ведь учатся правильно приземляться?
В голосе доктора завибрировало раздражение:
– Да уж конечно! И прекрасно умеют. Но иногда… от испуга человек не успевает собраться. Стресс парализует. Ему ведь всего… Девятнадцать? Двадцать? Было… Он еще толком не набрался опыта. С год назад пришел к нам после циркового училища.
Поднявшись, Артур огляделся:
– А его напарники по трюку…
– Ловиторы, – уточнил Алексей Степанович и тоже выпрямился, слегка поморщившись, как обычно делают, вставая, пятидесятилетние мужчины. – Ну знаете ли, господин следователь, и Марат Курбашев, и Гена Стасовский – парни абсолютно надежные. Оба уже больше десяти лет работают, им все вольтижеры доверяют как самим себе. И Миша, и Лена Шилова. Абсолютное доверие в их работе – самое главное.
– Выходит, Миша напрасно доверял…
– Да вы что такое говорите! – возмутился подобравшийся сзади директор. – Они вчетвером уже лет пять этот номер работают. Только Мишу в прошлом году ввели. Но ни одной осечки ни разу не было. Миша влегкую крутил тройное сальто!
Логов указал на труп у их ног:
– Но что-то ведь пошло не так. С этим вы не станете спорить?
– Что-то не так, – подтвердил Василий Никанорович упавшим голосом.
* * *
Точно острой стрелой, пространство над манежем пронзил высокий женский вопль:
– Нет!
Мгновенно забыв о директоре цирка, Артур порывисто шагнул навстречу звуку, который повторялся, наполняясь отчаянием:
– Нет! Нет!!!
Расталкивая цирковых, к телу Миши Венгра прорывалась молодая женщина в красном плаще, в первый момент показавшаяся Артуру сестрой погибшего, – ее не тронутые краской волосы были того же редкого пшеничного оттенка, глаза, кричащие от боли, выглядели не менее светлыми, и она была столь же гибкой и стройной. Артур перехватил ее, не позволив упасть на колени рядом с трупом:
– Прошу вас. Никому нельзя трогать его.
– Да пошел ты! – прошипела блондинка ему в лицо. – Ты кто такой?!
Из-за спины Логова высунулся Ганев:
– Марта, это следователь. Не истери, бога ради… Гена здесь.
Артур покосился на него с любопытством: «Ага! Это становится интересным… Так эта дама – жена Геннадия Стасовского? Вот тебе и мотив…»
Его пальцы впились в острый ускользающий локоть:
– Пойдемте со мной, Марта… Где ваш кабинет? – это он бросил уже директору. И крикнул во весь голос: – Никому не расходиться и ничего не трогать. Сейчас приедет следственная группа. Марта, не упирайтесь! Вы идете со мной.
– Дайте мне проститься с ним!
Захлебнувшись словами, Марта зарыдала с таким неподдельным отчаянием, что Артуру захотелось разжать руку. Но он лишь мягко потянул ее за собой:
– Позднее. Поверьте, сейчас никак нельзя.
Поравнявшись с ловитором Стасовским, лицо которого было перекошено, точно от зубной боли, Логов бросил, не останавливаясь:
– Вы с нами. И Курбашева прихватите.
С другой стороны к нему пристроился доктор:
– Сейчас принесу успокоительное, а то истерика будет только нарастать. Вы же не против?
Кивнув, Артур глянул через плечо: ловиторы брели за ними, тихо переговариваясь о чем-то. Смуглый Курбашев выглядел моложе Стасовского, но муж Марты был покрепче. Один из них совершил ошибку, стоившую вольтижеру жизни. Вряд ли он признается в этом даже товарищу… Особенно если это была вовсе не ошибка. Попытается каждый сейчас свалить вину на напарника, на этом их дружба и кончится. И работа тоже…
Сашу уже не было видно, она ловко смешалась с толпой, чтобы послушать разговоры. Чаще всего это шло следствию на пользу, поэтому Логов и привозил Сашку на место преступления. На этот раз все вышло случайно. Ему не хотелось даже мысленно произносить слово «удачно»… Как ни был Артур увлечен работой, он отдавал себе отчет, что желать роста особо тяжких преступлений – чистое сумасшествие. Да и без дела сидеть не приходилось…
Забежав вперед, директор цирка услужливо распахнул перед ними дверь. Едва удержавшись, чтобы не поморщиться, Логов пропустил Марту вперед и обернулся к ее мужу: «Может, и расследовать-то нечего… Мог Венгровский сам облажаться? Мог. Промахнуться без страховки проще простого. Но что-то мне подсказывает…»
На отяжелевшем лице Геннадия была размазана черная подводка, видно, забывшись, потер глаз. Заслезился? В какой момент? Может ловитор допустить промах только потому, что в глаз угодила соринка?
– Ждите в приемной, – сухо велел Логов обоим гимнастам. – И доктору скажите, чтоб не входил. Пусть оставит лекарство здесь. Может, еще и не понадобится…
Тяжелое дыхание Курбашева заполнило комнату. Глаза у него были темными, узкими, как горизонтальные бойницы. Что за ними скрывалось?
– Я все выполнил правильно, – процедил он, выпятив нижнюю губу.
Стасовский буркнул, глядя в пол:
– А до меня Венгр вообще не дошел.
Артур отозвался уже доброжелательно:
– Тем лучше для вас обоих. Не паникуйте, я же пока никого не арестовываю! Просто нужно поговорить. Объясните мне все, я же не разбираюсь в технике вашей работы. А нужно понять, как это могло произойти… Пока посидите здесь, – он указал на старые офисные стулья, слишком обычные для цирка.
И усмехнулся про себя: «А я чего ждал? Что в приемной директора будут стулья для ручного эквилибра? И пантера вместо секретарши?»
Ганеву он велел встретить следственную группу, хотя это было необязательно. Но свидетель при разговоре с Мартой ему был не нужен. А директор, видимо, рассчитывал послушать, поэтому с обидой насупился, отступая.
Отставив стул, Логов помог ей сесть и отметил, что она обратила внимание на его галантность, слегка нарочитую, – но Артуру хотелось понять, насколько Марта вернулась к реальности и сможет отвечать внятно. Похоже, она была вполне готова к беседе…
Усевшись напротив, а не в кресло директора, Логов одним взглядом изучил ее лицо: глаза и нос покраснели от слез, пухлые губы кривились, но вообще черты были тонкими, правильными, правда, уже слегка заострившимися от возраста… Сколько ей? Гадать не имело смысла, скоро это будет известно точно. От нее свежо пахло духами, а руки выглядели ухоженными: наверняка собиралась уединиться с Мишей после выступления.
Тонкие пальцы подтянули лежавшую на столе ручку, начали крутить. Логов усмехнулся про себя: если дамочка решит убить его, выколов глаз, такое орудие вполне подойдет. Надо следить за этой милой блондинкой…
– Вас зовут Марта Стасовская? – начал Артур с самого простого.
Неожиданно она мотнула головой:
– Марта Катилюте. По первому мужу.
– Латышская фамилия? Откуда вы родом?
– Есть такой маленький городок Добеле, – она вздернула острый подбородок. – Очень маленький.
Окинув взглядом афиши на стенах и диковинные призы под стеклом, Артур сместил разговор во времени:
– Давно работаете в этом цирке?
– Да, – Марта опять занервничала, будто он пытался упрекнуть ее в чем-то. – Но я не выступаю. Я – бухгалтер.
«Уже хорошо, – порадовался он про себя. – Чем
