Пардеро нахмурился и отвернулся к окну. Рейди внимательно следил за ним:
— Вы не хотите знать о своем происхождении?
Пардеро криво улыбнулся:
— Я этого не говорил.
Рейди пожал плечами:
— Воля ваша. Вы можете покинуть госпиталь в любую минуту. Служба социального обеспечения подыщет вам работу, начинайте новую жизнь.
Пардеро отрицательно покачал головой:
— Меня будет преследовать неизвестность. Может быть, во мне кто-то нуждается, кто-то ждет моего возвращения.
Рейди не возражал:
— Завтра начнем детективное расследование.
Через час после наступления сумерек Пардеро встретился в кафе с Ариэлью и отчитался о событиях дня.
— Рейди признал, что зашел в тупик, — с чем-то вроде мрачного удовлетворения заключил Пардеро. — У него это признание, конечно, заняло полчаса и напоминало научный конспект. Он упомянул также, что единственный способ выяснить, кто я такой — узнать, где я родился и вырос. Другими словами, меня хотят отправить домой. Куда? Никто не знает. Расследование начнется завтра.
Ариэль меланхолически кивнула. Сегодня она не походила на себя — более того, казалась внутренне напряженной, поглощенной посторонними мыслями. Пардеро протянул руку, чтобы прикоснуться к ее мягкому светлому локону, но она уклонилась.
— И что дальше? — спросила Ариэль.
— Ничего особенного. Рейди сказал, что наступило время решать, хочу ли я продолжать розыски самого себя.
— И что ты решил?
— Продолжать. Возможно, где-то меня ищут, кто-то меня ждет.
Голубые глаза Ариэли печально потемнели:
— Пардеро, я не могу больше с тобой видеться.
— О! Почему?
— Ты сам назвал причину. Люди, потерявшие память, часто оказываются далеко от дома и... завязывают новые связи. Потом, когда их память возвращается, это приводит к трагедии.
Ариэль поднялась из-за стола:
— Попрощаюсь сразу, пока не передумала. — Прикоснувшись к руке Пардеро, она вышла из кафе. Пардеро проводил глазами удалявшуюся фигуру, но ничего не сделал, чтобы ее остановить.
На следующий день расследование не началось. Младший техник Колодин зашел в палату Пардеро только через три дня:
— Сегодня мы полюбуемся на дворец коннатига и посетим Кольцо Миров.
— Не откажусь. По какому случаю состоится познавательная экскурсия?
— Пытаясь восстановить ваше прошлое, я наткнулся на безнадежную путаницу — точнее говоря, на расплывчатую мешанину неопределенностей.
— Это я и сам мог бы вам сказать.
— Разумеется. Нельзя, однако, во всем полагаться на слова — нужны неопровержимые факты. Подтвержденные независимыми источниками факты таковы. Десятого числа месяца мариэля по ойкуменическому календарю вы прибыли на космодром в Карфонже. Точное время прибытия неизвестно — в тот день приземлились шесть пассажирских звездолетов, портовые служащие были заняты сверх головы. На Брюс-Танзель вас мог доставить любой из шести кораблей, принадлежащих четырем различным транспортным компаниям. Ранее эти корабли заходили в порты двадцати восьми миров — каждый из них мог быть вашим пунктом отправления. На девяти из этих двадцати восьми планет находятся крупные транспортные узлы. Вполне возможно, что вы сделали две или даже три пересадки. Потеря памяти при этом не служила бы непреодолимым препятствием. Принимая вас за идиота, стюарды звездолетов и служащие космических вокзалов могли, не особенно задумываясь, переводить вас с корабля на корабль согласно расписанию поездки, указанному в билете. В любом случае, возможных сочетаний планет, космических портов, звездолетов и пересадок слишком много. Можно, конечно, составить список всех вариантов — если ничего другого не останется. Но прежде всего мы навестим коннатига. Хотя он вряд ли снизойдет до личного знакомства.
— А жаль! Я был бы не прочь засвидетельствовать почтение.
Аэротакси доставило их в приморский городок Мониск, где начинался подводный туннель, соединявший Флор-Солану с Тремоной, другим островом посреди экваториального Шумного океана. На Тремоне они сели в аэробус, летевший на юг, и вскоре над горизонтом показался так называемый «дворец коннатига» — сначала бесплотное видение в туманной дали, едва заметное сияющее веретено, постепенно растущее, приобретающее резкие очертания и в конце концов превращающееся в головокружительную, колоссальную башню на пяти опорах, укоренившихся в пяти островах. В трехстах метрах над поверхностью моря опоры сливались в расходящийся пятью крестовыми сводами купол, служивший платформой первой палубы. Над куполом поднималась башня — к кучевым облакам, между облаками, в вечно солнечные верхние слои атмосферы, сквозь перистую дымку — туда, где уже проглядывали звезды.
Колодин спросил, как бы между прочим:
— У вас на родине[3] есть такие башни?
Пардеро скептически покосился на техника:
— Хотите поймать меня на слове? Если бы я знал, меня бы здесь не было.
Он вернулся к созерцанию башни:
— И где живет коннатиг?
— Его апартаменты в шпиле. Неровен час, он и сейчас там стоит, смотрит в окно. Опять же, скорее всего нет. Никогда не угадаешь. Понятное дело — на планетах Скопления полно отщепенцев, воинствующих диссидентов, мятежников и просто сумасшедших, приходится принимать меры предосторожности. Наемный убийца может приехать на Нуменес, например, под личиной пациента, страдающего амнезией — или даже в состоянии непритворного беспамятства, но запрограммированный выполнить ужасные инструкции при встрече с коннатигом.
— Я безоружен, — возразил Пардеро. — И я не убийца. Меня от одной мысли об убийстве дрожь пробирает.
— Любопытная реакция! Ее необходимо учесть. На мой взгляд, ваши психометрические данные исключают наклонность к насилию. Что ж, даже если вы убийца, сегодня осуществить кровавый замысел вам не удастся — сомневаюсь, что коннатиг пожелает нас принять.
— Но мы сюда приехали, чтобы с кем-то встретиться, не так ли?
— Да. Нас ожидает демософист по имени Оллав, имеющий доступ ко всем библиотекам данных и устройствам для сортировки и сопоставления информации. Весьма вероятно, что сегодня мы узнаем, как называется мир, где вы провели большую часть жизни.
Как обычно, Пардеро рассмотрел вопрос с нескольких сторон:
— И что со мной будет после этого?
— Возможны как минимум три варианта, — осторожно ответил Колодин. — Вы можете остаться в госпитале и продолжать лечение — хотя Рейди, на мой взгляд, не проявляет оптимизма. Вы можете смириться со своей участью и попытаться начать новую жизнь. Или вы можете вернуться на родную планету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
