Завтрак доставил ему истинное наслаждение. Кофе, тосты, яичница с беконом. Надо подкрепиться как следует. Когда зазвонил телефон, Грушин невольно вздрогнул. Вот оно, начинается! Уже давно он ощущает себя приговоренным к смерти. Лежит на эшафоте, в позорном ошейнике. А над головой – нож гильотины. Теперь Даниил Эдуардович почувствовал, как тот предательски дрогнул. Вот-вот упадет!
– Даниил, почему ты так долго не берешь трубку? – раздался недовольный голос тестя. Как всегда, тот говорил медленно, тщательно выговаривая каждое слово. Словно пережевывая. Не запинался, не глотал букв, и после каждого слова делал крохотную паузу, чтобы казалось значительнее. Даже через семнадцать лет называл мужа старшей дочери только так: Даниил. Точнее, Дани-ии-л.
– Я… Был в душе.
– Как? До которого же часа ты спишь?
– Давно встал, но…
– Что у вас с Ольгой? – оборвал тесть, не собираясь слушать его оправданий.
– Ничего. Абсолютно. Как всегда.
– Раньше она так горячо за тебя заступалась. Хм-м-м…
– Заступалась?
– Я принял решение, Дани-ии-л. Когда вы с Темой затеяли раздел, я был против. Категорически. Одна большая фирма всегда лучше двух маленьких. Но вы настаивали, ваши жены на меня давили, и я уступил. И что произошло? Тема оправдал мои ожидания. А ты нет. Его дела неуклонно идут вверх, в то время как твои все так же неуклонно идут вниз. И я принял решение о слиянии.
– Что будет со мной?
– Хм-м-м… Ты должен подъехать ко мне в понедельник, часикам к девяти, – уклончиво сказал тесть. И ехидно добавил: – Для тебя это не рано?
– Нет. Но я хотел бы знать…
– Там и узнаешь. Все.
И тесть дал отбой. Грушин почувствовал, что голова отлетела. Нож все-таки упал. Придется идти ва-банк. Подобрать отрезанную голову и пристроить ее на место. Голова ему еще нужна. Еще не все потеряно. До понедельника есть время.
три часа дня
Приходящая домработница занималась уборкой, а он заперся у себя в кабинете и раскладывал все тот же пасьянс. «Гробница Наполеона». Надо же! Вновь сошелся! Что бы это могло означать? Что его блестящий план захвата осуществится? Именно!
«Раз нам плохое видится в хорошем… – бормотал он, перекладывая последние карты, и вновь пики. – Раз мы не верим ни в добро, ни в зло…» Валет, дама, король…
«Оставь нас, Боже, в нашем милом прошлом…
В котором все уже… произошло…»
Когда-то он сочинял стихи, и, говорят, неплохие. Господи, кому в наше время нужны поэты? Нужны бизнесмены, чиновники, программисты. Много кто нужен, но только не поэты. И как жить, когда душа ни к чему подобному не лежит? Как? Умереть? Что-то не хочется.
Грушин замер в предвкушении. В руке остался лишь туз пик – последняя карта. Сошелся! Любимый пасьянс сошелся! В нем все уже произошло! Даниил счастливо рассмеялся. И в этот момент раздался звонок. В дверь. Система работала таким образом, что на втором этаже звонок был слышен так же, как и на первом. Всегда надо быть настороже.
Кто-то стоял на пороге. Гостей Грушин не ждал. Никого к себе так рано не приглашал. И давно уже в этот дом никто не приходит без приглашения, и без предварительного звонка. Разве что соседи? Но соседей он ждет вечером.
Маша откроет. И доложит ему, кто пришел, зачем пришел…
Осторожный стук в дверь. И робкий женский голос:
– Даниил Эдуардович…
– Кто там?
– Какой-то пожилой господин. Говорит, его послала ваша жена.
– Что за чушь!
– Вы бы вышли.
– Никого не хочу видеть!
– Но он настаивает. И ваша жена…
– Она бы меня предупредила.
– Даниил Эдуардович… Он ведь не уйдет, – просительно сказала Маша. Молодая женщина, бесцветная, нерешительная. Но готовит замечательно, потому и задержалась у Грушиных. Машей он не то чтобы дорожит, но ценит удобства, которые та приносит в дом. Например, вкусный борщ и сочные отбивные. – Даниил Эдуардович…
О, черт! Должно быть, какая-то ошибка! Только не сейчас! Он с раздражением смешал карты, швырнул их на стол и вышел из кабинета. Спустился на первый этаж, где в гостиной его ожидал посланный женой пожилой господин, как доложила Маша. Интересно узнать, что для тридцатилетней женщины означает «пожилой»?
Нет, все в порядке. Господину лет под шестьдесят. Лицо интеллигентное, седой ежик волос. Дорогие очки в тонкой золотой оправе. Постойте-ка… Лицо вроде бы знакомое.
– Где я мог вас…
– Пожалуйте мою визитную карточку. Профессор, доктор наук.
– Каких еще на…
О черт! Он вспомнил! Вспомнил!
– Вы психотерапевт, который чуть ли не ежедневно навещает мою тещу! Там мы и сталкивались пару раз!
– Именно.
– Но что вы делаете в этом доме? Здесь нет ваших пациентов!
– Сегодня утром мне звонила ваша жена. Настоятельно просила заехать.
– Вы в своем уме?
– Я – да, – спокойно произнес профессор.
– Вы хотите сказать, что я… Убирайтесь вон!
– Даниил Эдуардович, вы не хотите со мной поговорить?
– О чем?
– Вы не предложите мне сесть?
– Нет, – отрезал он.
– Тем не менее.
И профессор опустился на диван. Грушин всерьез разозлился. Позвонить Ольге? Что она себе позволяет? Но кричать не стоит. Корректно и вежливо выставить господина из своего дома. Даниил Эдуардович даже попытался улыбнуться:
– Видите ли, я жду гостей.
– Конечно, конечно! Я в курсе. Но ведь вы ждете их вечером, не так ли?
– Кто вам сказал? Ольга? – прошипел он. – Да, я жду гостей вечером! Но мне надо подготовиться!
– Это не займет много времени. Уверяю вас.
– За каким чертом вы пришли?
– А что вы так волнуетесь, Даниил Эдуардович? Присядьте, пожалуйста.
– Это мой дом!
– Да, да, конечно.
– Я сейчас позвоню жене.
– Как вам угодно.
Он потянулся было к телефону, но передумал. Это какая-то игра. Если ее прервать, ничего не узнаешь. Что на уме у Ольги? И рука так и не коснулась телефонной трубки. Грушин сел в кресло, напротив седого господина в очках.
– И что вам сказала моя жена? – улыбнулся Даниил Эдуардович через силу. – Почему попросила заехать? И почему меня не предупредила?
– Сказала, что в этом случае вы можете сбежать. Или запретите домработнице открывать дверь. Словом, сделаете все, чтобы избежать моего визита.
– Как видите, этого не случилось. Бежать я не собираюсь. Разумно отвечаю на вопросы. На дворе конец сентября, сегодня суббота. Меня зовут Грушин Даниил Эдуардович. Мою жену зовут Ольга, сыну Максиму шестнадцать лет. Итак, вы убедились, что со мной все в порядке?
– Ваша жена очень о вас беспокоится, Даниил Эдуардович. Вы не могли бы объяснить мне некоторые ваши поступки?
– А именно? – усмехнулся он.
– Мертвые женщины.
– Мертвые жен… – он запнулся, потом сообразил. – Ах, фотографии у меня в спальне! Вот что вы имеете в виду!
– А вы? Вы что имеете в виду? – подался вперед господин в очках.
– Бог мой, да ничего! Разумеется, ничего! Да, я живу в прошлом. Читаю только мемуары, смотрю черно-белые фильмы. Раскладываю пасьянсы. Что в этом странного?
– Насколько я в курсе, вы по образованию…
– Инженер-физик. Факультет аэрофизики и космических исследований. Дальше?
– А почему вдруг мемуары? Откуда нелюбовь к компьютерам? Ненависть к телевидению? К мобильным телефонам? По-моему, вам должно быть это близко.
– Что это ?
– Техника. Расчеты. Компьютеры.
– У каждого свои странности.
– Принимается, – слишком уж охотно согласился профессор. – А на работу почему не ходите? Делами не хотите заниматься? У вас что, депрессия?
Тут он не выдержал. Это уже слишком! Что затеяло святое семейство? Тесть, теща, жена?
– Я устал, вы слышите?! – закричал он. – Устал от того, что меня постоянно контролируют! Следят за мной! За каждым моим шагом! Это не жизнь – пытка! Каторга! Я так больше не могу!
– Ну-ну, успокойтесь, – миролюбиво сказал профессор.
– Я так больше не могу! Не хочу! Вы слышите?! Я не могу! Так! Жить!!!
– Я и пришел для того, чтобы вам помочь.
– Помочь? Вы? Мне? – И он громко рассмеялся. Теща – курица. Тупица. Помешалась на своих болезнях! На депрессии, которая у нее якобы существует! И других пичкает лекарствами! Верит всяким шарлатанам! Сколько их перебывало в ее доме! Маги, мануальные терапевты, психоаналитики… Но он, Даниил Грушин, не так глуп! Сказал, как отрезал: – Я не нуждаюсь в помощи. Пожалуйста, покиньте мой дом.
– Даниил Эдуардович…
– Вон!!!
– Что ж… – И гость, тихонько вздохнув, встал с дивана. – Не буду настаивать.
– Маша! Маша! – закричал Грушин.
Перепуганная домработница появилась в дверях гостиной. И чего хозяин так разволновался?
– Проводи этого господина. И проследи, чтобы он покинул наш участок. Калитку закрой. – И, когда профессор в сопровождении Маши направился к входной двери, ехидно добавил: – Надеюсь, моя жена вам заплатила за визит? От меня вы не получите ни копейки!
Профессор обернулся и живо сказал:
– Не беспокойтесь, Даниил Эдуардович, не беспокойтесь. Я заработал на этом целое состояние!
