Мы ушли к родителям в лагерь, который находился на берегу. Заснуть я не мог. Меня беспокоил Гидегал который ехал за нами весь день. Я был уверен, что нынешней ночью он попытается убить священника Холла. Поздно ночью Питер, отец Галли, услышал какой-то шум. „Буди всех, — закричал он. — Они, наверное, убивают его“. Однако никто не поднялся, так все были напуганы, и мы ушли спать.
На следующее утро я встал рано, чтобы развести костер и приготовить завтрак. Когда я подошел к лагерю, то увидел троих мужчин, сидящих подле тела священника Холла. Среди них был и Гидегал. Он сказал мне: „Ну, ну, не бойся, я же твой дядя. Я убил его. Он мертвый. Он не твой дядя“.
Я подошел поближе и увидел убитого топором священника Холла. Они нанесли удар, накрыв его москитной сеткой. С криком я кинулся назад: „Сюда, скорей, они убили священника Холла“. Прибежали люди с копьями и бумерангами. Они набросились на Гидегала. „Зачем ты убил его? Ты же знаешь, ведь за ним стоит много белых. Теперь они придут и убьют нас“.
Тогда человек по имени Куатор подошел к Гидегалу и начал осыпать его проклятиями. Они давно враждовали из-за женщины и, схватив нулла-нулла, кинулись в драку возле того места, где лежало тело священника. Долго они дрались, наконец, устали, крепко обняли друг друга и снова стали друзьями.
Гидегал послал двух женщин за лошадьми. Я увязался за ними. Скоро привели лошадей. Надев уздечку, Гидегал завязал один конец веревки вокруг шеи лошади, а другой набросил на шею священника. Лошадь тронулась и поволокла за собой мертвеца. Я горько плакал. Невозможно было смотреть, как волочилось по земле тело моего хозяина. На нем была лишь фуфайка. Его оттащили подальше от лагеря, нашли песчаное место, вырыли неглубокую, фута на два, яму и закопали. Руки и ноги покойника остались торчать из земли. Я подумал, что сюда придут динго и накинутся на тело священника. Так оно и получилось. Я убедился в этом, когда через три недели приехал на это место с отрядом полиции из Берктауна».
Педди рассказал также, что после гибели священника Холла он и Галли Питерс со своими родителями ушли подальше, в Сандалвуд и обосновались там, потому что боялись возвращаться в миссию. О том, что потом произошло, нам поведал мой тесть Вильям Питерс.
Оказывается, после убийства священника Гидегал и двое его приятелей сели на лошадей и поскакали к миссии. Приехав туда, Гидегал, Билли Вамба и Майолл Дик собрали мужчин своего племени, чтобы напасть на дом миссии. Они запаслись огромным количеством копий и окружили дом, решив покончить с белыми, находившимися там, а потом проверить, что осталось из запасов в подвале.
Гидегал, Майолл Дик и с ними еще двое подкрались незаметно к дому и ударили мистера Оуэнса нулла-нулла. Он упал, но тут же вскочил и бросился на них с кулаками. Они пустились наутек. Через некоторое время Гидегал снова подкрался сзади к мистеру Оуэнсу и выстрелом из пистолета, который ранее принадлежал священнику, ранил его в руку. Мистер Оуэнс повернулся, ударом кулака поверг Гидегала на землю и начал пинать ногами. Гидегалу удалось вскочить. Он убежал, бросив пистолет.
Госпожа Холл и госпожа Оуэнс, увидев, что Гидегал выстрелил в мистера Оуэнса, в страхе кинулись в дом. Мистер Оуэнс вернулся за оружием и приготовился отстреливаться от нападающих. Он проделал отверстия в стенах небольшого, состоящего всего из двух комнат дома, покрытого рифленым железом. Дом был расположен на большой песчаной гряде среди деревьев.
Десять дней Гидегал и его сородичи держали дом в осаде, изредка забрасывая его копьями. Однако осажденные были все время начеку и отпугивали нападавших, стреляя из ружей.
Через несколько дней парусник «Утренняя звезда», на котором доставляли в миссию запасы продовольствия, вернулся из Берктауна. На нем прибыл и мой тесть Вильям Питерс. Он-то и рассказал, как спасли осажденных:
«Мы плыли по каналу, направляясь к миссии. Смотрю, вдоль берега идет Гидегал. Приглядевшись повнимательнее, я понял, что он что-то натворил, потому что за поясом у него висел топорик. Гидегал крикнул нам: „Эй, дайте мне муки, чая и сахара. Я голоден“. „У нас ничего нет“, — отвечали мы, хотя всего у нас было много, но уж очень нам не понравился его вид.
Мы подплыли к миссии, и шкипер Лучу Джерусалим, малаец из Мапуна, приказал бросить якорь. Вместе со шкипером и еще одним парнем по имени Джо мы перебрались на шлюпке на берег и пошли в миссию. Кругом не было ни души. Стояла мертвая тишина. Мы поняли, что произошло что-то страшное. Ведь обычно все выбегали встречать „Утреннюю звезду“, когда она возвращалась. Подошли к дому. Тишина. Не видно было даже маленького сына Холла, который обычно играл во дворе.
Шкипер крикнул: „Эй, есть кто-нибудь в доме?“ Ответа не последовало. Потом госпожа Холл (должно быть, она увидела нас в отверстие, проделанное в стене) выбежала к нам и начала рассказывать. Она говорила, что дикари убили ее мужа, ранили господина Оуэнса в руку и пытались перебить их всех. Шкипер Лучу обнял госпожу Холл. Они заплакали. Услышав о том, что натворили наши сородичи, мы с Джо ужасно испугались и хотели уйти. Но госпожа Холл увидела нас, подошла, взяла за руки и повела в дом.
Там мы вместе поплакали, а потом Лучу, Джо и я вернулись на „Утреннюю звезду“ и начали сгружать рис, муку, всякие железки. Работали дотемна. Ночью Лучу взял ружье и направил его ствол в сторону берега. Я предупредил, чтобы он был осторожнее и не стрелял до утра, иначе можно убить не того, кого нужно. Я напомнил ему, что стрелять нужно в Гидегала. Однако ночь прошла спокойно. Мы продолжали работать, а на следующий день разгрузка была закончена.
Теперь необходимо было запастись водой и топливом для паровой машины. Потом мы взяли на 6opf госпожу Холл с сыном и господина Оуэнса с женой и отправились в Берктаун. Плыли всю ночь. На следующее утро мы добрались до Берктауна. Сойдя на берег, пошли в полицейский участок к сержанту Сканлону.
Весь следующий день запасались топливом, водой, крепили паруса и канаты. Когда я шел в участок за почтовым мешком, то повсюду встречал полицейских. Они искали людей, убивших священника Холла. К концу Дня сержант Сканлон собрал отряд полицейских и приказал им отправиться со своими вещевыми мешками на „Утреннюю звезду“. Мы двигались по реке в полной темноте до тех пор, пока не начался отлив. Тут мы наскочили на мель.
На следующий день рано утром нам удалось снять судно, и мы вышли в открытое море и направились к острову Суирс, где заправились топливом и водой, а полицейские подстрелили там несколько коз и овец. Разбив палатки, пожарили мясо. На следующее утро поплыли к реке Дюгонь на остров Морнингтон. Полицейские собрались на совет. Некоторые предлагали пойти берегом и проникнуть в лагерь со стороны леса. В конце концов решили плыть на лодке.
