Читаем без скачивания Из сумрака веков - Александра Ермакова

— Мм-м… ты однозначно решил меня соблазнить!

Мареш белоснежно улыбается:

— Из кожи вон лезу, пытаясь доказать, что, хоть, и гад отменный, но всё же совесть с телом не отмирает.

— Если ты, наконец, отдашь мне то, что принес, начну в это верить!

Дориан вмиг оказывается рядом и неспешно принимается за сервировку стола. Способность ламий ускоряться всегда пугала, но перед этим чудовищем нет страха. Точно знакомы давно, а что важнее, между ними есть связующая нить. Её почувствовала ещё тогда — в номере. Будто породнились с первой, попавшей к Марешу в рот, каплей крови. Дориан невозмутимо устанавливает салфетницу чуть выше тарелки, кладёт ложку возле блюдца с чашкой.

Спокойствие… Вот что! Дориан его даёт.

Выходцева спускает ноги и трёт ладони:

— Хватит уже, — жалобно скулит. — Я и так съём.

— Ты ужасно нетерпелива! — усмехается ламия. Катя стыдливо прикусывает губу:

— Знаю…

Варгр… Он всегда твердил, что она нетерпеливее его.

— Ты похожа на маленького пупса, — мягко нарушает повисшую тишину Дориан. Потемневшие глаза блестят жёлтым огнём. — Наивного и безобидного.

— Я? — глупо выдавливает Катя.

— Да. Вот сейчас губы надула. Я обезоружен. Против такого слаб. Никак не ожидал, что грозная Выходцева Катя-полукошка — прекрасная, маленькая девчонка.

— Ты меня специально смущаешь, чтобы кусок в горло не полез? — хмурится Выходцева.

— Нет, что ты! — Дориан двигает столик ближе и упирается руками с противоположной стороны. — Просто столько лет ты для нас была недосягаема. А теперь рядом, и я поражён. Раньше представлял тебя такой… русской бой-бабой, — осекается с кислой физиономией. — Ты… тебе, наверное, нелегко пришлось.

Выходцева притягивает тарелку и, облизнувшись, берёт вилку:

— Мои злоключения ещё не завершились, Дориан. Вы, ламии, до сих пор живы, и всё также охотитесь за мной. Не порть аппетит, он у меня, наконец, проснулся. А ты… — взмахивает вилкой Катя. — Мы с тобой сейчас мило болтаем, а завтра опять переметнёшься к королеве, — подцепляет кусочек омлета и отправляет в рот: — Но сейчас, за то, что ты не даёшь мне умереть от голода, спасибо!

Дориан с грустью кивает. Отлепляется от стола и идёт к выходу:

— Не буду мешать, котёнок.

— Вот так меня ещё никто не называл, — давится очередным кусочком Катя. — К тому же враг! — Прокашливается. Торопливо глотает кофе, провожая взглядом уходящего ламию. Мареш, чуть помедлив, оборачивается возле двери и мило улыбается:

— Для тебя я больше не враг.

— Почему? — озадачивается Выходцева.

— Кушай, я не хочу портить тебе аппетит! — незлобиво отрезает Дориан, порываясь выйти.

— Нет, стой, — не то молит, не то приказывает Катя. — Раз уж наши отношения непонятным образом переросли в столь интимно-ласкательные, тебе придётся объясниться.

Мелодичный, чуть хрипловатый смех Мареша наполняет комнату:

— И непосредственная до безумия…

— Не уходи, — срывается с губ просьба. Выходцева опускает голову, хаотично придумывая, что сказать. — Ты, конечно, мразь отменная, раз так поступаешь с женщинами, но мне с тобой… легко… — От стыда хочет провалится сквозь землю, но не-е-ет. Катя задирает подбородок, крепясь не упасть в глазах Дориана ещё больше. Мареш прислоняется к дверному косяку и складывает руки на груди. — Я все поняла! — медленно кивает Выходцева, изучая ламию. — Ты мне прополку мозгов сделал?

— Нет, — качает головой Дориан и хмыкает. — Это бессмысленно. Я так понимаю, мне там делать уже нечего!

Подобное услышать не обидно — давно заметила, что так и есть! Катя, шумно выдохнув, отправляет в рот очередной кусок омлета и взмахивает вилкой:

— Тогда почему у меня ощущение, что ты — мой брат? Внушение — не меньше!

— Не знаю, но хотел бы иметь такую сестру, как ты.

— А я о брате мечтала с раннего детства, — признаётся вопреки понимаю Выходцева. — Особенно в те моменты, когда к стене прижимали, а веских доводов уже не хватало. Пара крепких кулаков… или клыков, мне бы не помешали!

Дориан заливается раскатистым смехом. Катя перестаёт жевать и нервно сглатывает:

— Главное, брату помнить: сестру нельзя обижать, а ещё другим не позволять ей причинять боль.

— Я запомню, — смешливо кивает Мареш и тотчас серьезнеет. — Возможно, наши ощущения как-то связаны с твоей кровью. Не уверен, но предположение именно такое. Мы сроднились в ту секунду, когда она попала ко мне. В голове словно что-то щелкнуло.

— Мм-м, — Катя тщательно пережевывает остатки омлета. — Тогда, раз уж у нас связь, может, расскажешь, что королеве от меня нужно?

Дориан мрачнеет, напрягается — лицо с сероватым оттенком:

— Дело в том, — запинается на миг, — что я не знаю.

— То есть, между нами всё же нет связи, — протягивает Катя и припадает к чашке, отпивает чёрный кофе с изумительным ароматом корицы.

— Нет, котёнок, это правда. Есть догадки, что твоя кровь. Она на меня произвела будоражащее действие. Так что, думаю, если ты попадёшься Ламии, её сила возрастет неимоверно. Отсюда генные изменения, возможно, новые способности у обращенных. В общем, об этом и Ваик тоже хотел с тобой поговорить прежде, чем уедешь.

— Какое совпадение, — Катя отставляет чашку, — у меня к нему тоже есть дело.

Дориан молча изучает, в черных глазах много невысказанного и таинственного.

— Чем он сейчас занят? — нетерпеливо ёрзает Выходцева — не очень нравится под сканерами ламийского взгляда.

— В своей лаборатории…

— Я уже перекусила, — напускает лёгкости Катя. — Может, прогуляемся до главы семейства?

— Ты уверена? — с явным недовольством интересуется Дориан и хмурит брови. — Тебе лучше отлежаться. В твоём положении требуется максимум отдыха.

— Перестань, я в норме, — отмахивается Катя. — Хотя в растерянности. Обычно после серьёзных травм мне нужно несколько часов, чтобы восстановить силы. После воскрешения чуть дольше — пока организм соберётся, наладит правильную работу. А сейчас не ощущаю привычной силы, да и тошнота постоянно мучает. Мерзко до отвращения к самой себе.

— Котёнок, ты… — Дориан сжимает губы, во взгляде недоумение. — Ты…

— Ты перестал дышать, — восхищенно усмехается Катя. Ламия как монумент, не моргает, не шевелится. — Э-э-й, не пугай! — нервничает Выходцева. — Что «я»?

— Ерунда, — отстранённо мотает головой Мареш. — Если готова, можем сходить…

— Я, конечно, понимаю, тебе всё равно, что я полуголая, но мне бы одеться. И умыться…

Дориан подходит к подносу-каталке, достаёт с нижней полки стопку вещей и протягивает:

— Тебе! Жена Ваика, Штешу подбирала. А это, — он кладёт на одежду махровое полотенце, зубную щетку, пасту, расческу и набор для душа, — чтобы привести себя в порядок.

— О-о-о! — Катя едва не хлопает от радости в ладоши. Мареш пальцем касается её носа — ледяное прикосновение колит кожу, как лёгкий мороз. Выходцева смущенно опускает голову, прижав вещи к груди: — Дай мне десять минут, и я готова.

— Окей…

Дориан ставит возле постели чёрные кроссовки и увозит поднос-каталку. Только дверь закрывается, Катя рвано выдыхает и встаёт.

Брр… Ламия действует чарующе. Такого раньше не было. Она не поддавалась дару кровопийц. Сейчас же, будто отдала частичку себя, и теперь Дориан знает все её тайны, хоть и не признаётся в этом. Он постоянно пытается прикоснуться или назвать ласково. Флиртует? Возможно… Не-е-ет. Мареш нежен, но не более. С другой стороны, он — ламия. Сердце не бьётся, дыхание не прослушивается… Как определить, волнуется Нол, смущается, переживает, заигрывает, врёт…

Ладно, сейчас не до этого. Катя потягивается. Тело будто поёт — отзывается, мелодично вибрируя. Удивительная гармония. Выходцева гладит живот, прислушиваясь к ощущениям — внизу согревающий огонь. Приятно и трепетно. Что это такое? Хм, может, ламии наркоты подсыпали, а она не учуяла? Нет, точно бы определила. Ерунда! Просто хорошо поела.

Так, пора одеваться. Нужно поговорить с Ваиком.

Катя принимает бодрящий душ, наспех причесывается — заплетает мокрые волосы в косу. Похлопав по бледным щекам, разочарованно машет отражению и выходит из ванной. Натягивает джинсы, футболку, кроссовки…

Раздаётся стук в дверь:

— Ты как? — слышится взволнованный голос Дориана.

Катя торопливо прячет заветный ключик в карман джинсов и идёт к двери:

— Я готова!

Глава 6

Катя следует за Дорианом по затенённому дому. Широкий коридор… Тёмно-бардовые стены с пестрыми вкраплениями. Три двери по разные стороны, между ними — золотистые месяцеподобные светильники. С одного конца коридора окно, прикрытое тяжёлыми шторами сливового цвета. С другого — деревянные перила и уходящая вниз лестница.