Читаем без скачивания Вкус ледяного поцелуя - Татьяна Полякова

– В этот кабак?

– В этот мир.

– Вон оно что, – с умным видом покивала я. – Серьезно…

– Почему у тебя нет друзей? – спросил он. – Я не себя имею в виду. Друзей, подруг, вообще близких людей? Ты боишься к кому-то привязаться…

– Эй, ты завязывай с этим сеансом психоанализа. Я помню, что ты получаешь второе образование, но тренируйся на ком-нибудь другом.

– Я же хочу тебе помочь.

– Вот сейчас спрошу, какого черта ты меня в постель не тащишь, и начнем помогать друг другу, – разозлилась я.

– Ты же знаешь, – спокойно пожал он плечами. – Ведь знаешь?

– Допустим.

– Вот мы и помогаем друг другу, – хмыкнул он. – Умные к умным, а увечные к увечным.

– Ни хрена себе, – возмутилась я, хотя возмущения не чувствовала.

– Не злись, – сказал он очень мягко. – Ты боишься мужиков, то есть боли, которую тебе могут причинить, или еще чего-то, а я безопасен.

– В этом сумасшедшем мире все перевернулось с ног на голову: я сижу в кабаке со своей собакой и двухметровым увальнем, у которого, по общему убеждению, мозгов не больше, чем у обезьяны, и что слышу? Два дня назад, кстати, беседовала с одним депутатом, так он битый час жаловался, что не может купить приличный галстук.

– Хочешь, я паскуде, что статейку написала, морду набью? – предложил Коля.

– Паскуда – девушка двадцати двух лет с очень приятной внешностью. Я не верю, что ты способен ударить женщину.

– Ей влеплю запросто. Ткну мордой в лужу, глядишь, в следующий раз подумает, прежде чем гадости писать.

– Она здесь ни при чем, – скривилась я. – Ей поручили, она написала.

– А кто при чем?

– Это я и пытаюсь выяснить.

– Хочешь, чтобы я помог? – спросил Коля.

– Хочу, – кивнула я. – Фамилию Дидонов слышал?

– Нет, а должен?

– Ты совершенно аполитичный человек, – попеняла я.

– Давай по делу, – кивнул Коля.

– Дидонов – народный избранник и хозяин газетки “Губернские новости”.

– Ему морду набить?

– Оно бы неплохо, но делу этим не поможешь.

– Тогда что?

– Есть мнение, что Дидонов интересуется мальчиками, но очень осторожен. Куда в нашем городе отправится человек с его проблемой?

– Так сразу не ответишь, – подумав немного, сказал Коля. – Я поспрашиваю. Если хоть раз засветился…

– Засветился, иначе откуда бы я об этом знала?

– Дай мне пару дней, хорошо?

– Хорошо.

– Шоу смотреть будешь?

– Ты сегодня только во втором отделении, так на кого смотреть?

Он довольно засмеялся.

– Встретишь меня? Немного прогуляемся…

– Встречу.

Коля поцеловал меня на прощание и отбыл.

Зал к тому моменту заполнился до отказа, и дамы смотрели на меня с завистью, а я лишь усмехалась: вся наша жизнь сплошной обман.

Слова Кольки о том, что я чего-то там боюсь (мужиков или боли – неважно), смутно тревожили меня. Странное, однако, я произвожу впечатление. Не успела я всерьез затосковать, как вернулся Вовка, он считал обязанным меня развлекать, а может, просто человеку делать нечего.

– Поболтала с любимым? – весело поинтересовался он. – Колька у нас еще год поработает, а потом институт закончит и тю-тю… Впрочем, ты все знаешь лучше меня. Слушай, а чего ты замуж не выйдешь?

– А чего ты лезешь, когда тебя не просят? Вовка не обиделся, только хмыкнул, но предпочел сменить тему:

– Сейчас по телику в новостях сказали, что в “Центральном” опять убийство. Снова молодая баба… Неужто в самом деле маньяк?

Я не успела ни расспросить, ни высказать собственную точку зрения, как зазвонил мой мобильный.

– Детка, – голос моего старшего друга звучал сердито, – поезжай в “Центральный”, опять убийство, попробуй разобраться, что происходит. Найдешь там парня по фамилии Вешняков, с ним и будешь работать.

– Хорошо, – буркнула я, посмотрела на Вовку и сказала: – Скажи Коле, встретить его я не смогу.

– В “Центральный” поедешь? – догадался Вовка. – Выходит, правда маньяк?

Если честно, отправляясь в универмаг “Центральный”, где было совершено убийство, я считала, что Деду просто пришла фантазия занять меня работой, так сказать, для моего душевного здоровья. Вообще-то время от времени мне приходилось подключаться к расследованиям, а иногда, если это было угодно хозяину, и проводить свои параллельные изыскания. Но это явно не тот случай. Какое отношение убийство в универмаге могло иметь к нашей богадельне? Вот если бы хлопнули кого-то из видных деятелей или их близкий родственник сдуру хлопнул кого-то, тут уж, конечно, без меня не обойтись. К счастью, такое случалось редко. Временами у нас возникали какие-то трения с законом, и тогда мне приходилось их улаживать. Это, видимо, Дед и имел в виду, назначая меня на должность помощника по связям с общественностью.

Милицейские чины относились ко мне по-разному, но в общем-то мы ладили, чему сильно способствовал тот факт, что большинство из местного начальства Дед прикармливал еще в те времена, когда рвался к власти. Да и теперь кормил, а многие еще и по долгу службы от него зависели, так что вопрос: “Какого хрена тебе надо?” – мне точно никто не задаст.

Я двигала к “Центральному” универмагу, злясь на Деда за его желание лишить меня приятного вечера. Я была уверена, что мое присутствие там совершенно излишне, но серьезное отношение к работе, как всегда, победило, и я набрала номер мобильного Виталия.

– Привет, Детка. Уже знаешь?

– Что такого особенного в этом убийстве? – осведомилась я.

– Похоже, в городе объявился маньяк. А позиция Деда общеизвестна: безопасность наших граждан для нас…

– Слушай, у меня башка болит. Я помню, что граждане впадают в транс при слове “маньяк”, давай ближе к делу.

– В прошлый вторник в универмаге “Центральный” в кабинке для примерки убили женщину. Удар был нанесен сзади тонким острым предметом типа стилета, девица даже не поняла, что произошло, перед тем как скончаться. Само собой, ни свидетелей, ни улик, никто ничего…

– А орудие убийства?

– В универмаге его не нашли.

– Так. А что теперь?

– А теперь еще одно убийство, очень похожее на первое. Ты туда едешь, сама и разберешься.

Я чертыхнулась, а Виталий отключился.

Универмаг “Центральный” обычно работал до десяти, но, похоже, сегодня торговлю уже прекратили. Возле четырехэтажного здания толпились люди, с любопытством таращась на стеклянные двери. Рядом стояли господа в форме с очень хмурыми лицами. Все пространство вокруг было забито машинами, свою мне пришлось бросить в переулке и метров триста топать пешком, костеря на все лады человеческую глупость: ну что интересного в смерти? А они толпятся, тянут шеи… Одно слово: придурки. Сашку я несла в сумке, чтобы его не раздавили в толпе, он настороженно вертел головой и казался недовольным.

Пробираясь сквозь толпу, я узнала массу интересного: одни говорили, что трупов не один, а целых три, другие утверждали, что в универмаг подложили бомбу, идея показалась мне занятной, может, стоило бы убраться от греха подальше?

У дверей я была остановлена бдительным стражем.

– Вы куда? – хмуро поинтересовался он. Пока я извлекала удостоверение, подошел мужчина в штатском.

– Пропусти. Карпов, – представился он, когда мы направились к двери. – Я вас провожу. Как зовут собачку?

– Сашка.

– Имя не собачье.

– Ему нравится.

В холле тосковал молоденький милиционер. На меня он посмотрел с удивлением.

– Тело обнаружили в 18 часов 50 минут, – неторопливо объяснял Карпов. – Женщина работала здесь же, в отделе одежды. Иванова Елена Петровна.

– Она что, одна в отделе работала? – спросила я.

– Нет, как положено, вдвоем.

– И ее напарница ничего не заметила?

– Ничего подозрительного. В шесть часов наплыв покупателей. Говорит, вертелась, как белка в колесе, не сразу обратила внимание, что Ивановой долго нет, а когда обратила, решила, что та вышла покурить или позвонить. Та была любительницей по телефону болтать.

Мы поднялись на второй этаж, здесь было множество секций, отделенных друг от друга пластиковыми перегородками, возле одной из них курили трое мужчин в штатском, заметив нас, они прервали разговор.

– Вот, знакомьтесь, – кашлянув, сказал Карпов, – Рязанцева Ольга Сергеевна.

– Очень приятно, – улыбнулся самый молодой из троих. – Вешняков Артем Сергеевич.

Мы пожали друг другу руки. Двоих я знала довольно давно, оба они ограничились вежливыми кивками. Из распахнутой настежь двери показался Валера, как всегда улыбающийся. Не помню, чтобы трупы портили ему настроение.

– Здорово, – радостно приветствовал он меня. – Хочешь взглянуть?

– Придется, раз приехала.

Я пошла за ним. Примерочных кабин было, три. В одной на полу сидела женщина, странно вывернув ноги, прижимаясь спиной к зеркалу, голова ее свесилась на грудь, глаза были закрыты. На груди виднелась карточка с именем Елена. Я по привычке полезла за сигаретами, закурила, опомнилась и виновато огляделась: похоже, никому до этого дела не было. Валера протянул мне пустую пачку из-под сигарет, которую кто-то уже использовал вместо пепельницы.