что тот не прав. Всё ясно?
Дети замешкались, но покивали.
— Да начнётся суд! — сказал я и достал из ящика с игрушками резиновый молоток из набора строителя. И стукнул им по столику, который тоже притащил.
Мисаки с Шизукой ещё не вернулись, а вот воспитательница Хаяме улыбалась, глядя на наши игры. Могла всё списать на то, что я насмотрелся каких-то судебных шоу. Но не буду же я ей говорить, что внезапно вспомнил программу с родины из прошлой жизни. Час суда настал. Нам только присяжных не хватало. Подумав, я притащил ещё мягких игрушек, которые сели в странных позах рядом.
— Это присяжные, — объяснил я детям. — Они обычно шушукаются после всех показаний и выносят вердикт. Виновен человек или нет…
— А-а-а, — протянул Кой. — Так они же не настоящие… — прошептал он, — как они будут что-то говорить?
— Кой-кун, так я тут главный, — хмыкнул я. — Моё слово — закон. Судья может многое.
— Хочу стать судьёй, — пробормотал Кой, а я помотал головой. Он каждый раз меняет свои мечты. Но в целом все привыкли.
— Заседание началось, — серьёзно начал я и стукнул молотком по столу ещё раз. Хорошо, что дети не знали, что есть ещё прокурор и адвокат, у нас правда ролей не хватало на целый суд. — Тишина в суде.
— А можно я буду прокурором? Буду обвинять свидетелей? — ошибся я, когда Кентаро спросил. Знал он намного больше. Так что я кивнул ему, и он стал рядом со мной.
— Итак, что мы имеем, — прокашлялся я, когда дети уставились на меня. — Близняшки Сури-чан и Нори-чан не могут быть виноватыми, потому что сейчас под наблюдением воспитательницы. Так что они невиновны. Как и я. Я и Хината были в другой комнате, когда всё произошло. Так что предполагаемыми преступниками становятся: Кой-кун, Шо-кун, Тацуки-кун и Кентаро-кун.
У Кентаро вытянулось лицо. Думал, что стал прокурором и теперь перестанешь быть подозреваемым? Не так это работает, малыш. Преступниками могут стать все.
— А Мисаки-тян? — спросил Кой.
— А зачем Мисаки ломать свою собственную куклу? — спросил я удивлённо. Кой задумался и кивнул. — Так что я приглашаю Тацуки-куна дать свои показания, что он делал в тот момент.
Тацуки без возражений сел на место рядом и посмотрел на меня, жуя что-то.
— Уважение суду, — шикнул Кентаро. — Нельзя есть в суде.
— Простите, — тут же извинился Тацуки и громко проглотил кусочек. Хорошо, что не подавился. — Я ел в раздевалке в это время. Воспитательница Хаяме-сан меня видела.
Пожалуй, это самая длинная фраза, которую я слышал от Тацуки. Взглянул на воспитательницу, которая всё подслушивала. Она кивнула, внимательно наблюдая за нашей игрой.
— Алиби есть, — сказал я, хотя Кентаро хотел возразить. — Хаяме-сан подтвердила. Тогда я приглашаю Шо-куна в качестве свидетеля.
— Я рисовал, — сказал Шо и затравленно посмотрел на меня и на Кентаро, который начал немного давить на нашего «подозреваемого». — Я сидел в углу комнаты…
Я взглянул на воспитательницу Хаяме, и она кивнула, подтверждая и это алиби. Вот как просто. У нас тут свидетель всех свидетелей, которая знала, что происходило. Но не вмешивалась, давая детям самим разобраться в произошедшем.
— Так, а теперь Кентаро-кун, — позвал я нашего прокурора, — что ты делал, когда кукла сломалась?
— Был с близняшками, чтобы им не было скучно, — пожал плечами Кентаро. И ещё один кивок от воспитательницы Хаяме.
— Кой-кун, — позвал я последнего человека из списка.
Кой заметно нервничал, но сел на положенное место.
— Сурдья, — начал Кой.
— Судья, — ещё раз поправил я Коя. — Где вы были?
— Я был в туалете, — сказал Кой.
— Нет, ты не мог быть в туалете, — вдруг сказала Хината. — Мы были у раковин с Рю-куном! И тебя внутри не было!
— Правильно, кажется, что вы что-то не договариваете, — вдруг сказал Кентаро, оказавшись рядом с Коем.
— Ой, точно, я был в раздевалке, — поменял свои показания Кой.
— Тацуки-кун, — позвал я нашего толстячка.
— Его там не было, — сказал Тацуки, доставая банан из кармана. И как он только там поместился? — Он до этого бегал посреди комнаты с самолётом.
— То есть вы бегали… — начал я, а Кой не смог стерпеть давления.
— Я случайно сломал куклу Мисаки-тян! — тут же покаялся Кой и соскочил со стула. Мисаки с воспитательницей Шизукой появились в комнате. Кой побежал к нашей подруге. — Мисаки-тян, прости меня! Я сломал твою куклу! Забери мои игрушки, если хочешь! Я не хотел тебя обидеть.
Мисаки растерянно захлопала ресницами, но кивнула.
— Я не злюсь, Кой-кун, Шизука-сан уже починила куклу, — показала она в руках целую игрушку. — Пойдём играть.
— Суд закончен. Виновный найден и прощён! — стукнул я молотком по столу и начал убирать все наши судебные принадлежности.
Дети тут же разбрелись, обговаривая, как круто, что они побывали в суде. И стали чуточку сплоченнее. А Кою был вынесен урок, что рано или поздно всё вскроется.
И это натолкнуло меня на мысль. «Аэда» тоже нужно развивать. А ещё сделать кое-что кроме улучшений внутри компании. Нужно поглотить «Арху» и «Ксио». Коалиции? Да они не нужны, если вспомнить, что было раньше. Если всем будет управлять лишь «Аэда», то так будет лучше для всех.
Хороший план, но мне нужен мой ученик. Надеюсь, мама даст положительный ответ на предложение Васи… Эх, было бы славно.
* * *
Корпорация «Аэда»
Тецу вышел из своего кабинета, чтобы отыскать Василия-сана. Не самого же русского вызвать в свой кабинет. Василию выделили верхний этаж, несколько кабинетов, чтобы он мог пребывать в «Аэда». От охраны внизу Аракава узнал, что Богатырёв был на месте и можно было найти его там. Вниз он не спускался. Тем более, Тецу написал сообщение на телефон, что хочет подойти, и Василий ответил согласием.
Утром, когда Аракава уже был на работе, Рика сказала, что согласна отдать их сына на обучение к русскому борцу. И Тецу, немного поработав, решил сообщить об этом Василию-сану. Лично. Не по телефону же такие новости говорить! Всё же, как сказал русский — это было строго секретно.
Быстро поднявшись наверх, Тецу поприветствовал Василия-сан и присел, когда его пригласили. Борец
