Читаем без скачивания Песнь Огня - Уильям Николсон

Сирей не могла больше сдерживаться. Высоко подняв голову и глядя перед собой с отстраненным высокомерием, как истинная принцесса, она прошествовала к тому месту, где стояли Бомен и Кестрель. Сирей понимала, что вот-вот покроет себя позором на всю жизнь, однако желание оказалось нестерпимым. Нужно поговорить с Боменом, а там будь что будет.

Близнецы встретили ее удивленными взглядами.

«Я так изменилась? – подумала Сирей. – Или у меня все написано на лице?»

– Оставь нас, Кестрель, – произнесла она. – Я хочу поговорить с Боменом.

– Да, конечно, – озадаченно ответила та.

Брат взглянул на сестру:

Не уходи, – позвал он, но было поздно.

– Скоро отправляемся, – поспешил сказать Бомен. – Пойдем к остальным.

– Чуть позже, – ответила Сирей.

И, к изумлению юноши, она дотронулась до его руки. Сирей не вела себя с ним так смело с самого Домината.

– Я знаю, ты не можешь меня любить, – начала девушка, – потому что я лишилась красоты. Зато я могу любить тебя.

– Сирей, нельзя так говорить.

– Почему? Мне нечего терять, кроме гордости. А я устала хранить ее.

– Ты не понимаешь. Неважно, кто кого любит. Очень скоро меня заберут, и мы больше не увидимся.

– Очень скоро? Тогда какая разница! Вот ты, и вот я.

Сирей погладила Бомена по руке.

– Я не знаю, чем тебе помочь, Сирей.

– А я знаю. – Она пристально посмотрела в глаза юноше. Бомен замер. – На один миг, на секунду притворись, что любишь меня.

– Ну, Сирей! По-моему, это…

– Дотронься до моих шрамов.

Бомен смотрел на девушку во все глаза, сам не свой от смущения.

– Тебе противно?

– Нет.

– Тогда дотронься.

Бомен поднял руку и тронул кончиком пальца багровую полосу на щеке. На месте зажившей раны остались рубец и нежная кожица. Бомен подчинился, потому что жалел Сирей и не хотел ей отказывать.

– Теперь дотронься до моих губ.

Бомен коснулся ее губ: такие мягкие и влажные…

– Чего ты хочешь от меня, Сирей?

– Чтобы ты меня поцеловал.

Огромные янтарные глаза смотрели на него без всякого стыда. Только теперь Бомен забыл о своем смущении и понял, что Сирей ведет себя странно. Она никогда не попросила бы его о поцелуе так открыто. С ней что-то случилось.

– Поцеловать тебя?

Тяни время.

– Почему?

– Потому что я тебя люблю.

– Мы не обручены.

– Мне все равно. А тебе нет?

Это говорит не Сирей! В ней сидит муха страсти. Чтобы попасть в ум Сирей, нужно подойти ближе.

– Закрой глаза, – попросила она. – Тогда ты не увидишь шрамов, а поцелуй не потеряет прелести.

Бомен закрыл глаза. Сирей положила его руки себе на талию. Ее губы потянулись к его губам. Когда губы встретились, по телу Бомена пробежала дрожь наслаждения. А ведь он никогда еще так не целовался! В поцелуе Сирей была близость, нежность и страсть. Бомен чувствовал, как девушка льнет к нему, и это ощущение было частью поцелуя. Он прижимал ее к себе, его руки гладили стройную спину, его губы целовали ее губы, раскрывая тайны…

Нет! Бомен с усилием высвободил ум и мысленно прошел сквозь поцелуй, в разум девушки, охваченный желанием. Бо прижался к Сирей еще сильнее, и поцелуй стал еще более страстным, отчаянным, словно мольба о помощи. Осторожно погружаясь, Бомен нашел существо, свернувшееся в клубок, плотно захватил его и сделал рывок. Напряжение, последняя судорога существа – и победа! Послышалось жужжание крыльев: муха улетела.

Сирей потеряла сознание в его руках. Бомен удержал ее, чтобы не встревожить остальных. Он огляделся: другие видели? Все давно встали и вроде бы просто собираются идти дальше. Во всяком случае, в их сторону никто не смотрит.

Сирей очнулась и недоуменно спросила:

– Что такое?

Тут она вспомнила и залилась краской.

– Ох!

– Это была не ты, – успокоил ее Бомен. – В тебя что-то вселилось. Оно тебя и заставило.

– Та самая муха?

– Да.

– И она меня опьянила?

– Да. В каком-то смысле.

Сирей стыдливо опустила глаза.

– Она заставила меня поцеловать тебя, да?

– Да. Не волнуйся, это была не ты.

Лошадей опять запрягли, люди заняли места в колонне.

– В тебя она тоже забралась?

– Нет.

– Но ты меня все равно поцеловал.

– Мне нужно было приблизиться. Чтобы ее вытащить.

– Ах, да! Чтобы ее вытащить…

Когда Бомен и Сирей вернулись к остальным, их встретило несколько любопытных взглядов. Юноша понял: надо объяснить случившееся.

– Насекомое все еще с нами, – объявил он. – Я только что выгнал его из Сирей.

– Деточка моя! Ты цела?

– Да, Ланки, все хорошо.

– Будьте начеку! – предупредил Бомен.

– По местам! – крикнул Анно. – Дозорные, вперед! У нас есть еще час, потом стемнеет.

Путники снова двинулись вперед.

Бомен шел в середине, прислушиваясь, не раздастся ли зловещее жужжание. Мух было не слышно, все вели себя как обычно. Когда чувство опасности немного притупилось, к Бомену вернулись воспоминания о поцелуе Сирей. Нет, его целовала не она, а существо, которое ей овладело. Или все-таки Сирей? Может, так проявились ее тайные желания?

Сзади кто-то подбежал к юноше. Бомен обернулся и увидел Кестрель. Он тут же покраснел: наверное, объяснил он себе, от стыда, что не поговорил с Кесс о Сирей.

– С ней все будет в порядке, – поспешил сказать Бомен. – Я вытащил из нее муху.

Кестрель испытующе посмотрела на него:

– Муха вернется?

– Скорее всего. Когда – не знаю. Я ее так и не видел. Она словно не существует, пока кого-то не укусит. А потом становится его частью.

– Я видела, как муха подействовала на Сирей.

– Мне пришлось до нее дотронуться. Чтобы выгнать насекомое.

– Да, конечно. Дотронуться.

Слово «поцелуй» не прозвучало, но повисло в воздухе между близнецами. Раньше они друг от друга ничего не скрывали! Бомен совсем расстроился.

– И вот ведь странная штука…

– Бандиты!

Тревожный крик Мампо прервал разговор. Бомен резко обернулся – и вдруг впереди раздался грохот. Перед колонной упало чуть ли не полскалы, заклубилась пыль с каменной крошкой.

– Стой! – закричал Анно. – К оружию!

Бомен и Кестрель кинулись к повозке. Снова загрохотало, на этот раз позади. Новый завал отрезал дорогу назад. Путники оказались в ловушке.

– Мампо! Таннер! Спускайтесь!

Дозорные сбежали со склонов. Остальные уже лихорадочно вооружались мечами, вилами и поленьями.

– Сколько их?

– Дюжина. Может, и больше.

Через несколько мгновений нападавших мог сосчитать каждый. На западном склоне выросла фигура – высокая, сухощавая и как будто без лица. Рядом возникла другая, потом – еще три. Все они остановились, молча глядя вниз. На белесом зимнем небе были заметны только силуэты – обмотанные слоями одежды, как у беженцев, что собирают любые тряпки. На поясе, над локтями и коленями балахоны скреплялись матерчатыми завязками. Плечи, шея и голова у каждого из разбойников были закрыты длинным куском ткани, на виду оставались лишь глаза.

– Бандиты, это точно, – сказал Анно.

На склоны поднимались все новые и новые фигуры. Бомен насчитал тринадцать человек на западе и еще восемь на востоке. Они казались безоружными.

– У них нет мечей, – прошептал он отцу. – Думаю, мы сможем защититься.

Не успел он это сказать, как один из мужчин вытянул из-за пояса веревку и наклонился за камнем.

– Пращи! – закричал Ролло Клин.

Бандит со свистом раскрутил веревку над головой и легким движением руки послал камень вниз. Камень попал корове Креота в висок с такой силой, что животное упало замертво, не издав ни звука. Мантхи в ужасе оцепенели. Креот вскрикнул и бросился к безжизненному телу.

– Херувимчик! Херувимчик мой!

Пращи приготовили и остальные бандиты. Разбойники стояли неподвижно и по-прежнему молчали. Впрочем, все было ясно без слов.

Анно задумался: их окружили и спереди, и сзади. Лошади и коровы не поднимутся по крутым осыпающимся склонам. Нужно драться или просить пощады. Одного-другого нападающего убить удастся, и все же многие мантхи погибнут, как погибла корова.

– Сложите оружие, – сказал он спутникам.

Анно повернулся к человеку, который метнул первый камень. Должно быть, этот тип и есть главарь.

– Мы – мантхи! Мы не желаем вам зла! Чего вы от нас хотите?

Разбойник молча смотрел на него.

– Вам нужны наши коровы и лошади? Больше у нас ничего нет.

Главарь подал знак двоим из своих. Те побежали вниз. Из-под ног разбойников покатились маленькие оползни. Остальные подняли пращи в знак, что метнут камни, если посланцев тронут.

– Не двигайтесь! – крикнул Анно испуганным людям. – Замрите, пока мы не узнаем, чего они хотят!

Разбойники внимательно осмотрели неподвижных путников. Один указал на Кестрель, потом на Сарель Амос. Второй взял обеих за руки и связал веревкой запястья.