— Тебе стоит только позвонить главе государства, и он все бросит и прилетит? — Билли с сомнением покачала головой. — Кто ты, Дэвид?
— Боюсь, что я не такая уж важная персона. — Глаза его поблескивали, когда он это говорил. — Я бедный крестьянин в доме влиятельных особ. Конечно, Алекс и Бри приедут, только если сами захотят.
Бормотание Донахью на сей раз было гораздо более разборчивым:
— Ты же знаешь, черт возьми, что они приедут, если ты попросишь. Когда я в последний раз говорил с ними по телефону, они интересовались, когда ты вернешься домой.
— Ты не всегда живешь в Зеландане? — спросила Билли.
— Я делю свое время между Марасефом и Зеланданом. Можно сказать, что у меня два дома.
В голове у нее все перемешалось, но внезапно она вспомнила кое-что, заинтересовавшее ее:
— Кто такой Ладрам?
Объяснения Дэвида прозвучали сдержанно:
— Это не важно. Просто очень неприятный парень, который причиняет нам некоторое беспокойство.
Он дернул за расшитый красным и золотым орнаментом бархатный шнур и бросил Донахью предупреждающий взгляд, когда тот начал протестовать.
— Доверься мне, как там, в песках. Я собираюсь показать тебе твои покои, ты сможешь принять ванну и немного отдохнуть перед обедом. А я распоряжусь, чтобы позаботились о твоем джипе, и побеседую с Каримом.
Он приветливо улыбнулся женщине, вышедшей из глубины дома в ответ на его звонок. На вид ей было лет сорок, она была очень привлекательной, от нее веяло безмятежным спокойствием и достоинством. Ее темные волосы были собраны в тяжелый тугой пучок, а фигуру облегало простое платье из хлопка.
— Это Ясмин Дабалэ, наша домоправительница. Билли Калахан, Ясмин. Она держит в строгости всех обитателей Казбаха, правда, Ясмин?
— Пусть только кто-нибудь попробует мне перечить, — спокойно ответила она. — Иногда находятся глупцы, которые протестуют и нарушают порядок. — И, сурово нахмурив брови, она обратилась к Дэвиду: — Мистер Донахью сказал, что ты уехал верхом без охраны. Очень глупо, Лизан.
Отвечая Ясмин, Дэвид недовольно поморщился:
— Куда я попал? Может быть, ты отведешь Билли в ее комнаты и поможешь ей устроиться. Чтобы продолжать в том же духе, мне хватит и одного из вас.
Он слегка подтолкнул Билли к домоправительнице:
— Вперед, Билли, с Ясмин ты в безопасности, она никогда не бьет незнакомцев, только дорогих и близких ей людей.
— Это правда, — суровое лицо Ясмин смягчилось, — я строга только с дорогими и близкими.
И она плавно двинулась по коридору, пол которого был выложен искусной мозаикой.
— Будьте добры, следуйте за мной, мисс Калахан.
— Билли, — напомнила девушка, направляясь за своей провожатой. Она оглянулась и, прежде чем они с Ясмин повернули за угол, увидела, что Дэвид и Донахью смотрят ей вслед.
— Очень мила, — заметил Клэнси Донахью.
— Согласен с тобой, — ответил Дэвид. На губах его появилась легкая улыбка, и он добавил: — Но чиста и наивна — так она мне сказала.
В глазах Донахью появилось удивление.
— Такая откровенность при таком недолгом знакомстве. Ты ведь, как я понимаю, только что наткнулся на нее в пустыне? Счастливый ли случай свел тебя с ней прямо у ворот твоего дома?
— Я должен был предвидеть, что эта история вызовет у тебя подозрения и ты начнешь выдумывать неизвестно что. — Дэвид печально вздохнул: — Я избавлю тебя от необходимости расспрашивать ее. Она уже несколько месяцев находится в Седихане со съемочной группой фильма «Приключение в пустыне», который они снимают возле Марасефа. Билли — актриса. — Его губы скривились в усмешке: — Плохая актриса, как она сама сказала.
— А она действительно произвела на тебя впечатление, — невозмутимо заметил Донахью. — Согласен, она очаровательна.
— Очаровательна? — Дэвид покачал головой. — Для Билли Калахан это недостаточно точное определение. Она наполовину фея, наполовину дикая лань.
Донахью обратил внимание на плащ, который Дэвид сбросил с плеч:
— Откуда, черт возьми, у тебя этот плащ? Ты в нем как «железный парень» из песни про пустыню.
— Ясмин дала его мне. Я надеваю его время от времени, чтобы показать ей, как дорог мне ее подарок.
Отвечая, Дэвид бережно перекинул плащ через руку:
— В эту песчаную бурю он мне очень пригодился.
— Может быть, поэтому бедуины и не расстаются с ними никогда.
— Может быть, — рассеянно сказал Дэвид. — Послушай, Клэнси, устрой так, чтобы Билли не смогла покинуть Зеландан.
Заметив подозрительный взгляд Клэнси, он быстро добавил:
— Она совершенно безопасна. Никаких уловок с ее стороны, уверяю тебя. Я только хочу, чтобы она осталась в Казбахе.
— Ты не думаешь, что она как-то связана с Ладрамом? — быстро среагировал Донахью.
— С Ладрамом? Да нет же! Выброси ты его из головы. — На лице Дэвида было написано веселое оживление. — Если я что-нибудь понимаю в женщинах, у нее ни с кем нет никаких связей на всем белом свете. — Он улыбнулся и продолжил: — Но вскоре она собирается завязать исключительно интимные отношения с одним мужчиной. Я уже говорил тебе, что она капризное и своенравное создание, поэтому мне бы хотелось получить некоторые гарантии того, что у меня будет время наладить с ней отношения прежде, чем она упорхнет.
— У тебя будет время, — медленно произнес Клэнси и задумчиво добавил: — Это неплохая мысль — заставить мисс Калахан задержаться здесь.
Он смотрел, как Дэвид тщательно отряхивает джинсы, с которых на пол сыпался песок.
— Почему ты не переоденешься, прежде чем идти к Кариму? Похоже, что ты притащил с собой половину всего песка из пустыни. Через пятнадцать минут он не станет злиться на тебя больше, чем сейчас.
Дэвид помотал головой:
— Я пойду к нему прямо сейчас. — Он улыбнулся. — Карим всегда очень громко кричит, когда волнуется. Пусть он убедится, что со мной все в порядке, а я дам ему возможность потешить свой бешеный темперамент.
Он быстро пересек зал, бросив через плечо:
— Увидимся за обедом, Клэнси.
Клэнси с восхищением и любовью смотрел ему вслед. Когда Алекс поручил ему отвечать за безопасность Дэвида, то возложил на него обязанность более сложную, чем охрана самого Ка-рима. Под внешней мягкостью Дэвида скрывались желания, более своевольные и непредсказуемые, чем желания Алекса или старого тигра Карима, ждавшего Дэвида в кабинете.
Он мог прекрасно представить себе Дэвида, сидящего в кресле напротив Карима и терпеливо слушающего то проповедь, то неистовые проклятия шейха. На лице Дэвида, должно быть, сияет безмятежная улыбка, в то время как Карим выходит из себя от злости. Вот Дэвид поднимается, говорит что-нибудь утешительно-бессмысленное и уходит. Много раз Клэнси наблюдал такие сцены с Алексом и Сабриной, и эти сцены тогда его только веселили. Теперь, когда он был одним из тех, кто противодействовал Дэвиду в его стремлении освободиться от опеки, эти сцены его не очень-то развлекали. Было не так уж и плохо, в конце концов, что Ладрам где-то недалеко отсюда, оставалось только ждать нападения. А теперь, совсем не ко времени, появилась на сцене Билли Калахан, никому не известная женщина. А ему есть чем заняться и без незнакомых людей, внезапно очутившихся здесь в такой взрывоопасный момент. После того как Дэвид поговорит с Каримом, он сам пойдет к шейху, чтобы все обсудить.
