Читаем без скачивания Солнце Палестины (СИ) - Владимир Петров

   Одно Сашу удручало, им до сих пор не попалось открытых источников воды, а она быстро заканчивалась. Ещё давала о себе знать боль в задней точке, девушке приходилось временами вставать в стременах на ноги и ехать стоя.

   Во второй половине дня случилось неожиданное событие, им встретился местный житель. Огибая один из заросших кустарником холмов, они выехали на поляну, покрытую редкой травой, и столкнулись с небольшой отарой овец. Она была голов на пятнадцать, ее охраняла собака размером с овчарку. Шерсть ее свалялась и висела колтунами, с прилипшими к ним, колючками. Собака, увидев всадников, разразилась лаем и кинулась им наперерез. Отара, увидев коней, резко бросились в сторону, а пес, прекратил гавкать и бросился заворачивать овец.

  Девушки, натянули поводья, удивленные неожиданной встречей. А к ним уже спешил пастух, опираясь на посох. Это был мужчина лет пятидесяти на вид, с короткой курчавой бородой с проседью и длинными немытыми волосами. Он был одет в простую поношенную тунику, грязно-белого цвета и простые, деревянные сандалии. Поверх туники был одет поношенный серый плащ, а на голове намотана чалма. Но больше всего Сашу поразил железный ошейник, охватывавший его шею. Он болтался свободно вокруг шеи и лежал на плечах. Он был шириной в три пальца, имел сбоку проушину с заклепкой.

   Саша от неожиданности, не на шутку струхнула и машинально схватилась за рукоять меча. Ей казалось, что сейчас к ним броситься толпа мужиков, и начнут грабить и насиловать. Но пастух, подбежав к ним, с начало подслеповато прищурившись, рассмотрел их одежду, коней и оружие, а затем упал на колени и уткнулся лбом в землю. Настя, тронув коня, выехала вперед. Она проговорила что-то по-гречески, тот ей ответил, но его речь была словно ему не родной.

   Настя разговаривала с пастухом, а Саша смотрела на них со стороны. Она чувствовала себя туристом, который наблюдает историческую реконструкцию. Ее подруга, сидела в седле словно госпожа, с прямой спиной и надменно поднятой головой, уперев правую руку в бок. Мужчина же воспринимал все как должное и при этом не выглядел истерзанным, тяготившимся своим рабством.

   Вспомнив об их проблеме с водой, она крикнула Насте, чтобы та, спросила, про ручей или колодец. Настя кивнула и опять заговорила с пастухом, тот махнул рукой в одну из сторон, что-то при этом сказав. Девушка вытащила из кошеля на поясе медный фоллес и бросила его на землю возле головы пастуха. Затем они повернули коней в указанную сторону и ускакали.

   - Что он тебе рассказал?- спросила Саша Настю.

   - Он раб, грек, пасет отару своего господина. Хозяин его, небогатый феллах из деревни, которая находится в прибрежной долине, в районе Яффы.

   - А сейчас мы куда едем?

   - В двух лье отсюда, вон за той рощей их стоянка. Там загон для овец и выкопан колодец. У них и наберем воды.

   - А народу там много?

   - Раб сказал, что там только женщина, живёт с ним, еду готовит.

   - А он про нас никому не расскажет?

   - Не знаю, Саша, - пожала плечами Настя, - скорее всего, расскажет, если спросят. Он же раб, не посмеет промолчать. Зато мы с тобой воды наберем.

   - Ох, Анастасия, прямо не знаю, как-то не спокойно мне.

   Через некоторое время они объехали рощу - ориентир и выехали на обширный луг, траву на котором изрядно подъели овцы. Не далеко от рощи, на лугу, стоял загон из кольев и колючих веток, внутри были колоды для воды. Рядом с этим импровизированным краалем виднелась горловина колодца, обложенная камнями и закрытая крышкой. Недалеко от него стояли два шалаша и небольшая печурка из глины и камней, на подобии тандыра. У печки хлопотала маленькая смуглая женщина почтенного возраста. У неё были длинные седые волосы, грязные и не чесанные, повязанные серым платком. Женщина была одета в грязно-белое платье, фасоном как балахон, засаленное и в заплатках.

   Подъехав, Саша разглядела такой же ошейник, как и у пастуха. Ветер донес до них запах свежих лепешек от печки, а от загона запах овечьего навоза.

   Настя, когда они подъехали и остановились, громко крикнула:

  - Салам, аллейкум!

  Женщина резко обернулась и, как пастух, бухнулась на колени. Путешественницы, удостоверились, что опасности нет, и спрыгнули с коней. Размявшись, Настя попробовала поговорить с женщиной, но оказалось, что та не знает греческого, а она не знала арабского. Пришлось им вести диалог на жестах. Настя, просто ткнула пальцем в колодец, а затем показала на лошадей. Женщина подскочила и, кланяясь, достала из шалаша кожаное ведро с примотанной к нему веревкой.

   Этим ведром она доставала воду и поила лошадей. После нее девушки, забрав ведро, наполнили бурдюки свежей водой. Закончив с бурдюками, Саша ещё раз посмотрела в сторону печи и увидела свежие лепешки, лежащие стопкой на деревянном блюде. Дернула Настю за рукав:

   - Насть, давай у бабки лепешек купим, а то надоело уже сухари грызть.

   Настя, посмотрела в сторону печки, облизнулась и ткнула пальцем в лепешки. Женщина кланяясь, протянула им тарелку с печевом. Подруги, поделили их поровну, а Настя кинула бабке медную монету и они отбыли восвояси.

   Девушки не могли себе представить, что сегодняшняя встреча будет иметь продолжение, а последствия догонят их через пару дней.

  Глава 4

   Дальнейший путь отважных путешественниц ничем не омрачался. Даже было скучно. Окружавший их пейзаж потерял свою новизну и уже не казался интересным. Жара навевала сонливость, даже лошади шли не торопясь.

   Саша, поначалу с интересом осматривала окружающие ландшафты, но на четвёртый день она откровенно заскучала. Ей ужасно надоело это неторопливое путешествие. Она с ностальгией вспоминала транспорт своего времени. К тому же раздражение вызывало отсутствие возможности мыться каждый день. Тело начало зудеть от пота, а почесать не давала кольчуга, которую Саша начала потихоньку ненавидеть. И боль в мягком месте, не добавляла комфорта, хоть и болела уже не так сильно. Ей хотелось обрести уже, какую-то стабильность в жизни, свой угол, чтобы обставить его с возможным комфортом, а не трястись в седле, с утра до ночи.

   А вместо этого, ночевки под открытым небом, которые проходили обыденно, как и первый их ночлег. Опять расседлывание, уход за лошадьми. Настя показывала Саше основы фехтования и набивала себе руки в стрельбе из лука. После этого, поделив ночь на дежурства, они укладывались спать.

   Чтобы занять себя на время поездки, Саша, упросила Анастасию научить ее греческому языку. Лошади двигались неспешным шагом, а попаданка, заучивала греческие слова, повторяя, их вслух за Настей.

   Однажды утром Саше приснился сон, который ненадолго выбил ее из равновесия. Она увидела во сне своего отца, военного пенсионера. Он, почему-то, был одет в военный камуфляж с полевыми погонами полковника и находился в учебном классе. Отец прохаживался, вдоль ученической доски и, помахивая указкой, говорил, словно подводя итог своей лекции:

   - Запомните, товарищи курсанты. Для боя в обороне необходимо правильно выбрать местность. Правильный рельеф сведет преимущества противника к нулю и усилит ваши. Правильный выбор места боя - это половина победы.

   Все утро Саша пыталась понять, к чему ей приснился этот сон. Так ничего не придумав, она выкинула его из головы, мысленно удивляясь своему подсознанию.

   А между тем, на следующий день после того, как девушки покинули стоянку пастуха, ближе к вечеру, в это место заехали воины Эмира Яффы, Мурада аль-Джазима.

   Правитель города, рассылал такие патрули, для контроля прилегающих земель. Они проверяли дороги, ловили бандитов, сопровождали караваны. Для этих разъездов, одинокие пастухи и старосты деревень, были внештатными агентами, глазами и ушами. Посещая их, во время своего патрулирования, командиры отрядов узнавали новости в округе, кто кого видел или кто проезжал мимо.

   Вот и в этот раз молодой десятник Ияд решил посетить одинокого пастуха-грека, заодно остановиться у него на ночлег. Он мечтал купить барашка для себя и своих воинов, а заодно напоить коней.

   Старик уже пригнал свою отару, загнал их в загон и наливал в колоды воду, когда на территорию стоянки въехали на пыльных и разгоряченных лошадях десяток воинов эмира, во главе со своим десятником. Их командир резко остановил коня возле забора и прокричал:

   - Салам аллейкум, старик, угостишь воинов нашего милостивейшего эмира, да храни его Аллах, молодым барашком!

   - Салам, господин, - ответил пастух, встав на колени, - если у воинов нашего славного эмира, да пошлет ему Аллах здоровья, есть чем заплатить моему хозяину за мясо, то я не против.

   - Не бойся, старик, наш господин нам платит достойно. Будет твоему хозяину серебро.

   Затем Ияд повернулся к своим воинам, выбрав двоих, отправил их резать барана, а остальным приказал ухаживать за конями.