площади Стурьфьеля, как и их мерзкий родственник убийца Дариэл»
Прошла ночь. Наступило утро. Воины, отдохнувшие и полные сил, только и ждали приказа короля штурмовать ненавистный Рёванн. Огромные медные пушки были расставлены перед стенами города, готовые крушить своими железными ядрами камень и похоронить под обломками домов и королевского дворца тысячи врагов. Оставалось только ждать громкого сигнала королевского рога, призывающего к свирепому веселью.
В полдень низкая песня медного рога пронеслась по лагерю людей, уже стоявших отрядами: лучники, с их большими луками и колчанами, полными стрел, стояли перед многочисленными арбалетчиками, стрелы которых могли лететь намного дальше стрел лучников. Каждый воин знал, что это будет последняя битва, и предвкушал, как отпразднует победу хорошим вином из подвалов дворца короля демонов.
Первыми запалили пушки: их тяжелые ядра сталкивались с высокими стенами города и ломали их, однако людям пришлось потратить несколько часов и использовать почти весь запас ядер прежде, чем в могучих толстых стенах Рёвана образовались бреши.
— В атаку! — громко вскрикнул король, и сверкающая, бряцающая тяжелыми доспехами рать двинулась на высокие стены обреченного на разрушение города.
Воины ворвались в Рёванн как смертельный ураган, сметая на своем пути защитников-демонов, заполонив улицы, сжигая дома и убивая всех, кто не успел спрятаться в огромных подвалах королевского дворца. Демоны отчаянно сражались, но не могли устоять перед закаленными в битвах воинами Калдвинда, к тому же их легкие красивые доспехи почти не защищали от мечей и секир врагов.
Город утопал в крови и стенаниях, и Ламар, спрятавшись в своих покоях, слышал, как умирали из-за него верные ему демоны.
— Скоро они будут здесь! — прошептал он и тяжело откинулся на спинку мягкого красного кресла. — Мой народ гибнет… А я сижу здесь, как трусливый пес, и жду, когда этот сукин сын Дерек Мёрксверд отрубит мне голову! И не только мне, но и Варме… И моей Сильвии, моему «Алому цветку»… Что же я делаю? Глупец! — Он вскочил на ноги, выбежал из покоев и, не отвечая на вопросы жены и дочери, бросился вниз по ступеням к воротам огромной придворцовой площади.
«Еще не поздно спасти хотя бы остатки… Хотя бы эти улицы, этих матерей и их детей… Мне нужно к Дереку!» — лихорадочно думал обреченный король.
Но искать врага ему не пришлось: Дерек и его армия уже стояли перед воротами и пытались выбить их огромным деревянным, обшитым железом тараном.
— Открыть ворота! — крикнул Ламар собравшимся на площади, готовым отдать за своего короля жизни воинам.
— Но, Великий! Они убьют вас! — воскликнул начальник охраны.
— Открыть ворота! Это приказ! — сквозь зубы процедил король, и в этот раз никто не посмел ослушаться его.
— Любовь моя! Нет! — истошно завопила покинувшая за супругом стены дворца Варма.
— Отец! — удивленно воскликнула также выбегающая из дворца Сильвия.
— Ты была права, дочь моя, а я был слеп! — крикнул ей Ламар. — Я попрошу у Дерека мира! Лишь бы он принял мою мольбу!
В этот миг большие резные ворота распахнулись, и на площадь ворвались люди.
— Мы просим мира! Мира! — крикнул им король Ламар.
— Иди к Дьяволу, чудовище! — насмешливо выкрикнул ему в ответ Бергил: он появился на площади одним из первых и с мечом на перевес убивал защитников-демонов направо и налево.
— Всем остановиться! Приказ короля! — вдруг послышался громкий грозный голос самого короля Калдвинда, заставивший его воинов и Бергила недовольно опустить оружие, и тут же перед демонами и династией Росси появился их главный враг — Дерек Мёрксверд, почти уничтоживший их великое королевство.
«Так вот, каков он, этот смертный!» — нахмурившись, подумал Ламар, но медленно направился к врагу.
— Ламар! Не смей унижаться перед ним! — злобно крикнула Варма.
— Мама! — Сильвия схватила мать за руку. — Отец знает, что делает!
— Варма, молчи! — грубо бросил Ламар супруге, заставив ее лицо скривиться от неудовольствия, а воинов Дерека громко рассмеяться.
— Значит, теперь ты желаешь мира? — холодно спросил Дерек главного демона.
Он был закован в тяжелые доспехи, которые, однако, никак не стесняли его движений и позволяли забирать жизни сотни врагов. Король Калдвинда был покрыт кровью демонов, впрочем, этой кровью были залиты доспехи каждого воина-человека, и это жуткое зрелище заставило глаза юной Сильвии наполнится слезами, ведь она была цела и невредима в то время, как тысячи ее подданных были убиты.
— Да, мира, — тихо ответил Ламар, одетый в красные шелковые одежды.
Теперь оба короля стояли лицом к лицу скользили по физиономии друг друга и пытливыми взглядами.
— Что заставляет тебя думать, будто я желаю мира? — насмешливо бросил Дерек Ламару. — Я стою здесь, перед твоим дворцом. Твое королевство пало, Ламар, и ты сам пожелал этого, когда объявил мне войну и приказал своему посланнику убить меня.
— Я знаю… — Ламар не мог найти подходящих слов, но, растаптывая свою гордость, продолжил: — Ты выиграл, король Дерек! Я, Ламар Росси, и моя семья просим… Умоляем тебя принять мир и…
— Мне не нужен мир с демонами! — презрительно усмехнулся Дерек.
— Я понимаю это, но взываю к твоему благородию, — вкрадчиво сказал Ламар. — И я готов на коленях просить оставить в живых остатки моего народа и мою семью…
— Взываешь к моему благородию, — тихо повторил Дерек и вдруг громко расхохотался. — Возможно, я и благороден, но к демонам у меня нет ни капли жалости! Но ты сказал, что готов просить на коленях. Так на колени же, гордый Ламар!
Воины врага засмеялись, но это не смутило короля демонов. Он смиренно опустился перед врагом на колени.
— Умоляю тебя, Дерек Мёрксверд. Бери все, что хочешь, только дай нам мир. Пощади нас, — тихо сказал король демонов.
— Не только ты, но и все вы, Росси, — холодно бросил ему Дерек.
— Пойдем, мама! — шепнула Сильвия матери, но Варма презрительно усмехнулась.
— Никто не заставит меня встать на колени! Особенно какой-то жалкий человечишка! — прищурив глаза, крикнула она Дереку.
— Мама! Он убьет нас всех! — с отчаянием воскликнула Сильвия.
— Не посмеет! — ответила на это королева.
— Варма! — злобно прикрикнул на жену Ламар: эта упрямая женщина могла все испортить! — Быстро
