана мести. Он, безусловно, понимал, что наглого «страдальца» просто наказать, раскрутив на деньги, – мало. Нужно еще и лишить этого типа всяческих перспектив. А для этого необходимо представить его перед тещей, от которой он так зависим, в негативном свете такого вида, чтобы подействовало наверняка и безвозвратно. Главное, что ему удалось найти Анжелу, она-то и выполнит все необходимое. И, скорее всего, именно она поможет и прорисовать все мелочи, отточить детали задуманного действа, ведь на самом деле мало кто из мужчин поднаторел в искусстве плетения интриг и козней. Но у женщин… это у них в крови.
– Месть – блюдо, которое нужно подавать холодным, – разглагольствовал Изумрудов. – Да как же его остудить, если это чувство разъедает мозги и обжигает руки?! А отомстить мне сам бог велел. Вы, Анжела, даже не сможете себе представить, как меня обидел этот невыносимый субъект. Так что святая месть для меня – это главное. Но все же добычу мы разделим так: мне – 90 процентов, остальное вам.
– Хам! – возмутилась Анжела. – Вы, как и все мужчины! Пользуетесь расположением девушки беззастенчиво!
– Но от вас, возможно, не потребуется никаких постельных сцен, – резонно заметил Изумрудов.
– Тогда дело намного сложнее, – решила девица. – Я согласна только на две третьих.
– Анжела, что вы хотите от жизни? – ухмыльнулся «энергоноситель».
– Хочу… в Париж!
– У вас истерия французского толка. Это по крайней мере не патриотично! Ну да ладно. Будет вам Париж. Давайте сойдемся на пяти двадцатых! Пять частей – это же больше, чем две. По рукам?
Анжела была не сильна в такой математике, да и пристыженно подумала, что пока торговаться особенно и не стоит. Но уж в подходящий момент она-то постарается не обмишулиться в процессе предстоящей авантюры. По-тихому возьмет все, что, по ее разумению, ей и должно причитаться. Девушка подтвердила согласие молчаливым кивком, но свою руку в ответ не протянула. Пусть не думает, что ее так легко уговорить.
Изумрудов на время расстался с Анжелой. Ему нужен был четкий план действий, но возмущенное сознание рождало в мозгу только сцены зловещей казни «страдальца». Причем обязательно публичной, со всевозможными истязаниями и унижениями. Конечно же, о непосредственной физической расправе «конкистадор» не помышлял. Но он был настолько зол на обидчика, что хотел найти такое моральное наказание, которое бы повлекло за собой грандиозные последствия: «Втоптать этого гада в грязь! Уничтожить как личность!» С таким эмоциональным фоном наш герой, естественно, не смог бы самостоятельно придумать мало-мальски стоящий план возмездия. Ему надо было остыть, но внутренняя энергия только распаляла в нем огонь и ярость. Поэтому без Анжелы ему было уже никак не обойтись.
